ПЕШКОМ. Тайна усадьбы Кусково

«Здесь всякий чем-нибудь пленялся...» (И.М.Долгорукий поэт XVIIIв.)

— Здравствуйте! Это программа «Пешком 1:6» и я её ведущий Сергей Чернышов (Сириус Блэк)


Друзья, а почему вы не спрашиваете, почему в первой программе
ПЕШКОМ. Богом хранимая Усадьба Кусково
нет ничего про тайну в усадьбе Кусково?
И все ли было так гладко и празднично в этом подмосковном версале?
Да все это было: и тайна, и празднично, и красиво и весело…

и царские приемы:

кадр из х/фильма «Графиня Шереметева»

и пышные балы, и незабываемые театральные постановки крепостного театра графа Шереметева!


Но как всегда за красивым фасадом скрывается большая тайна и большая драма…
Как говорят французы — Cherchez la femme!
Поэтому сегодня будет про тайну… о которой знали все!
И главной тайной усадьбы Кусково, на протяжении многих лет, была история любви! Настоящей, жертвенной, поражающей до глубины души! История этой любви пережила века.
Сегодня многим сложно понять почему два человека не могли быть вместе, руководствуясь одним только чувством. А тогда было все по-другому…

Итак начинаем!
Граф Николай Петрович Шереметьев был невероятно богат, хорош собой, разбирался в искусстве, играл на виолончели.


Он был завидной партией для любой дворянки, но полюбил собственную крепостную актрису, и женился на ней, наперекор устоям светского общества.

Но… Обо всем по порядку.
В Кусково театр появился в 1760-х годах благодаря графу Петру Шереметеву. Но расцвел он и стал знаменит на всю Россию благодаря его сыну Николаю. В отличии от всех других крепостных театров, Шереметевы к своим крепостным актерам относились уважительно всегда. А не только когда они блистали на сцене.

Будущих актеров набирали еще в детстве: их учили грамоте, вокалу, иностранным языкам, балету. Дети должны и красиво говорить, и правильно носить платья, держать осанку. Крепостным актерам Шереметева полагалось жалование, их здоровье вверяли графскому доктору. Со временем, Шереметев ввел для актеров красивые псевдонимы, поэтому на сцену выходили Гранатова, Бирюзова, Сердоликов, Жемчугова.


Так например будущая знаменитая актриса Прасковья (Ковалева) Жемчугова обнаружила в 6 лет артистические способности и прекрасный голос. Ее воспитание граф Петр Борисович Шереметьев поручил княгине Марфе Михайловне Шереметевой-Долгорукой, проживавшей в имении на правах родственницы. Парашу стали учить французскому и итальянскому языкам, игре на арфе, клавесине и гитаре, вокалу и танцам, а также изысканным манерам: так ее готовили для труппы одного из лучших крепостных театров России, создателем которого был граф П. Б. Шереметев, знатный и богатый вельможа времен Екатерины II.

Когда сын Петра Борисовича — Николай прибыл домой из-за границы, то он задумал перепроектирование зданий театра в своей резиденции.


В ходе одной театральной постановки Николай повстречал на сцене свою будущую любовь! Крестьянке Прасковье Ковалёвой было всего 13 лет. Молодому графу 25!


Когда девочка подросла, молодой граф полюбил играть с ней на клавесине, и разучивать арии из разных опер. К этому времени он уже был фактически режиссером своего театра. Постепенно любовь к музыке и совместные занятия сблизили графа и крепостную актрису. Он увидел в ней родственную душу и без памяти влюбился, осознав, что вырвать ее из своего сердца уже не в силах.
Худенькая, с большими, немного испуганными серо-карими глазами, роскошными темно — каштановыми волосами, Параша Ковалёва вызвала у Николая восторг, смешанный с удивлением!
Позднее он напишет об этом так: «Если бы ангел сошел с небес, если бы гром и молния ударили разом, я был бы менее поражен»
«Никогда ни на ком не женюсь, кроме Прасковьи!» – твердо решил сиятельный граф.

После смерти отца в 1788 году Николай Петрович становится невероятно богат, получив в наследство 200 тысяч душ, более 700 тысяч десятин земли и годовой доход в миллион рублей.


В отличие от любовных интрижек помещиков с их крепостными, отношения Николая и Прасковьи были освящены чувством искренней любви и привязанности, основанной на вере, любви к искусству и глубоком взаимном уважении. Да и не заведено у Шереметевых было с крепостными вольностей!

После смерти отца граф Николай Шереметьев стал открыто жить с Прасковьей как с супругой, построив для неё дом в Кусково. Сейчас он не сохранился. Но его помнят эти белые усадебные тополя. Постоим немного здесь…


А место, больше всего связанное в Кусково с именем Прасковьи Жемчуговой, безусловно — Воздушный театр.
Пойдемте туда… но точнее в ту часть усадьбы где он когда-то находился.


Сегодня он утратил свои зеленые кулисы, сохранив лишь планировку и небольшие очертания рельефа.



Открытый театр в усадьбе давал возможность всем желающим увидеть представление: в числе зрителей были не только почетные гости, но и многочисленная простая публика, смотревшая спектакль с дорожек парка.
Тетр Шереметева… Это была одна из главных кусковских приманок. Театральная труппа Шереметевых соперничала с труппами московских театров.

И славу кусковскому театру принесла именно Прасковья Жемчугова. Она здесь блистала! А в жизни была скромна и знала только две дороги: в храм, и на сцену.

Кто знает, может именно так она готовилась к роли… Слушая пение птиц в этом райском месте…


.
Девушка поразила Николая Петровича драматическим талантом и уникальным голосом – колоратурным сопрано невероятного диапазона. В Кусково Прасковья Ивановна пела свои первые арии, здесь спектакли с ее участием смотрела Екатерина II, в знак восхищения актрисой подарившая Жемчуговой перстень.

И Николай, и Прасковья были верующими людьми, и в этом была самая большая трагедия их совместного проживания.







Однажды после продолжительной болезни Прасковья, вырезала на печати следующие слова: «Наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде» (Пс. 117: 8). Из этого следует, что она хорошо знала Священное Писание.
И девиз на гербе дворянского рода Шереметевых гласил: «Бог сохраняет всё».
Влюбленных мучила совесть, что они живут не честно. Стараясь искупить грех блуда перед Богом, Николай Петрович под влиянием Прасковьи построил в конце ХVIII века церковь Знамения Богородицы в Новоспасском монастыре.


И величественный Дмитриевский собор в Спасо-Яковлевском монастыре в Великом Ростове.


Но несмотря на всё Параше не могли простить ни успеха на сцене, ни любви графа. Сама же она страдала не только от сплетен и интриг, но и от неопределенности своего положения — ведь при всех талантах и душевных достоинствах, воспитании и образовании, она оставалась содержанкой богатого графа.

Напряжение постоянно росло. Светское общество уже открыто высказывало свое недовольство театральной «выскочке».
И, наконец, в 1795-м Прасковья Жемчугова навсегда покинула Кусково и уехала в Останкино, где специально для нее граф построил роскошный театр — дворец и где она ощутила себя хозяйкой. А дом в Кусково, в котором они познакомились и жили с графом, по ее желанию был разобран. Позднее в усадьбу пригласят на жительство ее отца.

Может именно так они в последний раз ходили по тенистым аллеям,



По парадному партеру,




Прощались с маленькой символичной заграницей устроенной в усадьбе
Голландский домик





Итальянский домик



Вольер для экзотических птиц



В это время на престол всходит Павел I, и тут же вспоминает о своем друге детства Николае Шереметеве! Царь посылает за графом в Москву, жалует ему звание обер гофмаршала императорского двора. Тем самым, вынудив Шереметьева отказаться от своей провинциальной и спокойной жизни, и перебраться в столичный Петербург.
Граф покидает усадьбу Кусково… то место, где он встретил любовь всей своей жизни.


Но и в Петербург он едет вместе с Прасковьей и поселяется в Фонтанном доме, в котором прошло его детство. Поселился он со своей любимой Прасковьей.


Однажды Фонтанный дом посетил Павел I, которому показали оперу «Самнитские браки». Император очень восхитился игрой Прасковьи, ее образованностью и манерами… но согласия на брак графа с крепостной актрисой не дал.


В сыром климате Петербурга у Прасковьи Ивановны обострилась предрасположенность к туберкулезу, пропал голос, и она была вынуждена оставить сцену.
Без Прасковьи Николай, не видя существование своего театра без Жемчуговой в роли примы, Шереметев закрыл его, выдав всем актрисам приданое, а актеров пристроил служащими в имении. Благородно!

Кроме климата, Прасковьи подтачивали душевные муки: она очень тяготилась тем, что в сущности была содержанкой графа. Сливки петербургского общества на всех приемах и во всех гостиных злословили по поводу неприличной связи графа Николая Петровича с «крепостной выскочкой». В искренность их чувств не верили.


Когда в 1801 году на престол вступил Александр I, граф решил воспользоваться этим обстоятельством и начал предпринимать усиленные шаги к сочетанию с возлюбленной законным браком. За огромную сумму ему удалось найти документы, из которых следовало, что предком актрисы был якобы шляхтич Якуб Ковалевский, который оказался в 1667 году в русском плену, а его потомки перешли на службу к русскому царю.
Следующим шагом было получение благословения на брак московского митрополита Платона (Левшина). Так были преодолены некоторые препятствия к венчанию.
Рассмотрев ситуацию, митрополит решил благословить брак Николая Шереметева и Прасковьи Жемчуговой. Иерарх рассудил по-житейски — эта пара провела вместе не один год, граф относится к Прасковье, как к жене, и называть такие отношения «блудом» никак нельзя.
Митрополита Платон разрешение дал.
Царя в известность граф не поставил.

6 ноября 1801 года граф Шереметев тайно обвенчался с Прасковьей Ивановной Жемчуговой в московской церкви Симеона Столпника на Поварской улице.

Сейчас этот храм многие могли видеть проезжая по Новому Арбату.


Его поступок достоин восхищения! По сути граф, представитель древнейшего дворянского рода, состоящего в родстве с Романовыми, бросил вызов светскому обществу, женившись на собственной крепостной. Рискуя остаться в опале на всю жизнь! А ведь мог жениться на аристократке, и просто продолжать любить и содержать Прасковью.


Но, к сожалению, их официальное счастье длилось недолго – всего два года.
Поняв, что она беременна, Прасковья была безмерно рада: беременность стала для нее знаком, что Господь простил ей ее жизнь во грехе, а главное, она теперь сможет осчастливить мужа, давно мечтавшего о наследнике.

Посмотрите на собственноручную вышивку Прасковьи Ивановны:


На вышивке 22 цветка, каждый цветок означает год совместной жизни Николая Петровича и Прасковьи. Последние три года вышиты золотом: 1800 год обручения, 1801 год венчания, 1802 год она носит под сердцем сына графа. Как символично и трогательно!

3 февраля 1803 года Прасковья Ивановна родила сына Дмитрия, которого назвали в честь почитаемого в семье святителя Димитрия Ростовского. Несмотря на нежную заботу мужа, его трепетное к ней отношение, она умерла спустя 3 недели после родов – 23 февраля 1803 г.
«Жития ей было 34 года, 7 месяцев, 2 дня».

Причиной смерти долгое время принято было считать слабое здоровье и предрасположенность к туберкулезу. Но есть еще вполне жизнеспособные версии, что смерть была насильственной. Не смотря на слабость здоровья, вся поздняя беременность и роды протекали очень легко. Прасковья очень быстро смогла встать, и даже подходить к окну и слушать Литургию в церкви. Наблюдать за крестинами сына.

Но очень многим не давали покоя несметные богатства Николая Шереметьева. Поэтому случилось то, что случилось… Стразу после рождения сына и неожиданной смерти жены граф приставляет охрану к малышу. Неспроста!


Вот так закончилась эта история любви… А закончилась ли?
Семнадцать лет Прасковья была фактически женой Николая Петровича. Два года графиней для близкого окружения. И только один день – графиней официально признанной обществом. Она успела перед смертью узнать, что царь Александр I признал их брак!
Но даже после этого на похороны графини Прасковьи Ивановны никто не пришел…

Странноприимный дом на Сухаревке, который москвичи знают сегодня как Институт скорой помощи им. Н.В. Склифосовского.


Бесплатную больницу (богадельню, приют) на Сухаревке для неимущих людей начали строить по просьбе Прасковьи задолго до её смерти. Тогда ещё ничто не предвещало, что сказочная история любви закончится так быстро…

Когда графини не стало, граф в память о супруге решил сделать строение более величественным. Размах строительства богоугодного заведения на тот момент был беспрецедентным! Средства были потрачены колоссальные.
Первый параграф устава Странноприимного дома гласил: «Оказывать помощь бедным и убогим, не спрашивая роду и племени»…
По завещанию Прасковьи Ивановны Шереметевой были определены пособия для неимущих невест, для нуждающихся ремесленников и их семей, определялись также средства на выкуп должников из тюрем и на погребение бедных.
Настоящая любовь — благородна и созидательна!

Граф Николай Петрович Шереметев пережил супругу всего на шесть лет. Он завещал похоронить его рядом с любимой. Хоронили одного из богатейших людей России в простом гробу: по воле усопшего все деньги на пышное погребение, соответствующее его званию, были розданы беднякам.

Граф и графиня Прасковья Ивановна Шереметевы вполне могли бы гордиться своим сыном. Оставшись полным сиротой Граф Дмитрий Николаевич, вырос достойным человеком: меценат и благотворитель, был попечителем Странноприимного дома, помогал гимназиям, приютам, отчасти Петербургскому университету.
Такое напутствие получил Дмитрий от отца в завещании.
«В жизни у меня было всё. Слава, богатство, роскошь. Но ни в чем этом не нашел
я упокоения. Помни же, что жизнь быстротечна, и лишь благие дела сможем мы взять
с собой за двери гроба"


В завещательном письме в отношении матери граф писал сыну:
«…Я питал к ней чувствования самые нежные… наблюдал я украшенный добродетелью разум, искренность, человеколюбие, постоянство, верность. Сии качества… заставили меня попрать светское предубеждение в рассуждении знатности рода и избрать её моею супругою…»
Ни на шаг не отошел сын от завещания отца ни при каких обстоятельствах.
Оказывал помощь в преображении Лазаревской церкви в Александро-Невской лавре. В Петербурге того времени широко распространилась поговорка: «Жить на шереметевский счет». А когда после освобождения крестьян доходы графа уменьшились, он сократил расходы на личную жизнь, но на дела благотворительности отдавал прежние суммы.

Благодарные потомки не забыли великую актрису и оперную певицу Прасковью Ивановну Жемчугову, вышедшую из народной среды: в ее честь назвали улицу на востоке Москвы, в районе Вешняки – Аллея Жемчуговой. Именем Прасковьи Жемчуговой названа Прасковьина улица в Останкино


Вот такая история любви зародившейся в красивейшей усадьбе Кусково!


Супруги Николай и Прасковья Шереметевы оставили неизгладимый след в истории искусства и благотворительности в России, а их личная жизнь – гимн супружеской любви.

На надгробии Прасковьи Ивановны Жемчуговой была сделана надпись:


«Храм добродетели душа ее была,
Мир, благочестие и вера в ней жила,
В ней чистая любовь, в ней дружба обитала,
Она и в смертный час, в преданности своей,
Всю чувствовала скорбь оставшихся по ней.
Какая же судьба несчастного супруга,
Сужденного влачить всю жизнь свою без друга?
Бесплодны вздохи, плач, тоска и тяжкий стон...»

По преданию автором эпитафии был граф Н.П.Шереметев.

Да… такая головокружительная карьера простой девочки Прасковьи, не вскружила ей голову, не принесла в характер девушки зазнайства, превосходства, жадности к деньгам.
Злости к многочисленным обидчикам и злопыхателям. Она не пыталась уехать заграницу с мужем.
Все несметные богатства оставались здесь, в России. И до сих пор мы с вами можем пользоваться плодами их созидательной любви…
Которая начиналась здесь… В усадьбе Шереметевых, в Кусково!


Ну а на этом все. Встретимся уже скоро! Но в другой Москве!

ПЕШКОМ.

Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Harry Potter (Гарри Поттер) Mattel: Wizarding World, персонажи