Нита - кукла из сказки

спасибо )

И будут (если говорить о том, что можно сфоткать), и были… если говорить о сказке. А начиналась сказка так:

Август… месяц падающих звезд, и падающих яблок. Впрочем, яблок-то как раз тут и не было. На много миль вокруг простирались бескрайние луга. Петляла по ним неизвестно кем и зачем проложенная дорога, и миля за милей пейзаж, тянущийся вдоль ее обочин, оставался неизменен: трава да небо, да редкие колодцы — каменные круги, прикрыты тяжелыми деревянными крышками. Лишь в одном месте дорога огибала по большой дуге крошечный хутор: домик, растящий рядом огромный дуб, да все тот же колодец, украшенный, ради разнообразия (и для удобства) вскинувшим шею «журавлем». Ходили слухи, что живет в этом домике странная девчонка. А может, и не девчонка, а вовсе — оборотень. Что знается она с Теневыми магами да с вампирами, а хуже этого, уж понятно, ничего на свете и быть не может. Впрочем, слуху эти самые то и дело опровергали сами себя. «И не какой она не оборотень, а травница, знахарка. Путников лечит. А зовут ее Нита, и живет она там не одна, а со старшей сестрой» — говорили одни. «И ничего не лечит, а добивает! И сестра у нее такая же, не лучше. Нет, опасно к этому домику подходить!» — возражали другие. Спорщики обвиняли друг друга во вранье. Хотя каждый из них говорил чистую правду…
Август… запах пыльной увядающей травы смешивается с запахом дыма. И, если яблокам тут взяться неоткуда, то в звездах по ночам недостатка нет: небо столь же безгранично, как и простор лугов. Звезды висят в нем гроздями. Нет-нет, да прокатится по небу яркий огненный шарик, заставляя вспоминать самые заветные желания…
Но сейчас ночь еще не вступила полностью в свои права, и созвездия казались лишь бледным рисунком на темнеющем небе.
Скрипнула дверь домика, приотворяясь узко. В полосе света мелькнули на миг серые летучие волосы. Совсем не похожие на волосы человека… скорей уж на кошачью шерсть. На крыльце замер на миг темный, ломкий силуэт. А потом девчонка прикрыла дверь, и зябко ухватила себя ладонями за плечи. Крест на крест руки у груди, почти сошлись острые локти. Постояла так, глядя куда-то в темноту… и бесшумно спустилась по не скрипнувшим ступеням крыльца. Ей хотелось к колодцу. Просто так. Без цели. Десяти ведерная бочка на кухне была полнехонька… да и не таскать же воду среди ночи? Она просто устроилась на каменном бортике, подтянув одно колено к подбородку. Камни казались теплыми… пахло известняком и свежей водой. Едва слышно скрипнул «журавль», когда она оперлась о него спиной, запрокидывая лицо к небу, вскинув острый подбородок. Собираясь поиграть. Есть игра, что надоесть не может… никогда. Прищур серых глаз, и палец вытянутой, чуть вскинутой руки скользит в воздухе, словно рисуя:
— Рыбы… Волосы Вероники… Костлявый кентавр… — завороженный тихий голос перечисляет созвездия, чьи очертания рождаются под пальцем. И настоящие, и только что придуманные. Звучит, затихая в ночи, увлекательнейшая из сказок, рассказываемых на ночь — самой себе.
— Хвост… — палец замер на миг. Дрогнул. Так же, как на секунду дрогнул, запинаясь, голос. — Хвост… дракона…
И едва отзвучали эти слова, как от занятия любимого оторвалась, руку опуская. Затихая на своем колодце… прислушиваясь. Потому что по дороге кто-то шел. И хорошо были слышны четкие, уверенные шаги. Ритм их выдавал опытного и неутомимого путешественника.
Девочка оглянулась на домик — окошко его ярко светилось в темноте. Не увидеть их было не реально. «Свернет» — подумала она недовольно. «Обязательно свернет на свет… к колодцу». Она вздохнула, и в душе шевельнулась досада. Созвездие Дракона обзавелось пока только хвостом, и ей не терпелось его «дорисовать». Но любой путник ночью — угроза. Впрочем… в темноте, говорят, все кошки серы. Быть может — не приметит ее еще? Пройдет мимо.
Нет. Шаги стали глуше — путник свернул с дороги на тропинку, что вела к домику. Как раз мимо колодца. Девушка вздохнула. Настороженные глаза следили за незнакомцем прищурено, и плотно сжались упрямые губы. «Не заметь меня… пройди мимо… просто — уйди. Пожалуйста...» — тихонько просила его она. Молча. Мысленно. Но очень, очень настойчиво. Хотя и понимала, что ее серые, чуть серебрящиеся волосы буквально светятся в темноте. Не заметить сложно. Но все же… но вдруг… Она и сама не понимала, почему ей сейчас так хочется, чтобы путник прошел мимо. Не увидел. Пусть потопчется у крыльца, она же тем временем успеет бесшумно скользнуть к дубу. Спрятаться. И тогда все будет хорошо. Гость напьется из колодца, и уйдет. В глубине души Сероволосая злилась на себя за свой страх. Это ее дом, и она тут хозяйка. Случалось и помогать проходящим мимо, и убивать тех, кто пытался обидеть ее или Домик. Но никогда, никогда она не боялась. Почему же сейчас...?
— Доброй ночи, хозяюшка! — наполнили ночь раскаты уверенного в себе, басящего голоса. Под ветром распахнулся плащ на находящейся от колодца в десятке шагов фигуре, и Нита поняла: воин. Вот же не везет… не менестрель какой-нибудь, не бродяга, не пастух. Воин. Это было видно сразу — по осанке, что могла дать фору многим воякам, которых она видела раньше. Впрочем, осанкой информация для этого вывода не ограничивалась. Девушка настороженно рассматривала невысокого роста коренастого мужчину, что подходил к ней, практически бесшумно ступая по утоптанной до каменной твердости дорожке низкими мягкими сапогами. Благо, по истине кошачье зрение позволяло ей видеть его отчетливо. В сапоги были заправлены шелковые и просторные черные шаровары, а плечи укрывал распахнувшийся плащ. Под ним хорошо были видны перевязь, пряжке которой благородно блестел золотистый дракон, обвивающий довольно крупных размеров драгоценный камень, и кожаный пехотный панцирь. А так же рукава ослепительно белой шелковой рубахи, которые заканчивались на предплечьях там, где начинались широкие краги кожаных перчаток. Левая рука спокойно возлежала на двух длинных рукоятях хищно изогнутых мечей из пары дайсе, что носились в черных лакированных ножнах под широким красным поясом на боку. Седые волосы мужчины были стянуты на затылке в жидкий хвостик, покачивающийся при каждом шаге. Покачивались и рыжеватые усы, свисавшие кончиками до подбородка. И смотрели на Ниту живые и умные карие глаза. Белки их казались очень яркими на фоне почти бронзовой от загара кожи незнакомца.
«Глазастый, однако...» — вздохнула она про себя. Не только заметил ее в сгущающихся сумерках, но и определил, что не парень. А ведь многие ошибались и днем: волосы, хоть и пушистые, но едва касаются плеч, неровно обрезанные ножом. Да и одежда, как у деревенского подростка. Обтрепанная, мальчишеская.
— Может, и доброй… — нехотя отозвалась она, не меняя позы. Только мышцы напряглись против воли, готовя тело к прыжку. Мужчина остановился, словно заметив это. И теперь она рассматривала его в упор. Откровенно и недоброжелательна. Желая смутить, заставить уйти.
Однако, ее сердитая нелюбезность ни чуть не смутила гостя. Скрывая улыбку в зарослях рыжеватых усов, он смотрел девушку вполне весело и доброжелательно:
— Славный колодец, хозяюшка! — весело басом провозгласил он, коленом опираясь о каменную кладку — стоя напротив нее. Колодец разделял их, и это успокаивало Ниту. — Дозволь водички с колодца испить путнику перекатному? — мужчина заглянул ей в глаза, ни чуть не сомневаясь в естественном ответе: что ей, воды жалко, что ли?
И ей, конечно, было не жалко. Воды ведь полный колодец. Свежей, холодной, родниковой… Но колыхнулась досада, как не редко с ней случалось последнее время. «Что ж они все тут чувствуют-то себя, словно дома? Это логово оборотня, или проходной двор, в конце-то концов?!» Нита с шипением втянула воздух сквозь зубы. Глаза прищурились зло, стали похожи на две смотровые щели. Напружинились руки, удерживая девушку от падения в колодец, когда она зло качнулась к незнакомцу. И, глядя прямо в глаза, отчетливо произнесла:
— Нет. Не дозволю…
«А пошел ты… лесом» — сказано не было. Но ощущалось так, словно все-таки прозвучало. Это понимали и она, и путник.
Ей казалось, что воздух буквально зазвенел от напряжения между ними. Что мужчина ответит что-то резкое, а то и двинет обнаглевшей малявке по шее. Но он лишь пожал плечами. Молча развернулся, и ушел. И она с неожиданным ощущением потери проводила взглядом седой, прыгающий над плащом в так шагам, хвостик. Только сейчас понимая, как хотелось противостояния… а, может, боя? Плечи девочки опустились. Ей было почти стыдно. Впрочем… кто он такой, этот воин? Зачем он ей? Проходил мимо? Ну вот и прошел. И все хорошо.
— Очередной мираж… — шепнула Нита самой себе, сопровождая слова ленивым зевком… — Растаял и следа нет. Тут такое бывает.
Ощущение, что она сама себя уговаривает, пытаясь убедить в чем-то, что совсем не так, резануло по нервам. Девочка сердито встряхнулась, возвращается к прерванной игре… выстраивая на небе новые рисунки созвездий. И снова палец скользил от звезды к звезде, и опять тихонько шевелились губы, шепча едва слышные слова:
— Единорог… Русалка… Объятия осьминога… Ветер встречи… Грифон…
И только созвездие Дракона так и осталось «не дорисованным». Сероволосая врала себе, что просто забыла про него. Но, на самом деле, перед глазами стояла пряжка на перевязи захожего воина. Золотистый дракон, обнимающий лапами какой-то драгоценный камень (может быть, артефакт, до которых так охочи драконы?). И это, почему-то, смущало…

Да, что-то общее с Рони есть ) и в характере тоже. Домик, скажем честно, из старой коробки и всякого игрушечно-мебельного старья переделанного (самовар вообще из наперстка), + немного фантазии и лепки из запекаемой пластики.
Ну, значит, вы меня понимаете )) как чешутся руки что-то сделать, пока ждешь )