Мастерская Йолли Амрит, Красноглазый, ящерка

«Глиты — один из видов лемутов (летальных, неспособных самостоятельно выживать в природе мутантов), выведены Адептами, возможно, произошли от рептилий — крокодилов или варанов. Чешуйчатые и очень сильные физически, обладают разумом, способны к гипнозу; находятся в полном рабстве у Темных Мастеров.»
С. Ланье, "Путешествие Иеро"



Человек был странным.
Впрочем, Амрит боялся их всех без исключения, потому что любой человек, всегда и везде, был угрозой и потенциальной причиной гибели — и враг, и потенциальный хозяин, который отправит глита в бой, не задумываясь далее о судьбе живого оружия.
Человек продолжал беседу с торговцем. Высокий, рыжеволосый, с удивительно светлой кожей и пронзительными голубыми глазами он совсем не походил ни на метсов, ни на моряков с юга, ни на белокожих Адептов. Говорил не слишком громко, но уверенно, не проявляя недостойного интереса к товару. Почти чернокожий алвиец размахивал руками, тыкал толстыми короткими пальцами в сторону загона и явно нахваливал рабов. Амрит постарался опустить голову и сделать вид, что совершенно не наблюдает за сделкой — ему вовсе не хотелось снова подвергаться действию амулета и корчиться в судорогах на земле.
— Дозволите помочь с выбором, щедрый господин, или сами решите, какая тварь вам подойдет более?
Глитов и ревунов люди звали не иначе как лемутами или тварями. Хозяин мог сделать со своей тварью что угодно — бить, калечить, с помощью амулета или любым другим способом подвергать физической и ментальной пытке, убивать — никто не сказал бы ему ни слова. Смотреть в глаза, делать резкие движения при хозяине, даже задумываться о самозащите строжайше запрещалось и наказывалось в основном одинаково, смертью. Амрит уткнулся взглядом в землю, незаметно подрагивая всем телом.
— Пусть будет вон тот, белый. Он мне понравился.
Единственный альбинос на весь вольер, он задержал дыхание. Можно было дождаться приказа надсмотрщика, можно сразу повернуться на голос: и тот и другой вариант в равной степени могли закончиться побоями. Впрочем, надсмотрщик останется здесь, а Амрит отправится с рыжим навстречу своей судьбе, поэтому он повернулся, глядя строго под ноги.
— Как господину нравится, тут уж евойный выбор… Поди сюда, белый выродок!
Рыжий рассеянно хмыкнул, но глит ощущал на себе его внимательный взгляд. Рука алвийца расстегнули на шее Амрита порядком надоевший ошейник.
— Пшел!
И он пошел, приближаясь на расстояние вытянутой руки и ожидая удара, просто на проверку, или попытки посмотреть зубы, глаза, что-нибудь еще.



Ничего подобного не последовало: человек только молча рассматривал его несколько секунд, почему-то покачал головой и приказал коротко:
— Следуй за мной.
Амрит послушно пошел за ним, стараясь ступать как можно легче и тише — люди не любили, когда их собственность привлекала к себе внимание. Извилистые узкие улочки Нианы он видел впервые, вот так, не на привязи в телеге, а шагая своими ногами по древней мостовой. В небольшую лавку с одеждой человек спустился, не приказав остаться снаружи, поэтому Амрит тоже вошел. Скорее всего его сейчас выгонят, но приказа он не нарушит…
— Лемутам сюда нельзя!
— Мне нужна одежда на него, — так же спокойно сообщил хозяин Амрита. — Так что без запретов придется обойтись.
— Одежда??? — Торговка вытаращилась на гостей, как лягушка.
— Одежда, — повторил рыжий, словно ребенку или безумной. — Хотя бы штаны.
— Но у меня одежда на людей…
— Одежда на глита, теоретически, отличается только отверстием для хвоста. Вон те штаны из черной замши должны быть ему по размеру…
Рыжеволосый взял обозначенные штаны, сложил их штанина к штанине и приложил к боку Амрита поверх его рваной набедренной повязки.
— Ты их испачкал! Теперь все равно купишь, даже если не подойдут! — вскрикнула торговка, и глиту почти захотелось, чтобы ее приказали припугнуть.
— Подойдут. Распусти задний шов, от сих до сих, и закрепи нить.
Смотрела хозяйка на них весьма косо, но противоречить приказу не решилась — человек, способный позволить себе не только глита, но и такую блажь, как одежду на него, мог заплатить немалые деньги. Она возилась со швом, а человек выбирал сперва ремень — двухслойный, широкий, из хорошей кожи, а потом средней вместительности кошель.
— Вот! Готово дело, так что плати!
— Надевай, — и человек протянул усовершенствованные штаны Амриту.
Глиту впервые досталась вещь из такого дорогого материала, как замша — и собственно, впервые досталось что-то кроме рванины. Немного растерявшись, он принял вещь и торопясь натянул ее под набедренную повязку, попросту намотанную в полтора слоя вокруг талии. Хвосту прорезь действительно никак не мешала, ногам тоже, а штаны немного ниже колена длиной удобно шнуровались и внизу, и в поясе.
— Сними эту дрянь. На улице выбросишь. Надевай ремень и идем.
Широкий кусок чепрачной шкуры охватил тонкую высокую талию глита, как корсет — он даже сможет послужить защитой от случайного или не слишком сильного удара. Замкнулась массивная латунная пряжка — почти элемент брони для уязвимого брюха. Зачем на этом ремне болтается кошель, Амрит совершенно не понимал, но все-таки украдкой заглянул в кусок начищенного металла, выполняющего роль зеркала. Белошкурый, более изящный, чем большинство сородичей, глит казался себе красивым с самого начала — насколько такие мысли вообще имеют право появляться в головах у глитов, — а сейчас стал еще лучше.





Он старался не считать сколько именно металлических кругляшей переходит в руки торговки, то явно видел блеск серебра, одежда обошлась недешево. Но что такого нужно будет выполнять для господина? Не собирается же он идти в Круг Адептов, при котором выглядеть достойно должны даже рабы?..
— Как твое имя?
Обычно новый хозяин говорил «Я буду звать тебя …» и давал новую кличку, если вообще не окликал «Эй, ты!» или «тварь!»
— Амрит, господин.
— Амрит. Мое имя Филипп Вендел, если нужно окликнуть быстро, можно «Филь», можно «мессир», так мне привычно.
— Да, госпо…
Амрит понял, что оговорился и сжался, до звона напрягая мышцы. Господину даже не обязательно бить его, достаточно только пожелать причинить боль — и проклятый амулет, цепочка от которого уходила за воротник рубашки человека, все сделает сам.
— Можешь пока говорить «господин», если так привычно тебе, но старайся привыкать к имени. Каким оружием ты владеешь? Секира?
Традиционным оружием, которое давали глитам, были топоры вроде пиратских абордажных — дешевое, легко заменяемое оружие, на которое у более сильных и быстрых чем люди лемутов вполне хватало возможностей.
— Если надо, господин.
— А еще?
Амрит заколебался на миг.
— Я владею саблей, господин. И луком.
— Хорошо стреляешь?
— Неплохо, господин.
— Сможешь сам выбрать себе лук? Я ничего не понимаю в них.
Амрит снова растерялся: чтобы хозяин спокойно признавался, что чего-то не знает, он видел в первый раз.
— Я смогу выбрать хороший лук, — осторожно ответил он, и на всякий случай снова опустил голову.
— Хорошо.
Некоторое время спустя глит пробовал разные луки у оружейника, и выбрал самый длинный и мощный лук, более-менее подходивший под нечеловеческую силу. Колчан под четыре десятка стрел и недлинную, но отлично сбалансированную саблю со слегка потемневшим лезвием подобрал его хозяин, снова расставшийся с немалым количеством серебра.
На улице человек непонятно чему рассмеялся. Разумеется, задавать вопросы раб не имеет права, особенно если он лемут, поэтому Амрит промолчал, но рыжий, наверное почувствовал его взгляд спиной.
— Думаю, хозяин немного не знает особенностей твоего клинка, иначе содрал бы с нас больше. Куда больше…
Глит, снедаемый любопытством ждал продолжения, а руки сами потянулись к оружию.
— Достань из кольца и посмотри лезвие.
— Цветы. Гравировка…
— А на обратной стороне? Видишь символы? Присмотрись к ним.
— Они из языка древних, — проговорил глит прежде, чем понял, что его просили присмотреться, а не отвечать.
— Именно. И все буквы выбиты одинаково глубоко. Их чеканил не криворукий кузнец, а механизм. Этот клинок пережил Страшное тысячелетие или делался на старинных машинах.
Амрит медленно провел пальцами вдоль изогнутой спинки клинка. Если его хозяин не ошибался, а шанс на это был очень мал, то клинок действительно стоил целое состояние. Но зачем человек отдал такое дорогое оружие рабу?..



— И вот еще что… Если чего-то не знаешь — спрашивай и учись, если чего-то боишься — говори об этом, а если чего-то не можешь — лучше скажи заранее, в тот момент, когда я попытаюсь это приказать. Нам предстоит очень далекий путь, Амрит. Очень далекий и неспокойный, за Лантический океан.



Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс