Антикварные куклы в моем доме. Продолжение

Доброго времени суток, дорогие жители форума! Сегодня я хочу рассказать вам историю еще одной моей любви — историю, начавшуюся, к моему удивлению, достаточно печально, но счастливо завершившуюся. А главная героиня этой истории — замечательная девочка Simon & Halbig 1079 Dep, номер 15. Итак…
Как это всегда волнительно — принести домой с почты заветную коробку с желанным драгоценным содержимым, дрожащими руками вскрыть ее и с замиранием сердца достать туго спеленутый кокон! Осторожно распаковывать, снимая слой за слоем щелкающую под пальцами пупырчатую пленку, снять с фарфоровой головы забавный памперс и наконец встретиться взглядом с той, которую так трепетно ждала, нетерпеливо отслеживая ее нелегкий путь…
Эта девочка приехала ко мне чуть больше года назад. Три дня благополучного путешествия ЕМС-отправкой, и вот стоит посреди прихожей огромная тяжелая коробка. Радостные бабочки в животе, знакомый холодок по телу: я открываю коробку… и первое, что вижу — кусок грязного поролона, брошенного поверх вороха скомканных газет. Не скажу, что меня это выбило из колеи, но удивило: никогда еще в коробках с куклами я не находила грязный поролон. Я достаю заветный сверток, с трудом разматываю его, желая поскорей увидеть личико и глаза малышки. Но то, что я вижу, отталкивает меня, вводит в оцепенение. Нет-нет, девочка цела…
Вы помните, какими глазами смотрят на вас куклы, которых вы достали из упаковки? Для меня всегда значим и дорог этот первый их взгляд на меня. Иногда он растерянный, иногда испуганный, иногда радостный, но это каждый раз — ощущение свершившегося долгожданного счастья. Однако этот раз был исключением. Я ожидала увидеть пухлощекого румяного ребенка, а увидела существо без возраста с огромными тусклыми глазами. Кукла смотрела мимо меня как-то странно и страшно, ее потухший взгляд выражал такое обреченное равнодушие к происходящему, что мне стало не по себе. Сероватый оттенок лица, неопределенного цвета парик, пахнущий многолетней грязью и пылью, грязное платье вызвали у меня прилив жалости, не более того. Девочка была немедленно отмыта, парик и платье отстираны. Ее прекрасные глаза приобрели блеск и глубину, но не потеряли выражения обреченности и безразличия к происходящему. Я посадила ее на стульчик в углу комнаты, положила ей на колени аккуратно свернутое отглаженное платье и оставила сидеть на долгие месяцы, пытаясь решить для себя, что же мне теперь делать. Я не могла поймать ее взгляд. Он ускользал, прекрасные серо-голубые глаза равнодушно скользили мимо меня. Так она просидела до лета. Я сшила ей тонкое нежное белье, но… так же, как и платье, свернула его и положила на колени. Я не могла заставить себя даже просто одеть ее. И вдруг в декабре раздался какой-то звоночек. Я подошла к девочке, присела перед ней на корточки, взяла в ладони ее пухлые розовые щечки и заглянула в прекрасные глаза. «Ну, милая, давай дружить!» — сказала я ей. Что-то похожее на улыбку скользнуло по ее милому личику. Я посадила девочку на колени, и было такое чувство, что я держу на руках послушного ласкового ребенка. Я нарядила ее, завязала шелковый бант, и на меня посмотрела совсем другая девочка! Я пока не знаю ее имени. Но она непременно шепнет мне его в один из ближних вечеров, я в это верю. А теперь полюбуйтесь на мою девочку. Не правда ли, она сказочно хороша?























Смотрите больше топиков в разделе: Антикварные куклы Simon & Halbig (S&H): Симон Хальбиг, молды 1078, K*R