Старые и новые знакомые

***

Радмила сама предложила участвовать в цыганских выступлениях. И даже немного уговаривала новенькую:

— Мы не настаиваем, но… Знаешь, молодые все хотят плясать, а в хоре голосов не хватает с тех пор, как Радда ушла. Пособила бы?..

В общем, не было особой причины стесняться. Не сама ж Ксана навязалась табору в певицы! Но она чувствовала себя ужасно неловко.
Уже после того, как согласилась, оказалось что для выезда на гастроли нужен полноценный цыганский костюм, и сшить его желательно самой, «как инморке положено».

— Но я не умею!- сдавленно пискнула новоиспечённая тётушка.
— Ну, хотя бы что-нибудь похожее.

Так и получилось, что во время самого сбора урожая сидела она за шитьём. Кляла себя, на чём свет стоит, что ввязалась в эту авантюру, но сидела. Молодые сами погнали, как появилась в огороде с робкой просьбой чем-нибудь помочь:
— Без тебя рук хватает! Иди, вон, к выступлению готовься. Мандира тоже сидит, кружево плетёт…



Она не собиралась разукрашивать себя, как какая-нибудь городская кокотка. Да и в настоящие цыгане… Куда ей? У Ксаны цыганских корней ни с какой стороны не было. Но работа увлекла, кружево само ложилось на пёструю ткань, такую приятную на ощупь. Ещё немного расцветить… Раззадорившись, Ксана сплела бусы из оставшегося бисера и повесила на грудь. А чего? Праздничный наряд всё-таки.



На другой день приехали поставщики. С огромной кучей золота хорошей пробы! Оказалось, Петша решил вложить выручку с последнего спектакля в самый надёжный по цыганским меркам ресурс.

— Выбирай, тётя!- улыбнулся баро, разложив перед ней сверкающие заколки, серьги и гребни для волос.- Для тебя- ничего не жалко!



Ксана аж поперхнулась:

— Иисусе!.. В уме ль ты?! Я простая крестьянка, с роду таких вещей не нюхала… Ну куда?.. Не к рылу, так сказать…
— Это ты брось, — поддержала родственника и Радмила.- Золото- каждому к лицу, кто в жизнь вступил. Вот ты замужем была?
— В разводе!..- Отмахнулась Ксана.
— Не важно. Было замужество? Было. Каждой, кто прошёл замужество, регалии положены. За мужество. О как!

Несмотря на её шумный протест, в волосы вплели жемчужные подвески в форме раковин, вонзили гребень.





— Ах красаавица наша!
— Ты гляди, в золотой оправе ещё ярче твоя вышивка заиграла.
— Расстаралась на славу!
— Теперь на ярмарках скажут, у шейхов украли мы тебя.
— Вот-вот! Иные лошадей воруют, а мы — красавиц голубоглазых!

Ксана посмеялась вместе с молодёжью, вежливо покивала. Но про себя решила подвески не надевать, да и гребни незаметно оставить дома. Ну может, один прицепит, так и быть. Ей лучше знать, как дОлжно наряжаться крестьянской бабе.

***

Перед большими гастролями решено было совершить малую вылазку в соседнюю Погуляндию. Её столичный дом культуры как всегда готов был предоставить сцену цыганской труппе. Латиффа и мальчишки, воспользовавшись подвернувшимся транспортом, поехали вперёд: им не терпелось покататься на столичных каруселях и отведать новинку этого года- мороженого «со вкусом осьминога», как гласили рекламные буклеты. Остальные не спеша дошивали костюмы, паковали декорации и распевались. Петша, Тима и Маруся, готовясь вести чайку через пролив, проверяли снасти.
В утро отплытия расфранченные цыгане шумно собирались на берегу на традиционный молебен. Люси-Мария хмурилась: рейс ещё не начался, а неприятностей немерено. Аманда третий день лежала в ангине…




Конечно, нечего было и думать тащить больную с собой. Но на кого оставить? Логичнее всего- припрячь Михея, который всё ещё ходил в арестантах и без позволения королевы покинуть остров не мог.

— Хороший парень, доверять можно. Пусть присмотрит!- так решила Радмила.
Девушка негодующе сверкнула глазами:
— Стало быть, всё, что я рассказала, все мои опасения… пустой звук для вас? Вы прямо сами бросаете девочку в объятия этого мартовского кота. Да ещё больную и беззащитную!



Невольно все перевели взгляд на сопевшего над грядками Мишку. Казалось, он полностью ушёл в своё занятие, отрешившись от звуков вокруг. Только очень внимательный наблюдатель заметил бы, как напряглась его шея.



— Будет тебе...- Петша мягко улыбнулся.- Пропесочили уже… В другой раз не станет!
— У ветренных этих, которые за каждой юбкой… Семь пятниц на неделе!- Буркнул Тимоха, пренебрежительно сплюнув.- Погонялся да и забыл. Вон, видно же: и не взглянет на малую… А так-то парень ничего.
Сзади кто-то придушенно всхлипнул. Табор как по команде обернулся.



Колыхнулась стенка шатра. Топот босых ног, надрывный кашель… И чуть слышный плачь там, за занавесью.
— Съели?- Люси-Мария едко хмыкнула.- ОН может и забыл. А ОНА- нет. Надеется. Глаз не сводит с поганца. Поэтому- говорю вам!- оставлять их вдвоём опасно…
— Тебе бы работать у юных барышень какой-нибудь стервой-дуэньей..- Вполголоса бросил Леонтий.- Века так три назад…
«Дуэнья» взорвалась:
— Ах так, да?! Я у нас главная стерва, старая, брюзгливая ворчунья, мешающая молодёжи жить и радоваться, да-да, конечно!… А когда сестра Ляли потеряет честь…
— Ляля,- Вдруг отчётливо и спокойно произнёс Тимоха куда-то в пространство. Остекленелые глаза его сверлили что-то на горизонте.- Клянусь китовыми потрохами, ребята, это- Ляля!!!




— Чтт-то?
— Ляля -здесь!
Парусник, еле заметный за клубами тумана, развернулся в полумиле от берега, хрупкая фигурка спрыгнула с палубы прямо на песчанную отмель. Затем быстро-быстро побежала, приближаясь к острову.



— Родные, как же я счастлива, что добралась!
Смуглая девушка с худым, измождённым лицом хлопнула по ногам дорожной сумкой и бессильно упала в объятия Петши и Тимки.




Тётя Ксана с интересом разглядывала эту легендарную личность, пока старожилы общины плакали, сморкались и обнимали названную сестру, почти год считавшуюся пропавшей. Ляля не была писаной красавицей. По меркам Ксаны- так и вовсе чересчур черна и косточки торчат… Но глаза её светились яростным огнём. Огонь завораживал, невольно заставлял любоваться живой, подвижной физиономией девушки.

Все расслеись, пёстрые юбки легли полукругом, а прибывшая продолжала говорить:

— Мы всё шли, шли… Одна манящая цель за другой, обживёшься на новом месте — и вот уже снова надо срываться куда-то вдаль… Я не жалуюсь, милые, не подумайте!.. Никто меня не тащил, сама предлагала порой, куда дальше… Но как же я соскучилась по вам и по дому, который, считай, ещё и не видела! Вот… Доплыли наконец. Чудесный островок!



— Ты говоришь, «мы», значит Курт приехал с тобой?
— О, нет-нет, он остался верен своей Дороге. Ведь я — лишь часть его любви к миру, попутчик, может быть, даже временный.
— Тогда кто? «Мы доплыли»- кто это?
— А тот смешной паренёк, ехал к какому-то другу, мы всю дорогу болтали..? — Ляля изумлённо оглянулась:- Как?.. И не заметила. Разве он не сошёл на берег со мной? А куда делся?..



Странное исчезновение Лялиного спутника разожгло любопытство.

— Кто это к другу собирался? К какому другу?
— Видать, в табор. Никто кроме нас на острове не живёт.
— Ляля, а как выглядел?
— Да… Смуглый молодой парень, нервный такой, джин-тоник попивал и оправдывался, мол, я обычно ни-ни, а сегодня боязно, как друг примет.
— Чудеса. Кто это у нас такой нервный нашёлся? Мы гостей отродясь не шугали…
— Не сошёл, значит, на берег. Раздумал.
— Во даёт!

— Но я всё-таки не одна. — хитро улыбнулась Лялька. — Та-дааам! Приехало нас двое. Угадайте: мальчик или девочка?



Что тут началось!.. Табор зашумел, как пчелиный улей, затормошил молодую мать. Сорвали с места, снова посадили, потом по-свойски отругали: сама на седьмом месяце, а кости торчат и живота не видать почти! Как смеешь не доедать?! Дитя загубишь! Хочется, не хочется — надо есть, раз маленького носишь! Тем более, о нём никто, кроме тебя не позаботится, раз папаша непутёвый опять в даль усвистел.

Остаток дня прошёл за разговорами и остервенелым кормлением Ляли.




А утром встрёпанная пичужка принесла и сердито кинула на колени Ксане записку от Латиффы:



— Спектакль!.. Спектакль в Погуляндии!..- Запоздало всплеснула руками Нинель.
Инморы поглядели друг на друга и расхохотались. Вот это называется «заговориться»!



Продолжение следует :)

Смотрите больше топиков в разделе: Аналоги Барби и куклы 1/6: клоны 90-х, Steffi, Defa