Бэйбики
Публикации
Авторские
Авторские куклы своими руками
Лепка авторских кукол
Сказ о Хозяйке Медной Горы. Авторская кукла
Ломова Анастасия Сказ о Хозяйке Медной Горы. Авторская кукла
Как ходил Степанушка на покос, как спускался возле Гумёшек в падь, — и не спеть об этом теперь без слёз, да молчаньем только о том сказать. Как сидел, вдыхая соцветья трав, отдыхал от честных своих трудов — да Она пришла, шелком лик убрав, и подала свой голосок медов: мол, Степанко, коль не боишься, так подходи, столкуем об кое-чём. Ты-то слово молвить, поди, мастак?
А Степанко ей: да вот, мол, учён, только мне ль, обычному мужику, слово молвить Медной-то Госпоже?
И подходит к ей; на своем веку поотвык бояться-то он уже. А Хозяйка Медной Горы, поди, заприметив смелое-то лицо, да прижала к хладной своей груди, да прошлась по сердцу его резцом… Так она хохочет да веселит, да даёт наказ для него такой: «Я люблю, Степанко, свой малахит, берегу его для себя в покой. Передай приказчику-то, что, мол, я как козла гоню его с рудника, и не будет в Красной горе житья, и вся медь стечет по моим рукам. Передашь?»
И смотрит. Глаза — огнём, да блестит зелёная в них искра. И кивнул Степанко, навек пленён, хоть и в сердце змейкой свернулся страх.
— Коль не струсишь, — весело скалит рот, — так и замуж я за тебя пойду.
— Да чтоб я, на каменной? Что за чёрт!.. — ну а сам других уже полон дум.
… А приказчик выпорол — да в забой, и назначил самый большой урок: приковали цепью его такой, что он еле ноги-то поволок. А забой — и мокро, и нет руды, и никак не справиться здесь за ночь… раз взмахнул каёлкой, да глядь — следы малахита, будто бы кто помочь ему хочет.
Думает — знать, она не забыла, вспомнила обо мне. И глядит — да вот же: коса черна да глаза в зелёном живом огне…
— Молодец, Степан, — говорит, — кремень. Не сробел да высказал на духу. Что же, мастер, думаешь обо мне? Я тебе теперь-то, как жениху, покажу приданое. Ну, пойдём?
И плывет по шелковому ковру, а вокруг — каменья со всех сторон, так сияют, как не пылать костру: малахит, алмазы да медь кругом… Только вот Хозяйка лицом смурна, на Степанко взглянет — нет-нет, мельком, а проглянет грустная глубина.
А он молвит:
— Ты не серчай, но я тебе ровней стать не смогу вовек. Я к другой посватан уже в мужья, слово дал, как праведный человек.
А Хозяйка Медной горы серчать и не думала, скалится да звенит: «Значит, Настю выбрал, а не печаль и холодный каменный малахит? Ну и прав, Степанко. Подарок вот — от меня приданое для неё».
И ларец в ладони ему даёт, обжигая всё ледяным огнём.
— А ещё мой дар для тебя, Степан, — она шепчет, слёзы рукой ловя, и в горсти протягивает она ему горсть камениев. — Для тебя.
До земли отвешивает поклон, да на миг касается его рук.
И ладонь пылает живым огнём, и дрожит маленько, как на ветру.
(автор airheart)
Несколько раз ко мне разными путями приходила Хозяйка. А как иначе, если здесь, на Урале — кругом ее владения? Может потому и к камню у меня отношение особенное. Пробовала даже с ним работать — шлифовать, полировать… Чувствую силу его и магию. Думается мне, живые они, камни. У всякого свой характер, это нужно ощутить на себе… Какой то хорош — а к себе не подпускает, только со стороны любуешься. А бывает такой, что вроде и простой и недорог а так и манит. А еще между камнем и человеком иногда словно особая связь устанавливается. Был однажды случай с таганайским авантюрином… Впрочем эта история грозит увести нас далеко от кукол.
Первую Хозяйку я уже показывала, сделала я ее давно, 10 лет назад, и только и успела что сфотографировать. Пришла женщина, а с виду сама как из Бажовского сказа: черненькая, зеленоглазая… Схватила ее и не отдает. «Моя!». Заплатила не деньгами, серебром за работу. Самым настоящим. Перстень серебряный с птицами с тех пор и не снимаю.
А потом несколько лет прошло и пришлось мне заняться отнюдь не ювелирной работой а вовсе наоборот: Разрисовать задник к оформлению сцены для детского балета «Сказы Урала», а также подготовить эскизы костюмов.




(Фото И.Фалько)
И могла ли я тогда подумать, что рисую гигантский эскиз будущей авторской куклы? Появилась она в 2014 году и сразу направилась на выставку в музей Уралкалия — горное царство сверкающих сильвинитов…






Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс
А Степанко ей: да вот, мол, учён, только мне ль, обычному мужику, слово молвить Медной-то Госпоже?
И подходит к ей; на своем веку поотвык бояться-то он уже. А Хозяйка Медной Горы, поди, заприметив смелое-то лицо, да прижала к хладной своей груди, да прошлась по сердцу его резцом… Так она хохочет да веселит, да даёт наказ для него такой: «Я люблю, Степанко, свой малахит, берегу его для себя в покой. Передай приказчику-то, что, мол, я как козла гоню его с рудника, и не будет в Красной горе житья, и вся медь стечет по моим рукам. Передашь?»
И смотрит. Глаза — огнём, да блестит зелёная в них искра. И кивнул Степанко, навек пленён, хоть и в сердце змейкой свернулся страх.
— Коль не струсишь, — весело скалит рот, — так и замуж я за тебя пойду.
— Да чтоб я, на каменной? Что за чёрт!.. — ну а сам других уже полон дум.
… А приказчик выпорол — да в забой, и назначил самый большой урок: приковали цепью его такой, что он еле ноги-то поволок. А забой — и мокро, и нет руды, и никак не справиться здесь за ночь… раз взмахнул каёлкой, да глядь — следы малахита, будто бы кто помочь ему хочет.
Думает — знать, она не забыла, вспомнила обо мне. И глядит — да вот же: коса черна да глаза в зелёном живом огне…
— Молодец, Степан, — говорит, — кремень. Не сробел да высказал на духу. Что же, мастер, думаешь обо мне? Я тебе теперь-то, как жениху, покажу приданое. Ну, пойдём?
И плывет по шелковому ковру, а вокруг — каменья со всех сторон, так сияют, как не пылать костру: малахит, алмазы да медь кругом… Только вот Хозяйка лицом смурна, на Степанко взглянет — нет-нет, мельком, а проглянет грустная глубина.
А он молвит:
— Ты не серчай, но я тебе ровней стать не смогу вовек. Я к другой посватан уже в мужья, слово дал, как праведный человек.
А Хозяйка Медной горы серчать и не думала, скалится да звенит: «Значит, Настю выбрал, а не печаль и холодный каменный малахит? Ну и прав, Степанко. Подарок вот — от меня приданое для неё».
И ларец в ладони ему даёт, обжигая всё ледяным огнём.
— А ещё мой дар для тебя, Степан, — она шепчет, слёзы рукой ловя, и в горсти протягивает она ему горсть камениев. — Для тебя.
До земли отвешивает поклон, да на миг касается его рук.
И ладонь пылает живым огнём, и дрожит маленько, как на ветру.
(автор airheart)
Несколько раз ко мне разными путями приходила Хозяйка. А как иначе, если здесь, на Урале — кругом ее владения? Может потому и к камню у меня отношение особенное. Пробовала даже с ним работать — шлифовать, полировать… Чувствую силу его и магию. Думается мне, живые они, камни. У всякого свой характер, это нужно ощутить на себе… Какой то хорош — а к себе не подпускает, только со стороны любуешься. А бывает такой, что вроде и простой и недорог а так и манит. А еще между камнем и человеком иногда словно особая связь устанавливается. Был однажды случай с таганайским авантюрином… Впрочем эта история грозит увести нас далеко от кукол.
Первую Хозяйку я уже показывала, сделала я ее давно, 10 лет назад, и только и успела что сфотографировать. Пришла женщина, а с виду сама как из Бажовского сказа: черненькая, зеленоглазая… Схватила ее и не отдает. «Моя!». Заплатила не деньгами, серебром за работу. Самым настоящим. Перстень серебряный с птицами с тех пор и не снимаю.

А потом несколько лет прошло и пришлось мне заняться отнюдь не ювелирной работой а вовсе наоборот: Разрисовать задник к оформлению сцены для детского балета «Сказы Урала», а также подготовить эскизы костюмов.





(Фото И.Фалько)
И могла ли я тогда подумать, что рисую гигантский эскиз будущей авторской куклы? Появилась она в 2014 году и сразу направилась на выставку в музей Уралкалия — горное царство сверкающих сильвинитов…






Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс






Обсуждение (13)
Потрясающая работа!