Мастерская Йолли Прекрасное далеко: Зараза Ы

Рука ласкает шпаги разукрашенный эфес.
Никто не знает, где гоняет нас проклятый бес.
Корабль старый верен капитану, словно пес.
Да, мы корсары! Наливай, чтоб весело жилось!..


… Флот Заразы Ы никогда не был большим — два средних крейсера арктурианской постройки, с десяток средних боевых звездолетов, и еще десятка два абордажных бортов. На то, чтобы дать по любому самоуверенному носу хватает, а больше ему не надо…
Впрочем, сейчас, когда из дальнего прыжка вытягивается и разворачивается в боевой порядок в три раза превосходящий флот Четвертого Зараза с интересом поднимает бровь: а система-то нейтральная, система серой станции, но Четвертый явно хочет подраться и клал на это с прибором.
— Отправь ему — WTF и три вопросительных знака, — ворчит Зараза, обращаясь к связисту, черному акреннианцу по имени Ффор. — Хотя и так понятно, что нас надумали бить. Совет значит, Четвертому, категорически не понравился… Абордажникам надеть полную броню и готовность.
Ы не экономит на скафандрах и защите своих бойцов. Даже десяток котцев щеголяет полными защитными системами, хотя их нужно еще и каждый раз во все это великолепие загонять…
— Строй Е, строй держать, без команды в атаку не вписываться, подходят — аккуратно сводимся на ближайший крупный борт…
Начинается этап маневров в космосе, в котором кви никогда сильны не были, но в данном случае они явно хотят чего-то конкретного, прут и прут вперед одним их средних кораблей, явно навострившим гарпуны на захват.
Ы это по-настоящему не нравится — на борту у них наверняка какая-то новая дрянь, раз так хотят обняться.
— Торпедный залп. Второй торпедный залп.
Плохо, что корабль крупный и арктурианской постройки — крепкая машина. Еще плохо то, что для нее работают щитом почти половина абордажных машин кви — получают по щитам, частью выдерживают, частью горят, а большие машины расходятся в стороны, наращивая поля — вот это совсем дрянное дело. И самое главное — непонятное. Ну допустим Авк посадил за штурвалы какой-то новый тип «мертвецов», но ему и техники не жаль?
Первым к злосчастному кораблю цепляется «Удача», небольшой абордажник. Лачи опять вырвался вперед, «без связи с мозгом» и до приказа. Бортовой терминал показывает, как аркайд в своей полноценной тяжелой броне взрезает слои обшивки, проламывает их, вваливается внутрь, за ним — пятерка из группы котцев и еще пятерка других парней. Вот был бы на месте Ольд по прозвищу Кайа, и он бы тоже лез в едва остывший проем…
Да, абордажная команда на борту — «мертвецы», и эфир заполняет клацающий восторг котцев — этих можно, этих можно как угодно, только бы с минимальными потерями у своих… А вот дальше Ы видит что-то еще, какую-то совсем нелепую фигурку, выходящую из коридора, и уже от ее вида в голове словно звякает сторожевой колокольчик — а это, мать его за ногу, что?
«Что» он осознает ровно три минуты, когда ЭТО, мать его за ногу, вступает в дело. Через примерно минуту, запирая вопль в собственной глотке, отрубив звук, ретранслируемый «Удачей» и перекрикивая ненавидящий вой подчиненных, Ы раздает приказы.
Очень быстро. Максимально доходчивым матом, чтобы не спорил никто, даже Клатц. Чтобы выполнили все.
Потому что Ы знает, на какой корабль сводится вся свора Четвертого и зачем она эта делает.
Зараза Ы не может спасти бойцов «Удачи», но делает так, чтобы они полегли не зря. Максимально не зря.
На запись нет времени и в открытый эфир уходят минутные пакеты трансляции, такие же — на «Арктур», связаться с Первым будет дольше, а контакт У до сих пор в быстром доступе. Заглушить крейссер не так-то просто.
Абордажные рейдеры и варшипы сбиваются в плотный кулак — ими командует Клатц, и сейчас Ы готов погладить абсолютно отмороженного таракашку по броне и почесать ему усики. Прост, как бревно, как нож, как дубина питекантропа, но нарушать приказы Клатц не умеет, а ему сказали любой ценой дать эвакуироваться «Городу», флагману… нет, пока еще флагману капитана Ы.
«Гарнизон» принимает первые капсулы, огрызается из всех орудий, но к нему пока и пристыковаться не пытаются. И пусть не пытаются, а «Город» вместо того, чтобы защищать себя, бьет и бьет по эскорту долбаного кви. «Городу» уже не спастись, но спасти кого-то он еще может.
Ы раздает приказы сложнейшей системе управления огнем. Включает открытый эфир и с кривой ухмылкой смотрит на синего кви на экране.
— Что, решение Совета поперек глотки встало, жабква?
— Скворо ты заговоришь иначе, — раздувает горлышко синий ублюдок.
— Заходи в гости, — скалится Ы. — Или ты сам свою новую игрушку боишься? Она хоть ветконтроль прошла?
Залп, разворот вторым бортом и еще залп — под их прикрытием уходят последние капсулы
— Скворо ты вспомнишь своего Второкво, и проклянешь его, — рокочет кви, и Зараза смеется.
— Я — нет, а вот ты да…
Он подает напряжение, до сих пор тратившееся на щиты и пушки на двигатель. До корабля с «сюрпризом» есть еще пара единиц, и сейчас он сам устроит сюрприз синей жабе.
— Капитанц! Эвакуатция оконтчена. Разреши…
— Молодец! — орет он, перекрывая предупреждающий вой системы, — Прыжок на Тигрин, флотом, повторяю, ПРЫЖОК НА ТИГРИН, ИСПОЛНЯТЬ!!!
«Город» стартует с места с максимальным ускорением, и с этого разгона вписывается в нос чужому кораблю, увеча себя и его и полностью выводя из строя чужую рубку — просто чтобы перетаскивать куда-то еще эту долбаную сверхопасную тварь стало долго и затратно.
Ы отбрасывает по полу, броня сколько-то компенсирует удар, но Ы заставляет себя встать и снимает в креплений тяжелый бластер.
— Заходите, дорогие гости, будет невкусно, но весело.
… Он стреляет, пока держит броня и руки способны не уронить раскаленное оружие.

Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс