Почти полвека со мной. Трое из моего детства

Здравствуйте, Бэйбики! Всем хорошего настроения! Сегодня я расскажу о куклах, которые живут со мной с раннего детства. Это два мальчика и девочка. У каждого из них своя история. Девочку мне подарил двоюродный брат. Мне тогда было четыре года. Мама оставила меня у своей старшей сестры почти на полгода, потому что уходила в рейс на корабле. Это был 1965 год.

Тётя ушла провожать маму на вокзал, а я осталась с братом. Он был старше меня на пять лет. Я знала, что мама уезжает надолго и ревела так, что никакие игрушки не могли меня успокоить. Помню, брат отвлекал меня, как мог. Я ненадолго успокаивалась и начинала реветь снова. Когда уже ничего не помогало, он достал откуда-то коробку и вытащил эту куклу. Когда вернулась с вокзала тётя, она сказала, что куклу зовут Берута. Я никогда не слышала такого имени, но привычка всегда слушать взрослых была настолько сильна, что у меня даже мысли не возникло переименовать её. Как же я её любила! Я не расставалась с ней до самого окончания школы. Со временем она постарела, волосы испортились, видимо от мытья и стали напоминать паклю, пока совсем не отклеились. Но я всё равно очень её любила. Через год или два, та же тётя подарила мне ещё двух кукол. Это были мальчики. Немецкие пупсы. Большого я назвала Андрюшей, а маленького Митей. У Мити глаза были тёмнокарие, а у Андрюши тёмносерые. На Андрюше одежды никакой не помню. А Митя был одет в розовый костюмчик из велюра, по краям чепчика, рубашечки и пинеток была нашита белая волнистая тесьма, а самое главное, он был в белых колготках. Это когда я сама ещё понятия не имела о колготках. Все дети, которых я знала, и я сама ходили в чулках, которые резинками пристёгивались к так называемым «лифчикам», это была такая жилеточка, надевалась под одежду. А резинки назывались « пажики». Когда я окончила первый класс, мы переехали в городок на Южном Урале. Здесь игры были совсем другие. Летом девочки собирались, выносили во двор покрывало, стелили на траву и играли в куклы. Все выносили свои тряпочки, ножницы, «шили» кукольные «одёжки» и прочие вещи. Мои куклы удивили всех. Берута – красивой фигурой и статью, а кукол-мальчиков ни у кого из моих тогдашних подруг не было. И мои мальчишки были любимцами у всех. Кроме обычных кукол и бумажных, девочки играли в цветочные куклы. Полюбила эти игры и я. Возле каждого подъезда был палисадник, полный цветов, а за забором детского садика росли разноцветные мальвы и золотые шары. Мы часами просиживали в траве, сооружая свои кукольные цветочные домики. Обычно играли вдвоём. Куклы изготавливались тут же из разных цветков. Цветок, например колокольчик, или любой другой подходящий переворачивался, как юбочка, сверху вставлялась маковая головка или бутон, это голова. Ручки делали из травинок. Так рождалось целое семейство цветочных кукол разных размеров из разных цветов. Из цветов делали и посуду, и еду, и диванчики и всё, что хотели. Когда я подросла, то сшила Беруте парик из белых синтетических ниток. Нитки нарезала, сложила пучком. В середину, где предполагался пробор, подложила тряпочку и прострочила на машинке. Лишнее обрезала. Паричок неказистый, но лысой тоже неприятно ходить. Годы пролетели. Я уехала из дома, поступила в институт, потом замужество, дети. После института – распределение в сельскую местность. Дети, дети, дети… конечно же они играли моими игрушками и куклами тоже… Когда я опомнилась и забрала свою любимую троицу из песочницы, уже не было одежды на куклах, уже испорчены были глаза, потерян сшитый мной парик, кукла Берута бледная, выгорела на солнце. Кукол я спрятала. Потом перекладывала с места на место, пока они не очутились в чулане, в коробке с игрушками. С 1985-го по 1997 год у меня родилось семеро детей, а в 2002 –м году восьмой, последний. Когда я вспомнила своих кукол и стала их искать, то нашла не сразу. А когда нашла – очень расстроилась. Глаза у всех испорчены, тела поцарапаны, а Андрюшкины губы, щёки и подбородок погрызены мышами. Тогда я ещё была беременна последним сынишкой. Собирала для него «приданное». Вот и завернула своих бедных, отмытых от грязи куклодеток в чистые пелёнки, и сложила в бельевой шкаф. И пролежали они там почти одиннадцать лет. Изредка достану, смотрю, любуюсь, поцелую тайком, а то ещё скажут: мать рехнулась! Кукол целует!.. И снова в пелёнку и в шкаф. А полгода назад, думаю – хватит им в шкафу лежать! Надо к жизни возвращаться. Вот так я оказалась здесь, на Бэйбиках. Искала информацию по реставрации. И нашла такой изумительный сайт. Кое-что я и раньше смастерила. Парик сделала кукле ещё лет десять назад, ресницы тоже восстановила. Она у меня самая красивая на свете! Но имя её мне никогда не нравилось. Очень давно, уже лет пятнадцать назад решила переименовать её и назвала Ксенией. Вместе со своими куколками восстановила дочкину Мальвину фабрики «8 марта». А потом ещё дюжину найдёнок. И теперь меня зовут… Последние три куклы меня позвали. Я обычно никогда ничего не искала и по помойкам не лазила. А тут стали прибираться во дворе с сыном, и чувствую, ноги сами понесли гулять в лесок, а там самостийная свалка. Так у меня ещё три куклы поселились, но о них потом. Сегодня только трое из моего детства. Теперь глаза у мальчишек новые, а девочке куплен парик с косами, здесь на Бэйбиках. Теперь давайте смотреть. Вот такая была Ксения, бывшая Берута.

Вот приехал парик. Примерка.

А вот такой паричок я сшила ей, когда ещё с нею играли мои дочки.

Вот мы преобразились, но всё ещё грустим.

Сшили новый сарафан. Фотографии удаются плохо. Бледная моя Ксения очень. На фотографиях одни глаза. А ресницы у неё сделаны из моих волос. Тоже давно очень делала. Глаза родные, механизм глаз сохранился очень хорошо. При покачивании она моргает, выглядит это очень трогательно. Вот ещё немного фоток. С братиком Митей и няней Мальвиной.


Руки у Ксении очень интересные. Она может не только вниз-вверх их поднять-опустить, но и развести в разные стороны. Они на резинках, но в основании рук подобие шарниров.

К сарафану сшилась рубашка.

Ну вот! разве не красавица? Кто скажет, что ей почти пятьдесят лет?

Теперь покажем братиков.
Митя возле монитора. В разделе «Опознаём кукол» увидели такого же мальчика и решили вместе сфотографироваться.

А вот такой был Андрюша, когда в пелёнках в шкафу лежал. Губы подбородок и щёки погрызены мышами. Глаза хоть бы какие, лишь бы чем-нибудь на мир смотрел. А то без глаз вообще страшно. Кстати, глазки от мальчишек целые, но они настолько выгорели, и поцарапались, что наверное восстановить их невозможно. Но всё равно, храню их в коробочке.


Вот уже Андрюша с новыми глазками.

Теперь четыре фотографии всех вместе.




А вот сынуля сфотографировал Андрюшу и Ксению с котом Лепольдом любимым. Мне очень понравилось, как здесь Андрюша получился.

Ну и напоследок, не подумайте, что мы такие несовременные. Это я люблю старинные сарафаны. А Ксения ходит и в домашнем сарафане и в платье и в топе с лосинами.



Ксения у меня отлично стоит без поддержки на ровной поверхности.
Для сравнения с современной куклой.

Ну, вот, фотографии вроде все. Ещё хочу сказать, что самая первая моя кукла была точно такая же как Митя. Она была куплена папой на моё рождение в июне 1961 года и звали его (это тоже был мальчик) -Санька. В 1962 году папы не стало. А Саньку вместе с большущей куклой Ириной (она была не пластмассовая, и покрашена розовой краской, очень большая, поэтому я почти с ней не играла) мама отдала кому-то когда я училась в 7 или 8 классе. Счастье — что остальные куклы дожили до сегодняшнего дня. Очень люблю их. Они такие родные. Вспомнилась одна сказка, не помню, кто автор. Дочка читала мне в детстве. У одной принцессы было много кукол, одна другой краше. Однажды она вышла за ворота замка и увидела в роще девочку, играющую с чурочкой, завёрнутой в тряпку. И так она прижимала свою куколку, так любила её, так про неё ласково говорила, что принцесса решила выменять эту чурочку на свою лучшую куклу. Что там дальше не помню, пытаюсь разыскать эту сказку. Но всё-таки, самое главное — ЛЮБИТЬ! И тогда всё получится!
Спасибо всем, кто зашёл на огонёк!

Смотрите больше топиков в разделе: Винтажные куклы ГДР (Немки): Бигги, Сонни, игрушки детства