Мастер Т.Ёж, Tezik Страшные сказки. Или текстильная кукла как тотем и сосуд души

Это будет рассказ. Довольно длинный рассказ. А потом я раскрою суть: причем тут куклы.
Митя (2016г)
Хлюпающий звук заполнял маленькую комнату. Что-то иногда мокро чавкало. А иногда раздавались всхлипывания плача. Нет, ребенок уже не рыдал. Да и плакать он уже не мог. Глаза были равномерно красные с яркими толстыми прожилками капилляров. Веки ребенка вздулись от слез. Они были раздраженны, и напоминали оголенные внутренние органы. Где-то воспаления глаз достигли гнойного состояния. Сколько мальчик плакал? Он сам этого не помнит. Много лет его плач не прекращался. На щеках были… порезы? Нет, шрамы от бесконечного потока слез. Мальчик очень плохо питался: тут не было еды. И из-за чего он был тощим. Он не мог ходить: мышцы ног атрофировались. Он мог только ползать по полу используя руки. Т.к. в каменной комнате всегда было темно, мальчика бы ослепил любой свет. Любая маленькая искорка жгучей болью ударила бы по воспаленным глазам. Каждая косточка скелета торчала сквозь тонкую кожу. Позвонки горным хребтом разрезали спину. На тонких пальцах почти не было мышцы, отчего те не слушались. Сколько мальчику лет? Кажется он выглядит как двенадцатилетний ребенок, но на самом деле его развитие остановилось в этом возрасте. Он старше, намного старше. Волос на голове было не так уж много, ведь в порыве истерики мальчик вырывал их целыми клочками. Множество старых и свежих ран покрывали кожу головы, кровь высыхала, и становилась твердой. Мальчик был голым. На нем не было никакой одежды, из-за чего зрелище становилось еще более ужасающим. Множество глубоких порезов разрывали тонкую кожу. Часть из них были очень старые, а из некоторых до сих пор текла вязкая кровь. Под ногтями ребенка всегда была кровь, ведь именно он сам себя своими же руками и царапал. Ему было больно. Физически. Но таким образом он пытался хоть как-то заглушить боль душевную. Он давно не мог кричать. Голос охрип до такой степени, что любой звук был похож на ветер в старой трубе. Но в голове этот крик не замолкал ни на секунду. Крик, от которого перепонки бы лопнули. Крик, о которого мальчик грыз собственные пальцы, забиваясь в угол. Крик, от которого он рвал на себе последние волосы.

Он помнил как его зовут. Наверное, это единственное кроме боли, что помнил мальчик. Если бы его кто-то позвал по имени, то мальчик тут же обернулся и вновь стал бы плакать. Плакать от радости, что кто-то еще помнит его имя.
Забившись в очередной раз в самый угол, мальчик жевал пальцы остатками зубов. Тех тоже было очень мало, ведь в порыве отчаянья он их сам себе выдрал. Мальчик услышал как кто-то подошел к комнате. Иногда так происходило. Кто-то гладил стену, пинал дверь, пытаясь открыть, но безрезультатно. Эти звуки всегда пугали мальчика.
И в этот раз от испугано всхлипнул, прикусил палец и послышался треск: от испуга ребенок сломал кость указательного пальца правой руки. Дверь перестали пинать. Какой-то звук, скрежет был на уровне замочной скважины. Кто-то с той стороны пытался открыть намертво проржавевший замок. Металл не подавался. Мальчик крикнул в голос «Нет!», но раздался лишь еще слышный хрипевший звук. Удар. ребенок закрыл тощими ладонями уши. Еще удар. Дверь прогнулась, но все равно не подавалась. Такое свершилось впервые. Первый раз кто-то пытается выломать дверь в эту маленькую комнату. «Нет! Нет! Нет!» — но из горла мальчика слышится только надрывный хрипящей стон. «Я никому не нужен! Меня тут нет! Я никому не нужен!» — крик звучал только в голове мальчика. Маленькая голова стала биться от стену. Это продолжалось не долго, т.к. очень быстро из новой раны пошла кровь. Мальчик закусил губу от физической боли. «Я никому не нужен. Меня нет! Меня никогда не было!!!» — крик разрывал сознание ребенка.
В дверь продолжали ломиться. Металл ее оказался слишком крепкий, чтобы сломать так просто. Все это время мальчик пытался сильнее забиться в угол. Выдрав кажется последние волосы на голове, сломав себе еще два пальца все той же руки, и тихо-тихо всхлипывал «меня нет… меня нет… меня нет...»

Руками он поджал ноги под себя, ведь двигать он ими уже не мог. За много лет они утратили силу, и стали только тяжестью на и без того обессиленном теле. «меня нет… меня никогда не было...» — уже одними мыслями говорил мальчик. Глаза еще больше воспалились от слез. Гной вытек наружу из ран, смешиваясь со слезами. Противный вкус крови наполнил рот. От него тошнило.

Удары прекратились. Звук шагов. Мальчик громко выдохнул: «меня нет...» Видимо тот, кто стоял снаружи понял, что дверь не открыть даже силой. Это была смелая попытка! Мальчик на долю секунды поверил в успех, и эта мысль ледяной змеей проползла в его сознании. А вдруг этот кто-то знает, что мальчик тут? Что комната не пустая? Короткие ногти впились в кожу головы, срывая ее. Кровь вновь забилась под грязные ногти. Мальчик завыл. Хрипящей звук боли и отчаянья. Мокрые черные стены отзывались эхом. На полу появились маленькие лужицы крови, слез вперемешку с гноем.

«Аааааааааа!!!!» — ужас взорвал разум ребенка. Шаги не только вернулись, но и превратились а бег! Быстрый шум приближался. Тяжелым ударом по венам отзывался каждый шаг в душе мальчика. Сердце бешено билось, пытаясь сломать ребра. Звон страха и ужаса разрывал воздух. Считанные секунды превратились в вечность. Последний шаг. Перед самой дверью. «Рррррррххххаааа!!!!» — голос за дверью был мощным и сильным, под его напором могли бы трескаться камни. Удар!!! Удар огромного тяжелого молота разорвал в итоге перепонки маленького тела. Один мощный удар тела об дверь. Та судорожно погнулась. С нее осыпалась краска и ржавчина. С петель посыпалась мелкая крошка камня «Рррррхххааааа!!!» — звериный крик отчаянья. Тяжелое дыхание шумело. Каждый выдох был подобен раскату грома. Тяжелое сильное тело сползало по двери. Она не поддалась, хоть и надрывно простонала.

— Дима… — тихий хрипящий голос сквозь тяжелое дыхание. Огромный мощный зверь обладал мягким теплым голосом. Нет, такая туша должна говорить тяжело, злобно, агрессивно! А не так: мягкое почти снисходительно. Мальчик услышал эти слово и ужас наполнил его сердце: кто-то помнит, как его зовут!!! Хотелось еще громче орать, орать по привычке «НЕТ!!!» но крика не последовало. Тело мальчика просто тихо сползало на пол, пока он полностью на него не лег. Он слово плакал. Плакал еле слышно в голос. Еле слышно, потому что сил почти не осталось. Но первые он плакал не от боли, не от муки. А от какого-то облегчения… он не один помнит, как его зовут… кто-то еще помнит об этом… — Дима… — тихий голос за дверью кажется плачет.
— Ты мне нужен… Дима… — голос все же плакал. сдержано плакал.

Мальчик собрал физические силы, еле перебирая слабыми руками он приближался к двери. Да, в комнате было темно, но мальчик знал, где дверь. В одной из щели между камнями был ключ. Ребенок всегда знал, что ключ от двери у него. Ведь много лет назад ни кто-то, а он сам себя запер в этой комнате. Почему? Потому что он чудовище, которое все боятся. Чудовище, что несет смерть, разрушения и хаос. Когда-то его руки было не просто по локоть, мальчик сам был весь в крови тех, кого убивал! Ему нравилось убивать, его пьянил сладкий вкус убийства, сладкий вкус смерти… Но однажды случилось то, что он увидел, каким чудовищем он стал. Какой он монстр! И чтобы более никогда никому не причинить боли он построил эту комнату из костей своих жертв, чтобы не забыть свои деяния. И запер себя в ней же. закрыв замок с этой стороны. А потом долгие годы заставлял себя забыть почему так случилось. Забыть почему он в этой комнате, почему он ребенок, почему дверь никто не может открыть. И вот… теперь… услышав свое имя он вспомнил: ключ у него! У него только ключ… Оказавшись у двери мальчик сжал ключ в маленькой руке, так что пошла кровь. Дикая не решительность, отчаянье и боль вновь разрывали его. Ребенок хотел открыть дверь и наконец-то выйти, но он помнил почему он заперт. Все это не давало принять какое-то решение.

— Дима… — новь прозвучал мягкий голос за дверью. Большая рука скользнула по двери, будто та была живым существом. Лапа погладила дверь, но мальчик тоже почувствовал это прикосновение. Он вновь плакал, но уже ничего не чувствовал. Слезы просто текли из его глаза без остановки.

— Дима… я с тобой, и я хочу вновь стать тобой… — голос был тихим, хрипящим от боли. Послышались страшные звуки. Чудовище, что было снаружи изогнулось в мучительной конвульсии. Мальчик лишь слышал, что происходит снаружи, он не мог видеть. Но он слышал, как огромное животное в порыве физического мучения изрыгает потоки крови! Затем послышались чавкающие звуки: из-за рта чудовища стали изрыгаться сгустки крови и кажется что-то еще.

— Нет! — крикнул мальчик. «Я должен ему помочь!» — взорвала сознание мысль. Мальчику стало безразлично его существование, он впервые за время своего плена испугался за кого-то другого. Дрожавшей рукой он пытался попасть ключом в скважину. Нет, слишком высоко. Что делать? Вставать! Ребенок схватился ща ручку двери, подтягиваясь слабыми руками, он заставил через силу и боль подняться свое тело. Неожиданно для него самого ноги смогли его удержать, не уронив от бессилия. Решительность давала силы! Резким движением ключ скользнул в замочную скважину подобно кинжалу в грудь. Из скважины тут же огромным потоком хлынула черная жидкость, похожая на кровь. Мальчик еле удержал ключ внутри, чтобы тот не выпал от напора. Под ногами моментом образовалась скользкая лужа. Это напугало ребенка.

Стах. Дикий страх наполнил внутренности ребенка, заменив их. Напор черной жидкости становился только сильнее. А в голове привычный шепот стал вновь произносить: «нет… тебя нет… ты никому не нужен… Дима, тебя нет...». Мальчик не хотел слышать этот голос. Захотелось зажать уши руками и вновь биться в истерике боли и страха. Но нет, не в этот раз. Мальчик понимал, что если отпустит ключ, тот тут же выпрыгнет под потоком жидкости на пол, и найти его будет очень трудно.

Чудовище снаружи больше не говорило. Но звуки конвульсий становились громче. Что-то чавкающее падало на пол из его пасти. Что-то мокрое и большое.
— Дима… — сквозь мучения хрипел мягкий голос. Кажется огромная туша изрыгала свои внутренние органы.

— Я иду, — сказал мальчик. Он повернул ключ. От усилия металл ключа чуть не сломался, но замок все де подался. И тут же из всех щелей двери полилась та же жидкость. Навалившись всем слабым телом на дверь, мальчик превозмогая боль медленно стал ее открывать. Чем сильнее она открывалась, тем сильнее становился поток, желающий ее закрыть.
«Неееет!» — послышался крик из угла комнаты. Ребенок не обернулся. Он знал, кто это кричал. Это был он. Он наполненный страхами и сомнениями. Но теперь он желает жить!
Проигнорировав этот крик, мальчик навалился на дверь еще сильнее. В тонкой струйке ослепительного света было ясно, что комнату заполняет кровь. И стоя уже по колено в ней, мальчик упал на дверь, открыв ее на распашку. От неожиданности он подскользнулся, упал и погрузился в поток крови. Больно стукнувшись головой об каменный пол, мальчик потерял сознание.

Я открываю глаза. Стены. Опять?! Я же выбрался! Окно? Что? Белые шторы, теплый ветер в открытую форточку. Рабочий стол цвета «орех». Кажется я лежу под одеялом. Теплым мягким одеялом. Пару раз моргнув я понимаю, что проснулся в комнате. Своей комнате. На полу бежевый ковер. На стенах обои цвета слоновья кость. Игрушки. Куклы. Как же тут тепло и уютно. Кажется я дома…
Дверь тихо открылась слегка скрипнув. Кто-то вошел.
— Уже проснулся? -какой чудесный голос, полный участия.
Сев на кровать, я крепко обнимаю, прижимая к себе. Слезы сами текут из глаз. Кажется это счастье, и это точно слезы счастья.
— Да, наконец-то я проснулся, Жана…

_____________________________________
А теперь причем тут текстильные куклы:
кукла Дми и кукла Митий — это два кусочка одной личности: меня самого. Рассказ полностью автобиографический. Всё это творилось в моей душе. Но наконец-то есть итог. Конец. А конец в том, что Дми и Митя наконец-то становятся Дмитранатием: два куска души соединяются обратно в единое целое.
Я попытался сделать фото по рассказу. Но вышло плохо:


















История двух уникальных во всех смыслах кукол подходит к концу. Для Мити это была вторая и последняя публикация: более мы его не увидим. Поэтому покажу подробнее всю сложность проделанной более полугода назад работы





Внимательные увидят и поймут. Не внимательным разжевывать не буду.

Дми и Митий наконец-то становятся Дмитранатием. Плен мальчика закончился. Великий демон обрел душу! Обрел себя и свободу. Не уверенными ногами он пойдет по этому миру…

Далее куклы вернуться в те тонкие миры, из которых я когда их позвал. Я им за все благодарен. И трудно в словах выразить насколько! Но…


Посмотреть на кукол ручной работы наших мастеров на Бэйбиках
_______________________________________

Смотрите больше топиков в разделе: Авторские текстильные куклы: Вальдорфские, Тильды (Tilda), Снежки