Мастерская Йолли Адепт

— Слуги Нечистого – термин, обозначающий Темное Братство, всех его слуг и союзников, так же как и другие формы жизни, сознательно стремящиеся уничтожить нормальных людей и разрушить естественные законы природы и общества…
Юноша скептически, почти насмешливо фыркнул.
— Тебе есть, что возразить?
— Разумеется. Для начала, в основе Братства, как я понимаю, у самых его истоков стоит организация, очень далекая от любых религий. Это был некий союз техников и ученых, в большей или меньшей степени незаконный и тайный для руководства своих организаций и правителей. Эти люди проводили собственные исследования и опыты, а когда пришла Смерть, разрушившая старый мир, они сумели объединиться и выжить.
— Чудовищные опыты, — глухо проговорил старик.
Юноша пожал плечами.
— Их эффективность доказывается тем, что Братство выжило и продолжает накапливать знания.
— Но какой ценой? И для чего?
— Для того, чтобы получить больше знаний. В идеале — достигнуть уровня технологий ДО Смерти или превзойти его. И кое-чего мы уже достигли.
Старик тяжело вздохнул.
— Полагаю, что даже слово «нечистый» в именовании Братства происходит вовсе не из вашей архаичной религии, — продолжал молодой человек с очень белой кожей, разглядывая смуглого, хмурого старика чуть свысока. — Полагаю, что источник этого термина очень прост и даже покажется приземленным. Техники и инженеры не брезгуют пачкаться в смазке и ржавчине, а также часто вынуждены ходить в грязной одежде во время работы. Оттуда и наименование, которое потом связали с древним суеверием.
— Ты не веришь древнейшим книгам, несчастный?
— Я верю учебникам, — юноша дернул плечом. — Формулам, которые можно вывести и опытам, которые можно повторить. Даже если лично я, прямо здесь и сейчас, не обладаю должными опытом и оборудованием. Но верить в фантазии малообразованных людей, которыми кто-то некогда пытался управлять… я не понимаю этого.
Среднего роста, очень белокожий, и, кажется, совершенно лишенный волос, кроме ресниц, он напоминал странную куклу или манекен, какие иногда еще стоят в зданиях забытых городов.
Старик снова покачал головой. Он много лет служил ордену элевинеров, хранителей одиннадцатой заповеди, гласившей: «Не причиняй вреда своей земле и никакому существу на ней.»
— Понимаешь ли ты, как жестоки многие из ваших исследований и дел?
Юноша снова пожал плечами:
— Любые исследования в той или иной мере жестоки. И даже наблюдение во многих случаях можно назвать жестокостью, если не вмешиваться в дела природы. Зверек, которого ты лечил сегодня утром должен был погибнуть, и стать пищей для других живых существ. Ты был жесток по отношению к ним, видишь?
— Ты знаешь, о чем я говорю, С'Лан.
— Догадываюсь, — довольно равнодушно выговорил С'Лан, но под скепсисом впервые чувствовались живые нотки, очень близкие к смущению. — И вероятно, должен сказать «каждому свое».
Он не желал вспоминать о чем-то. достаточно важном и в то же время очень нехарактерном для Адептов Братства, о каком-то существе или существах, которые делили с ним путь и вопреки всем канонам не были расходным материалом, скорее чем-то вроде учеников и любимцев…

Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс