«ДЕЛО О ЗАПОНКЕ ЛОРДА» Из сборника "Две из Родди не считая Совы".

Глава I: Птичьи права и прихваткины нравы.

В особняке Госпожи Вороны утро начиналось не с кофе, а с высокохудожественного скандала. В центре гостиной, на зашмырганном столе, уперев руки в бока (точнее, в то место, где у прихватки должна быть талия), стояла Оксанка. Она приехала из далеких земель с твердым убеждением, что хаос — это грех, а Ворона — это просто неощипанная проблема.

— Я вчера три часа этот паркет натирала, шоб он блестел, как лысина того чорта Валеры. А вы опять свои кохти не вытерли и хляете с утра шмордяк, шо воняе самогонкой.

Ворона лишь ехидно прищурилась.

— Оксаночка, радость моя из-за кордона, — пропела Ворона,— Твой топорный юмор и эта страсть к чистоте когда-нибудь сведут тебя в могилу… если я не сделаю этого раньше. Ты бы лучше не на пол смотрела, а на баре проверила — там Каберне само себя не откроет.

«шоб ты тем Каберне подавилась» — проворчала про себя Оксанка и отправилась громить пыль в соседней комнате, бормоча под нос что-то о «курицах с амбициями».

— Нате, распишитесь, Ваше Пернашество! — Оксанка ткнула письмом в сторону Вороны, которая в этот момент пыталась элегантно затянуться сигаретой и сделать вид, что бардак на столе — это инсталляция. — Племянничек ваш, Гарри, разродился макулатурой. Пишет, шо в Лондоне климат не тот, и он едет к нам в Пупсдорф… оздоравливаться!

Ворона выронила стакан. Жидкость вылилась на «Историю аристократии», но её это уже не волновало.

— Гарри? Студент-медик? — прохрипела она, и её перья встали дыбом. — Тот самый, который в прошлый раз пытался диагностировать у Валеры цирроз ребер и заставил меня сдать анализы на птичий грипп прямо в антикварную вазу?

— Он самый! Пишет, шо будет следить за вашим режимом. Никакого курева, никакого Каберне, только овсянка и прогулки по росе. Я уже и комнату ему приготовила — ту, шо холодная и без заначек.

Ворона вгляделась в письмо, словно надеялась, что это ошибка или розыгрыш. Но нет, на пороге особняка скоро должен был появиться лорд Гарри — юноша с лицом отличника, который считает, что лучшая приправа к жизни — это гигиена и латынь.

— Оксанка, это катастрофа, — Ворона трагично прикрыла глаза крылом. — Он же вызовет Ариадну, как только увидит мои пепельницы. И решит, что я нуждаюсь в сеансе экзорцизма при помощи клизмы.

— Та не переживайте. Клизьма клизьме глаз не выклюет. Отэта я пашутила. Гыгы.

Глава II: Прибытие Святого Гарри в обитель порока.

Дверь распахнулась, и вместе с потоком свежего воздуха, который Ворона не видела с прошлого четверга, в холл вошел молодой человек. Гарри выглядел так, будто сошел с плаката «Гигиена — залог здоровья»: безупречный шарф, очки, за которыми прятался взгляд будущего патологоанатома, и гигантский букет мимозы, чей аромат мгновенно вступил в неравный бой с запахом вчерашнего джина.

— Тетушка, дорогая! — провозгласил Гарри, подозрительно принюхиваясь к атмосфере холла. — Я вижу, мой приезд был крайне необходим. Эти синяки под глазами… этот тремор крыла… Мы немедленно начнем курс витаминов и лечебного голодания! Мимоза — для создания правильного психоэмоционального фона.

Ворона медленно сделала глоток, понимая, что это, возможно, последняя радость в её жизни на ближайшие две недели.

— Оксанка, — прокаркала она, не сводя кислого взгляда с Гарри, — отнеси цветы в вазу… желательно в ту, что стоит в самой дальней комнате подвала. И принеси лорду Гарри не солёной овсянки. Пусть начинает оздоровление с себя.

На следующее утро столовая Госпожи Вороны превратилась в поле битвы между наукой и многолетним опытом гедонизма.

Гарри сидел за столом, разложив перед собой учебник «Основы гигиены и диетологии» и блокнот, в который он с пугающим энтузиазмом записывал каждое движение тётушки.

Оксанка, чей фартук сегодня казался особенно накрахмаленным (Гарри уже успел сделать ей замечание о недопустимости пятен от борща на рабочем месте), с грохотом поставила перед лордом миску той самой пресной овсянки.

— Ешьте, не обляпайтесь, господин дохтур! — пробасила Оксанка, сверкнув глазами.— Свежайшая! Ни грамма соли, ни капли масла, одна чистая совесть.

Ворона, спрятавшись за вазу с засыхающей мимозой, пыталась незаметно прикурить.

— Тетушка! — Гарри вскинулся, поправляя очки. — Продукты горения табака губительны для вашего оперения! И этот бокал… я чувствую молекулы этанола на расстоянии трех метров. Давайте лучше измерим ваш пульс.

Ворона закатила глаза так далеко, что на мгновение увидела свой мозг.

— Гарри, мальчик мой, — прокаркала она сквозь зубы. — У меня пульс бьется исключительно в ритме «оставьте меня в покое». Если ты так жаждешь медицинской практики, сходи в поместье Родди. У мажордома Валеры такая анемия, что он буквально состоит из одних костей. Осмотри его, может, найдешь у него дефицит кальция.

Глаза Гарри загорелись научным интересом.

— Скелет с анемией? Потрясающе! Это может стать темой моей диссертации!

Оксанка оживилась:
— О, идите, идите к Валере. Он как раз вчера жаловался, шо у него в коленках шось не то клацает. А мы тут с хозяйкой пока… проветрим.
Ворона поняла: это шанс. Если Гарри увлечется анатомией Валеры, у неё появится пара часов продегустировать свежий эль в местном пабе неподалеку.

Глава III: Артроз, дефицит мышей и овсяный тупик.

Когда лорд Гарри переступил порог столовой Маргарет, он сразу увидел клиническую картину авитаминоза, но никак не ожидал встретить старых врагов и новые разочарования.

Вайолетт застыла с ложкой в руке, напоминая изящную статую из фиолетового фарфора. Она только начала привыкать к мысли, что овсянка — это её пожизненный срок за вчерашние грехи, как вдруг в дом ворвался этот юноша со стетоскопом наперевес.

— Как, опять? — скривился Гарри, указывая на тарелку. — Мисс, я ехал в Пупсдорф в надежде сбежать от лондонских диетических столовых, но, кажется, это овсяное проклятие преследует меня по пятам… Где белок? Где глюкоза?

Но не овсянка была главной проблемой. Из-за спины Вайолетт, сверкнув глазами-плошками, вылетела сова Гортензия. Увидев Гарри, она издала звук, похожий на скрип ржавых петель, и попыталась спрятаться в складках занавески.

— А-а-а! Диетолог-садист! — читалось в её возмущенном уханье.

Оказалось, Гортензия в прошлом была подопытной птицей в колледже Гарри, где тот, увлеченный теорией «чистого разума», забывал, что совам для этого разума нужны хотя бы полевые мыши, а не лекции по латыни.

Валера, тем временем, решил, что пробил его звездный час. Он буквально прижал Гарри к ответу, гремя локтями.

— Молодой человек, забудьте про сову! — проскрежетал мажордом. — Я ждал вашего приезда, чтобы подробно поведать вам о своих проблемах со здоровьем. Вы же врач! Пусть будущий. Посмотрите на мой левый коленный сустав. У меня там такой артроз, что при каждом поклоне мисс Маргарет я слышу скрип не смазанной телеги. Как вы считаете, мне поможет мазь или пора переходить на замену суставов на нержавеющую сталь?

Вайолетт в отчаянии посмотрела на дверь. Маргарет как назло ушла за виндзорским паштетом.

— Лорд Гарри… — выдавила Вайолетт, — Я не знаю, кто вы: спаситель или мучитель сов, но если вы сейчас же не заберете Валеру с его диагнозами в библиотеку, я начну кидаться в вас обоих этой овсянкой!
Гортензия, угомонись и не ухай, он тебя не тронет. Ему по-прежнему нечем тебя кормить.

Пока Гарри пытался отбиться от Валеры, который настойчиво совал ему под нос свою тазобедренную кость для пальпации, дверь распахнулась.

На пороге появилась Маргарет. В руках она победоносно сжимала банку «Виндзорского паштета», а её лицо светилось предвкушением калорийного обеда.

Однако, увидев в своей столовой постороннего юношу, перепуганную сову и Валеру, который практически висел на плече гостя, она мгновенно переключилась на режим хозяйки дома.

— Валера, немедленно соберите свои запчасти в кучу и отстаньте от этого молодого человека со своими болячками! — скомандовала Маргарет, водружая паштет на стол как главный трофей. — Тем более, у вас их уже нет. А почему Гортензия пытается мимикрировать под занавеску?

Гарри, наконец вырвавшись из объятий скелета, поправил очки и отвесил церемонный поклон.

— Мисс Родди? Позвольте поприветствовать вас, если вы не запамятовали, я лорд Гарри, племянник вашей… кхм… выдающейся соседки. Прибыл поделиться клиническим опытом, но обнаружил здесь диетический произвол и сову с посттравматическим синдромом.

Маргарет прищурилась, изучая Гарри так, словно он был главным подозреваемым в деле о пропаже здравого смысла.

— Ах, да… племянник Вороны… — она перевела взгляд на паштет, потом на Гарри. — Что ж, молодой человек, если вы поможете Валере перестать скрипеть, я, возможно, угощу вас нормальной едой. Но если вы собираетесь лечить нас магией и шарлатанством— учтите, Вайолетт уже заняла позицию для стрельбы кашей, а я в молодости неплохо фехтовала зонтиком.

Глава IV: Скелеты в библиотеке и лишние детали.

В библиотеке пахло старой кожей и мятными каплями мисс Маргарет. Валера радостно возлежал на софе, пока Гарри с энтузиазмом выслушивал его грудную клетку.

— Поразительно! — бормотал Гарри, записывая что-то в блокнот. — У вас, любезный, в районе четвертого ребра наблюдается странное уплотнение. Это не артроз. Это… Маргарет, идите сюда.
— Смотрите сами, — Гарри пинцетом извлек маленький, почерневший от времени серебряный предмет. — Это застряло между ребрами. Кажется, это… запонка с гербом лорда Пупсдорфа-старшего.

Валера внезапно перестал изображать больного и принял вертикальное положение, лязгнув челюстью.

— А я-то думал, чего мне так кололо последние сорок лет. Я думал, это совесть.

Маргарет мгновенно преобразилась. Глаза её блеснули.

— Запонка лорда? Который исчез при загадочных обстоятельствах во время охоты на лис в тридцать втором?
Валера, где вы ошивались в ту ночь?

Вайолетт побледнела:
— О господи, мы живем в одном доме с соучастником преступления? Гарри, немедленно осмотрите его коленные чашечки, вдруг там спрятаны ещё какие-нибудь улики!

Гарри был в восторге. Его скучная медицинская практика в одночасье превратилась в судебно-медицинскую экспертизу.

— Так, — скомандовала Маргарет, забирая запонку. — Паштет отменяется. Мы идем в приход к Ариадне. Она разбирается в металлах и… старых ранах. Валера, вы идете с нами как главная улика. Гарри, берите свой саквояж. Кажется, ваша практика в Пупсдорфе будет гораздо «кровавее», чем вы ожидали.

Глава V: Консилиум под сводами храма.

Процессия выглядела эпично: Маргарет, сжимающая запонку как орден, рядом— бледная Вайолетт, и Гарри, чей саквояж звенел инструментами в такт шагам. Возглавлял шествие Валера, который старался не греметь костями на всю улицу.

Они ворвались в храм в тот самый момент, когда сестра Ариадна мирно протирала пыль, а Госпожа Ворона на витраже как раз прикидывала, не стащить ли свечку.

— Сестра, у нас труп! — с порога заявила Маргарет.

— Технически, я всегда здесь, — обиженно проскрежетал Валера.

Ариадна обернулась. Её взгляд мгновенно сфокусировался на серебряном предмете в руках Маргарет.

— Запонка лорда Пупсдорфа? — сестра Ариадна прищурилась, и в её глазах мелькнул профессиональный интерес. — Эту вещь искали дольше, чем смысл жизни в этой дыре. Где вы её откопали?

— В Валере, — лаконично пояснил Гарри, сияя как начищенный таз. — Между третьим и четвертым ребром. Согласно моей теории, предмет попал туда в результате механического воздействия… Наверное, лорд Пупсдорф пытался засунуть в него эту деталь перед тем, как исчезнуть.

Ворона снаружи так резко прижалась клювом к стеклу, что витраж жалобно звякнул. Она-то знала правду, но такая интерпретация событий обещала куда более веселое продолжение.

— Так, будущий светила медицины, отодвинься, — Ариадна достала из складок рясы увеличительное стекло. — Охота на лис в тридцать втором году играет новыми красками.

Вайолетт присела на скамью, чувствуя, что овсянка в её желудке стала бурлить. Тайна века была буквально «за пазухой» у их скелета.

Ариадна взяла запонку, и её лицо мгновенно утратило выражение благостности. Это было лицо человека, который умеет читать следы на металле так же легко, как другие читают утренние газеты.

— Механическое воздействие, говоришь, Гарри? Ты прав, мальчик.

— Сестра Ариадна, вы хотите сказать… — начала Маргарет.

— Я хочу сказать, что в тридцать втором году кое-кто не просто охотился на лис, а кое-кто занимался мародерством и, возможно, сокрытием улик, — Ариадна подняла голову и посмотрела прямо на Ворону. — Ну что, «Крестная»? Залетай. Или мне подняться к тебе с моим кадилом? Ты же знаешь, у меня в алтаре припрятан один… э-э… богословский аргумент 12-го калибра. Прицел у него сбит, но с трех метров я не промахнусь даже в темноте.

Продолжение следует…

Смотрите больше топиков в разделе: Зарубежные винтажные куклы (Европа, США): Furga, Robin Woods, Ideal