Они сами пишут свои истории: Жюльетта, Блонди, Лестат

Блонди продолжает жить в Братцбурге, а Лестат продолжает задаривать её подарками) Но на этот раз Лестат и Жюльетту не забыл — подарил красивый тонкий палантин, в котором Жюльетта выразила желание пофографироваться и заодно попить чай…













Лестат, входя на съёмочную площадку:
— Ну как у вас дела?
Жюльетта:
— Да вот чай пьём.
Блонди:
— А я так и пойду к Эллису вот в этом?

Лестат, не глядя на Блонди:
— В этом — в чём? Кофта приличная, юбка приличная.
Блонди:
— Слишком длинная. Всё закрытое.

Лестат — Жюльетте:
— Вы посмотрите только на неё!
Жюльетта:
— Дорогой, ну пусть она идёт в чём хочет. Для девушки это очень важно — чувствовать себя уверенно.
Лестат:
— Правильно, мама. Пусть совсем разденется и так уверенно к нему и идёт. (К Блонди, насмешливо) Ты, драгоценная моя, к нему идёшь литературой заниматься или чему-то другому обучаться заодно?

… Зачем вообще столько вещей, если всё равно раздеваться, да?)
Жюльетта:
— Он ей стихи вот пишет…
Лестат:
— Ага, сказал бы я, мама, как и при каких обстоятельствах он их написал.
Жюльетта:
— Ну скажи, мне даже интересно.
Лестат:
— Потом скажу, не при ребёнке… На бедре своей фаворитки он их написал… При всей моей любви к нему и уважении…

Жюльетта, иронически:
— Не разрушай романтический образ) А Сезарию ты сам к нему отправил.
Лестат:
— А куда мне было её девать? Если только на вилле поселить…

Блонди:
— А мне Эллис нравится)
Лестат:
— Это назло мне он тебе нравится?
Блонди:
— Просто так нравится)
Лестат:
— И, кстати говоря, прелестное дитя, что бы ты больше не заявлялась в мою спальню до двенадцати дня, тем более без звонка! Я тоже человек, у меня личная жизнь и молодая жена. Я ложусь не раньше трёх-четырёх ночи и встаю после двенадцати. До этого времени меня не беспокоить.
Блонди:
— Да поняла я уже. А можно я с Мэгги пойду поиграю?
Лестат:
— Можно, иди. Анаис тебе на меня пожалуется, и ты ей на меня. Так общий язык и найдёте. (К Жюльетте) Я уже скучаю по тем временам, когда она хотела устроить в Лурении революцию.
Жюльетта:
— Дорогой, мы больше не хотим революций. Годы общественных преобразований прошли)
Лестат, насмешливо:
— Начались годы личной перестройки)

… Мы хотим много платьев и замуж) Платья желательно покороче)
Блонди:
— А мне Эллис нравится) Можно даже и не замуж, а просто так…
Лестат, меняясь в лице:
— Ты что, совсем с ума сошла? Ты понимаешь, КТО ТЫ? Ты понимаешь, что я Леруа Лурении, на нашу семью все смотрят!.. Смотрят на меня, теперь и на тебя!
Жюльетта:
— Дорогой, дорогой, тише! Успокойся! Она не это хотела сказать! На вот, возьми лучше эклер, дорогой!

Лестат:
— А ЧТО она хотела сказать?!
Блонди — Лестату:
— Прости, пожалуйста! Я правда не это имела ввиду!
Лестат:
— В этом платье пойдёшь. Без возражений.
Блонди:
— Это не платье, это футболка и юбка…

Лестат:
— Без разницы. В этом и пойдёшь. Дорогая юбка, дорогая кофта, хорошо сидят… А вы, мама, защищайте её дальше.
Жюльетта, философски:
— Ну а кто же, дорогой, защитит её от твоего гнева, кроме меня?)
Лестат:
— Да, действительно. Я же «начальник охраны», и вид у меня «палача»)

Блонди, вздыхая:
— Я говорила это два с половиной года назад. Я не знала, кто ты… А если бы знала, никогда бы так не сказала…

Лестат:
— Ладно, детка, ладно… Я просто очень переживаю за тебя… У тебя сейчас всё есть: есть я, есть семья… (К Жюльетте) Дался же ей Эллис…

Жюльетта:
— Дорогой мой, она очень на меня похожа. Я такой же была, бесстрашной.

Лестат:
— Мне становится страшно от её бесстрашия. От бесконечной череды её бесстрашных желаний — то всех Сезарий освободить от «начальников охраны», то бесстрашно нырнуть в постель к Эллису)
Жюльетта:
— Лестат...)
Лестат:
— Причём второе легко осуществимо. Куда легче любой революции.
Блонди:
— А мне Эллис нравится)

Лестат:
— Как я не понял, кто она, два года назад?.. Я должен был…
Жюльетта:
— Дорогой, это не твоя вина. Только Всевышний знает, почему всё происходит так, а не иначе.
Блонди:
— Ну, я пойду к Мэгги)

Лестат, едва взглянув на Блонди:
— Иди же, иди… Анаис привет передавай.
Блонди:
— Хорошо)
*******

Жюльетта, за кадром:
— Однажды ты всё равно выдашь её замуж. А любовь — прекрасное лекарство от всех депрессий. Она уже, как видишь, стала меньше думать о прошлом. Она занята своим новым гардеробом, своим внешним видом, общением с новыми людьми…
Лестат:
— Я уже ей сказал, что могу любого свободного майсинца выписать из какой угодно заграницы. Она будет единственной его женой.
Жюльетта:
— Лестат, я понимаю, с одной стороны, это вроде бы хороший вариант. Но с другой… Это будет новый человек, совершенно новый. Его не знает никто — ни ты, ни я, и мы не влезем к нему в голову. Он будет здесь иностранцем, пришлым… Наша культура может оказаться ему совершенно чуждой. На твоём месте я бы выдала её только за члена Правления. Это всё твои друзья, тысячу раз проверенные люди, наши, местные. И Эллис один из первых в этом списке.
Лестат:
— Конечно… Я тоже думал об этом… Это просто животный страх, он меня парализует. Я её ужасно люблю… Я не могу видеть её слёзы, у меня всё леденеет внутри при мысли об этом.
Жюльетта:
— Дорогой мой! Я сама много раз мама, я тебя прекрасно понимаю! Дети — это каждый день тысячи поводов для беспокойства. Вот теперь подумай, как я переживаю за тебя, когда ты так переживаешь за неё! Ты ведь тоже мой ребёнок!
Лестат:
— Да… Я знаю… Спасибо, что стала моей мамой. Я не представляю другую на твоём месте.
Жюльетта:
— А теперь иди, дорогой. У тебя ещё дел полно, наверное.
Лестат:
— Да уж! Дела, дела…
Жюльетта:
— И постарайся поспокойнее! Выброси волнения из головы!

Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Bratz (Братц) и Moxie Girlz: MGA, стиль Y2K, перевыпуски