Лето, куклы и Тайна смеющихся слов

— Везёт бабкам🙄 — проворчала Лена, проходя мимо них во дворе. — Сидят себе, ничерта ничо не делают. Жрать им готовить не надо, мужей заморили давно. Знай, пялься на всех подряд и гунди целый день на лавке, с упоением, как маленький чукотский мальчик: «что вижу, о том пою»🙄
— А ты, чем уж, таким, занята??? — изумился муж. — Кукол хоровому пению обучать устала???😳
Тут он был прав. Зной и безделье заманили Лену не только в нейросеть😐 Лена нашла приложение, в котором можно сделать эффект поющей физиономии, и тут же загрузила туда Катьку и Шейлу.
Катька спела так, что за два дня огребла около двух тысяч просмотров в инсте😳, и на Лену подписались даже дети. Шейла тоже старалась. К её исполнению больше всего подходила песня «хлопай ресницами и взлетай», но приходилось выбирать, из того, что было😏 Вскоре она догнала Катьку по статистике, а Лена заразила этим занятием серьезную Софью.
Вместе с Софьей они записали ещё несколько клипов, и на этом, кукольно- продюсерская деятельность, приостановилась.
Лена отослала Софье несколько фотографий кукол, которые запечатлела, пока слонялась по парку и во дворе, и Софья поинтересовалась, где новый рассказ 😐
— А чо писать?😏 — усомнилась Лена.- «Дратути я Дуня, у меня новое плаитьицо дасвиданя спасиба что зашли»?
Тем более, новых «платицов» — не было, все куклы тырили платья друг у друга, дрались и дулись.
— Прекрасный текст, Чехов бы оценил. — сказала Софья. — Судя по краткости, у нас много талантливых людей.
Лена сказала, что если она когда-нибудь начнёт такое писать, то знайте, что Лена — в дурдоме, а похожий рассказ она последний раз писала в прописи🙄

— Может, кто-то пропустил этот этап)) — резонно заметила Софья.
«Скорее всего»🙄 -подумала Лена.
Ведь у неё, судя по рассказу о купленном слоне и сумочке с куклой, талант к литературе проявился в семь лет, даже раньше, чем у Сонечки Мильгау, из рассказа Тэффи " Талант".
И как истинный писатель, Лена уже тогда присвистела, что лучший подарок — это росток от дуба. Какой дуб??? Всё нужное было описано сверху, а Вика — это никакая не Вика, чёрт бы её подрал, вместе с дубом. Вика — это Лена, и слон, и кукла, и мишка, и сумка — очень важные вещи, которые нужны самой Лене.
***
«У Зоиньки Мильгау еще в институте обнаружился большой талант к литературе.

Однажды она такими яркими красками описала в немецком переложении страдания Орлеанской девы, что учитель от волнения напился и не мог на другой день прийти в класс.»
***
Ну, как-то так. С той единственной разницей, что Лена, в отличие от Зоиньки Мильгау, своего редактора ещё пока не нашла😐 И делать «козлиное лицо», с упрямством продвигая свои опусы, Лене было некому.
***
"— А вдруг она за этот месяц выйдет замуж, или уедет куда-нибудь, или просто бросит всю эту дрянь. Ведь бывают же чудеса! Ведь бывает же счастье!
Редактор долго смотрел ей вслед и чесал карандашом в бороде.

— Ну, слава богу! Больше не вернется. Но жаль все-таки, что она так обиделась. Только бы не покончила с собой."
***
Муза, по-прежнему, шлялась где-то, вдали от Лены, и временами Лена напоминала сама себе другую экзальтированную героиню Тэффи, Катеньку 😏

***
«Мать ворчала в комнатах, кухарка в кухне, и так как объектом ворчания для обеих служила Катенька, то оставаться дома этой Катеньке не было никакой возможности, и сидела она целый день в саду на скамейке-качалке.

Катенька вдруг приостановилась и крикнула в соседнюю комнатушку:

— Мама! Дайте мне, пожалуйста, семикопеечную марку. Я пишу Мане Кокиной.

— Что-о? Ma-арку? Все только Кокиным да Мокиным письма писать! Нет, милая моя, мать у тебя тоже не лошадь, чтоб на Мокиных работать. Посидят Мокины и без писем!»
***
Роль родной матери и кухарки временами исполнял товарищ майор, который мыл посуду и приговаривал, что тяжело быть мужем писательницы Авдотьи Проходимцевой, паразитирующей на его здоровом комиссарском теле🙄

***
"— Только и слышно, что марку давай, — загудело из кухни. — Взял бы хворостину хорошую, да как ни на есть…

Катенька подождала минутку, прислушалась, и, когда стало ясно, что марки не получить, она вздохнула и приписала:

«Дорогая Манечка! Я очень криво приклеила марку и боюсь, что она отклеится, как на прошлом письме. Целую тебя 100 000 000 раз. Твоя Катя Моткова».

***
А куклы, тем временем, мало обращали внимания на литературные изыскания и метания Лены, и жили своей жизнью😳
Катька нашла в магазине бумажную куклу, Шейла восстановила и вовсю продолжала забытую карьеру модели, малыши, Диана и Шарлотта, валялись во дворе и крали вишни, Инка просто бродила в зарослях бабкиных цветов, Софья искала тряпки на хипповый образ, как посоветовала ей крестная кукло-мать София, а капуцинка Мэй, наконец, отобрала у всех своё жёлтое платье, и дождалась туфель, которые ей подходят.
А Лена снова перечитывала Тэффи, в голове вертелось: " Катька Дура полосатая и Кошка носатая", и совсем не понимала, как это все можно облечь в драматическую форму😏 Она очень сочувствовала Зоиньке Мильгау.
Когда Зощенко говорил о «тайне смеющихся слов» Тэффи, он имел ввиду речь персонажей, которые часто двигают сюжет её рассказов, а не наоборот. Странно, но тут Лене пришло в голову, что в её случае (хоть она далеко не Тэффи), сюжет двигают сами куклы. Хочет она этого или нет.
***
«Зоинька пошла домой, купила для вдохновенья плитку шоколада и села работать.

Через две недели она уже сидела перед редактором, а тот утирал лоб и говорил заикаясь:

— Нап-прасно вы так торопились. Если писать медленно и хорошо обдумывать, то произведение выходит лучше, чем когда не об-бдумывают и пишут скоро. Зайдите через месяц за ответом.»😬😳🤦

Смотрите больше топиков в разделе: Винтажные куклы ГДР (Немки): Бигги, Сонни, игрушки детства