Бэйбики
Публикации
Авторские
Авторские куклы своими руками
Лепка авторских кукол
Мелькор, создавший Тьму
Марина
Мастерская Йолли Мелькор, создавший Тьму
«Он часто скитался один по пустынным безднам в поисках Негасимого пламени; ибо ему не терпелось дать Бытие собственным творениям. Пламени не нашёл он, но одиночество породило неведомые собратьям думы.»
Квента Сильмариллион
Часто все начинается, когда глаза застит от боли, а голос глохнет — последнее дыхание отнял вой. Ничего не вернуть, ничего больше никогда не будет. Тогда замолкаешь — неволей, — и силишься услышать. Ловятся отзвуки, прошлое ли, настоящее?
Помнится — когда-то звучал этот мягкий голос, тот самый или другой?
"… Следует ли верить себе? Если следует, то насколько? Следует ли говорить — это так, потому что я хочу, чтобы так было? Потому мне так нравится? Следует ли принимать сказку за реальность?
Вначале было Слово.
И Слово было — имя…
Мы не претендуем на истину в последней инстанции: смотрите своими глазами, ведь ни один человек не может быть до конца объективным. Мы не стремимся развенчивать одних и превозносить других, не подменяем черное белым: просто — у побежденных (а побеждены ли они?) никто, никогда и ничего не спрашивал. Летописи пишут победители, и летопись победителей — «Сильмариллион»
— Неправда!
Это кричала я, не осилив толстенную книгу и получив ее в пересказе.
— Неправда, так не могло…
— Разве?
— Не должно было быть! — голова опущена, в глубине глаз светят желтые огоньки — они чувствуются жаром на грани слез. — Так нечестно!
— Тогда измени мир. Попытайся.
Сколько лет назад это было? Десять? Двадцать?
Не меняла. Не складывалось.
Разошлись пути с одним голосом, а другой долетает иногда шепотом из-за грани. Не осталось ни волков, ни всадников, только белокожий Азог смотрит с полки искрами синих глаз. В тишине звучат иные миры, и слушая их, можно перевести дыхание.
А потом на грани мысли уловить — «кто-нибудь? воды… пожалуйста...»
Упс. Докричалась. Хотя этому кому-то (я даже знаю кому) еще хуже, чем тебе. И на душе, и во всем остальном. А знаешь, орченок на половину души, пустоту можно и заполнить, а тоску придушить мелкой работой. Или не очень мелкой.
Итак. Вспоминаем с холодной головой. Один из пятнадцати могучих Валар, созданных демиургом себе в помощь. Самый сильный из пятнадцати, не пожелавший рисовать по указке этого самого демиурга и начавший творить свое. За что, собственно был изгнан и проклят. Не успокоился, не смирился. Создал вулканы и метели, духов огня и льда, драконов, каменных троллей и собственно орков, к которым себя и причисляю-с.
В летописи победителей — «исказил светлый облик эльфов». Если прикинуть ситуацию и время… эльфы появляются в диком юном мире с кучей зверья, не имея ни технологий, ни элементарных знаний. Что-то похожее выйдет, если современного мальчика-театрала без курса выживания запихнуть в середину таежных просторов с их болотами, медведями и прочими радостями вольной природы. Долго он проживет? Мелькор сделал из этих мальчиков неандертальцев — агрессивных, некрасивых, но жизнеспособных.
Ни демиургу, ни остальным четырнадцати эксперименты одиночки не понравились и получилась первая в мире война. Это даже не впятером на одного, это толпой, от которой как ни старайся, не отмахаться. Большую часть созданий перебили, самого заковали и заперли. Сломали? Нет, но вот разозлили от всей души. Выпустили лет через триста, и получили все причитающееся в пропорции и кондиции, причем все, без разбора, и Валар, и их возлюбленные эльфы, и люди. Повоевали еще, эпох эдак несколько. Опять собрали большую толпу — очень большую, — и сковали еще раз, покрепче. И по разным источникам то ли просто выкинули за грань мира навечно, то ли перед этим еще ослепили и оторвали крылья. Добрые они, эти светлые, люблю я их… чем-нибудь потяжелее. В Средиземьи, кстати, потом пытался наводить порядок лучший ученик Мелькора, Саурон-Гортхауэр. До сих пор не понимаю, как он ухитрился проиграть во Властелине Колец… Ну да ладно, не о Саушке нынче речь…
Речь о том, который скован и заперт.
«Беспомощная, еле слышная мольба пошатывает тугую тишину и остается без ответа. Здесь никого нет. Он один и прекрасно это осознает. Но это осознание невыносимо.
— Воды… Прошу…
Пустая мольба, произнесенная лишь с целью не чувствовать себя настолько одиноким. Горло пересохло. Изредка он облизывает потрескавшиеся, искусанные в кровь, губы.»
А вот растение вам с хоббичьего огорода, которое хрен. Пока орк жив — он опасен, особенно если руки растут не из совсем заднего места. Есть рядом со мной Азог, есть Гхарраш, есть Тот, которого не принято звать и Кровавый Дождь — так неужели мы общим усилием не снесем какую-то Дверь, пусть даже и Ночи?
И снесли. Вернее, я справилась почти сама, разве что Гхаш помог малость. И — вот…
Помнишь — так было в самом начале. Задолго до того, как появилась я.
И так тоже было, когда Четырнадцать со своей армией пришли к твоим горам.
И так тоже. За гранью, в ледяной внешней Тьме.
А вот так еще не было. *Стараюсь не хихикать и молча целюсь фотоаппаратом*
Не взгляд а один сплошной вопрос…
— Ты — в моем доме. Я — Йолли. Ну… да, ты ведь помнишь нас всех…
— Нет цепи… как ее там, Ангайнора что ли… Нет и больше не будет. Никогда. Я так сказала. А ботинки вон, возле тыквы…
(вроде же на самое видное место поставила...)
— Не черная. У меня черной ткани вообще считай нет.
— Извини за шрамы. Я убрала почти все, но эти-то случайные. А что нанесено случайно, обычно заживает хуже всего, по себе знаю.
— Где твое оружие? Нет, я его не засунула, я его только закончила. Вот.
— Гронд, огненный боевой молот, как по канону. С каким отвращением ты смотришь на мечи, я видела. Зря ты так… для меня меч все-таки ближе…
А вчера я все-таки спушила крылья авторской куклы, и кое-кто весь вечер занимался пилотажем.
Мелькор редко улыбается, и в основном когда я отворачиваюсь. С Гхашем и Морионом он поладил, а вот с Азогом — Хаски, прозвище прилипло-не оторвать, — не похоже. Остальным еще не представлен.
Нравится мне Мелькор. Не безликий Черный Враг профессора Толкина, и не трагичный Учитель Ниенны. Задумчивый творец и воин, поселившийся в доме. И — кажется, — я сотворила свое лучшее пока хроа. В смысле, тело.
Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс
Квента Сильмариллион
Часто все начинается, когда глаза застит от боли, а голос глохнет — последнее дыхание отнял вой. Ничего не вернуть, ничего больше никогда не будет. Тогда замолкаешь — неволей, — и силишься услышать. Ловятся отзвуки, прошлое ли, настоящее?
Помнится — когда-то звучал этот мягкий голос, тот самый или другой?
"… Следует ли верить себе? Если следует, то насколько? Следует ли говорить — это так, потому что я хочу, чтобы так было? Потому мне так нравится? Следует ли принимать сказку за реальность?
Вначале было Слово.
И Слово было — имя…
Мы не претендуем на истину в последней инстанции: смотрите своими глазами, ведь ни один человек не может быть до конца объективным. Мы не стремимся развенчивать одних и превозносить других, не подменяем черное белым: просто — у побежденных (а побеждены ли они?) никто, никогда и ничего не спрашивал. Летописи пишут победители, и летопись победителей — «Сильмариллион»
— Неправда!
Это кричала я, не осилив толстенную книгу и получив ее в пересказе.
— Неправда, так не могло…
— Разве?
— Не должно было быть! — голова опущена, в глубине глаз светят желтые огоньки — они чувствуются жаром на грани слез. — Так нечестно!
— Тогда измени мир. Попытайся.
Сколько лет назад это было? Десять? Двадцать?
Не меняла. Не складывалось.
Разошлись пути с одним голосом, а другой долетает иногда шепотом из-за грани. Не осталось ни волков, ни всадников, только белокожий Азог смотрит с полки искрами синих глаз. В тишине звучат иные миры, и слушая их, можно перевести дыхание.
А потом на грани мысли уловить — «кто-нибудь? воды… пожалуйста...»
Упс. Докричалась. Хотя этому кому-то (я даже знаю кому) еще хуже, чем тебе. И на душе, и во всем остальном. А знаешь, орченок на половину души, пустоту можно и заполнить, а тоску придушить мелкой работой. Или не очень мелкой.
Итак. Вспоминаем с холодной головой. Один из пятнадцати могучих Валар, созданных демиургом себе в помощь. Самый сильный из пятнадцати, не пожелавший рисовать по указке этого самого демиурга и начавший творить свое. За что, собственно был изгнан и проклят. Не успокоился, не смирился. Создал вулканы и метели, духов огня и льда, драконов, каменных троллей и собственно орков, к которым себя и причисляю-с.
В летописи победителей — «исказил светлый облик эльфов». Если прикинуть ситуацию и время… эльфы появляются в диком юном мире с кучей зверья, не имея ни технологий, ни элементарных знаний. Что-то похожее выйдет, если современного мальчика-театрала без курса выживания запихнуть в середину таежных просторов с их болотами, медведями и прочими радостями вольной природы. Долго он проживет? Мелькор сделал из этих мальчиков неандертальцев — агрессивных, некрасивых, но жизнеспособных.
Ни демиургу, ни остальным четырнадцати эксперименты одиночки не понравились и получилась первая в мире война. Это даже не впятером на одного, это толпой, от которой как ни старайся, не отмахаться. Большую часть созданий перебили, самого заковали и заперли. Сломали? Нет, но вот разозлили от всей души. Выпустили лет через триста, и получили все причитающееся в пропорции и кондиции, причем все, без разбора, и Валар, и их возлюбленные эльфы, и люди. Повоевали еще, эпох эдак несколько. Опять собрали большую толпу — очень большую, — и сковали еще раз, покрепче. И по разным источникам то ли просто выкинули за грань мира навечно, то ли перед этим еще ослепили и оторвали крылья. Добрые они, эти светлые, люблю я их… чем-нибудь потяжелее. В Средиземьи, кстати, потом пытался наводить порядок лучший ученик Мелькора, Саурон-Гортхауэр. До сих пор не понимаю, как он ухитрился проиграть во Властелине Колец… Ну да ладно, не о Саушке нынче речь…
Речь о том, который скован и заперт.
«Беспомощная, еле слышная мольба пошатывает тугую тишину и остается без ответа. Здесь никого нет. Он один и прекрасно это осознает. Но это осознание невыносимо.
— Воды… Прошу…
Пустая мольба, произнесенная лишь с целью не чувствовать себя настолько одиноким. Горло пересохло. Изредка он облизывает потрескавшиеся, искусанные в кровь, губы.»
А вот растение вам с хоббичьего огорода, которое хрен. Пока орк жив — он опасен, особенно если руки растут не из совсем заднего места. Есть рядом со мной Азог, есть Гхарраш, есть Тот, которого не принято звать и Кровавый Дождь — так неужели мы общим усилием не снесем какую-то Дверь, пусть даже и Ночи?
И снесли. Вернее, я справилась почти сама, разве что Гхаш помог малость. И — вот…
Помнишь — так было в самом начале. Задолго до того, как появилась я.
И так тоже было, когда Четырнадцать со своей армией пришли к твоим горам.
И так тоже. За гранью, в ледяной внешней Тьме.
А вот так еще не было. *Стараюсь не хихикать и молча целюсь фотоаппаратом*
Не взгляд а один сплошной вопрос…
— Ты — в моем доме. Я — Йолли. Ну… да, ты ведь помнишь нас всех…
— Нет цепи… как ее там, Ангайнора что ли… Нет и больше не будет. Никогда. Я так сказала. А ботинки вон, возле тыквы…
(вроде же на самое видное место поставила...)
— Не черная. У меня черной ткани вообще считай нет.
— Извини за шрамы. Я убрала почти все, но эти-то случайные. А что нанесено случайно, обычно заживает хуже всего, по себе знаю.
— Где твое оружие? Нет, я его не засунула, я его только закончила. Вот.
— Гронд, огненный боевой молот, как по канону. С каким отвращением ты смотришь на мечи, я видела. Зря ты так… для меня меч все-таки ближе…
А вчера я все-таки спушила крылья авторской куклы, и кое-кто весь вечер занимался пилотажем.
Мелькор редко улыбается, и в основном когда я отворачиваюсь. С Гхашем и Морионом он поладил, а вот с Азогом — Хаски, прозвище прилипло-не оторвать, — не похоже. Остальным еще не представлен.
Нравится мне Мелькор. Не безликий Черный Враг профессора Толкина, и не трагичный Учитель Ниенны. Задумчивый творец и воин, поселившийся в доме. И — кажется, — я сотворила свое лучшее пока хроа. В смысле, тело.
Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс
Обсуждение (5)
Недавно читала книгу Аверкиевой Натальи Три лика пламени там как раз альтернативная история создания сильмарилов лично мне понравилось)