Ничто не проходит бесследно

Вера Павловна собралась на выставку «В объективе времени» — уличную бесплатную выставку на набережной, рядом с Музеем истории города.

День был солнечный, ясный, и она уже представляла, как пойдёт вдоль деревянных стендов, разглядывая старые снимки.



Но внезапно пошёл дождь. Сначала — робкие капли по стеклу, потом ливень обрушился на город разом, будто кто-то наверху вылил целое небо.
Вера Павловна увидела, посмотрев в окно, как набережная размывается серой дымкой.



Пришлось остаться дома.
Сидя в кресле с чашкой горячего чая, она слушала, как дождь барабанит по карнизу.
«Ну и ладно», — сказала она себе, но внутри всё равно осталось маленькое, колючее разочарование.

Выставка-то никуда не денется — а вот настроение у неё сегодня было какое-то особенное.



Дождь стучал по подоконнику, но Вера Павловна его почти не слышала. Она сидела в кресле и предалась воспоминаниям своей молодости.

Перед её внутренним взором проплывали картины давно минувших дней: вот она, совсем юная, бежит по росистой траве босиком, смеётся, а косы развеваются на ветру. Тогда казалось, что впереди — целая вечность, полная чудес и открытий. В те годы каждое утро было обещанием чего-то необыкновенного, а каждый вечер — маленьким праздником.



Вера Павловна улыбнулась, вспомнив, как в семнадцать лет впервые влюбилась — в застенчивого парня с соседней улицы, который каждый день приносил ей полевые цветы, будто боялся подарить что-то слишком дорогое и яркое. А потом была свадьба, переезд в этот самый дом, первые хлопоты по хозяйству…

Сколько всего умещалось в те годы — и радости, и слёз, и бессонных ночей, когда казалось, что мир рушится, а наутро всё снова становилось на свои места.

В этом кресле она сидела в самые важные моменты своей жизни.
За окном дождь постепенно стихал, капли всё реже ударялись о подоконник, а в комнате становилось темнее.
Вера Павловна вздохнула, но в этом вздохе не было горечи — только тихая благодарность за прожитые годы.

Она поставила чашку на стол чуть прищурившись, словно стараясь удержать ускользающие образы, прошептала:
— Какие же мы тогда были счастливые… Даже не понимали этого.

И она снова вернулась в прошлое — туда, где молодость ещё не знала о том, что однажды станет воспоминанием.



Вечер гас, комната тонула в сумерках.
— Бабушка, ты о чём задумалась? — спросила подбежавшая внучка.
— Так, ни о чём, — улыбнулась Вера Павловна. — Просто вспомнила, как однажды танцевала так, что боялась, что сердце выпрыгнет.



— Дай мне, милая, с камина вон тот сундучок.



Девочка взяла с камина старый сундучок и подала его бабушке.



— Не грусти, бабушка. Я тебя очень люблю.
— И я тебя. А теперь иди спать, — мягко сказала она. — А я ещё посижу.



Внучка чмокнула её в щёку и ушла, оставив дверь чуть приоткрытой. Вера Павловна осталась одна с дождём и сундучком в руках.

Внутри маленького сундучка— не фотографии даже, а мелочи: ключ от первой квартиры, лента для кос…



Вера Павловна взяла ленту и провела пальцами.



И тут, из ниоткуда, в голове начала звучать музыка. Сначала неясно, будто из-за стены, потом всё отчётливей.
Пластинка, которую крутили по вечерам на коммунальной кухне, — голос тягучий и тёплый.

На тот большак, на перекрёсток
Уже не надо больше мне спешить.
Жить без любви, быть может, просто,
Но как на свете без любви прожить?



За окном дождь стих. В комнате совсем темно. Она включила свет.
И вдруг зазвучала другая песня — быстрая, под которую она танцевала на танцплощадке.

Не прожить нам в мире этом,
Не прожить нам в мире этом
Без потерь, без потерь.
Не пройдёт, казалось, лето,
Не пройдёт, казалось, лето,
А теперь, а теперь?
Листья жёлтые над городом кружатся,
С тихим шорохом нам под ноги ложатся.
И от осени не спрятаться, не скрыться…
Листья жёлтые, скажите, что вам снится?



Вспомнила: ей снова семнадцать. Юбка в складку, причёска, смех подруг, мальчик, который неловко пригласил её на медленный танец и так и не сказал ничего важного.



Песни сменяли друг друга, как кадры киноплёнки: лето, танцплощадка, колыбельная, которую она пела, став молодой мамой.
Вера Павловна не напевала — просто слышала…



А последним, что прозвучало, было:
Ничто на земле не проходит бесследно, и юность ушедшая всё же бессмертна, как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя.

Вера Павловна чуть заметно улыбнулась.
Где-то далеко прокричал запоздалый поезд — и тоже стих.

Ей вспоминалась та самая молодость: тёплый вечер, смех подруг, мальчик, протягивающий руку для медленного танца. И песня, которая теперь никогда не кончится, — потому что она уходила медленно вместе с ней в туда, где юность действительно бессмертна.



Ничто на земле не проходит бесследно,
И юность ушедшая все же бессмертна,
Как молоды мы были,
Как молоды мы были,
Как искренне любили,
Как верили в себя.

До новых встреч, дорогие друзья!

Смотрите больше топиков в разделе: Фотоистории с куклами BJD (БЖД): сериалы, комиксы, сюжеты