Из цикла Сумеречные истории. Письма с чердака. Глава 4-я

Сорочинский позвонил через два дня после окончания новогодних праздников.
— Шестнадцатого числа. Назовёшься журналистом Подгорным С.М. Пропуск будет на это имя.
— Какое издательство? – деловито перебил архивариуса Гордей.
— Никакое. Ты стрингер, фрилансер. Работаешь на себя. Да и спрашивать тебя никто не будет. – буркнул недовольный тем, что ему не дали договорить Сорочинский. – И на всякий случай напомню – никаких дивайсов, только блокнот и карандаш. Не плюй в колодец, тебе из него ещё долго пить предстоит.
— Спасибо, Пётр Казимирович. – проявил похвальную вежливость Гордей.
— Пожалуйста. – не остался в долгу Сорочинский.

В проходной Архива МВД к Гордею вышла непримечательной внешности среднего возраста женщина. Окинула его безразличным взглядом и произнесла скорей утвердительно, чем вопросительно:
— Подгорный?
Гордей кивнул.
Женщина передала ему временный пропуск, что-то сказала дежурному у вертушки и когда молодой человек приложив карточку беспрепятственно миновал охрану, провела его длинными коридорами в заставленное стеллажами помещение пропахшее пылью и старой бумагой. Такие архивы Гордею нравились. Это наверху в серых комнатах с современным дизайном их стекла и пластика угрюмые сотрудники уткнув лица в мониторы заносят в базы данные. А здесь, всё, как 50 или даже 100 лет назад: бумага, фотографии на картонках, тесёмки из грубой ткани. Человеческие судьбы, которые можно потрогать руками.

Не понимаю я современников, порой пожимал плечами Лев Николаевич, уткнут носы в смартфоны и света белого не видят. Невозможно полноценно жить одними глазами! У человека ещё, как минимум, четыре органа чувств. Насколько интересней жить задействуя их все. И с завидным терпением дядя годами приучал племянника к полноценным мироощущениям заменяя дивайсы книгами, прогулками, экскурсиями с интересными гидами, совместными исследованиями и экспериментами порой в самых неожиданных областях. Кушелев не жалел времени, сил и средств на воспитание единственного племянника, словно стремясь компенсировать ему своё отсутствие в период, когда он был парнишке больше всего нужен. Ему повезло, Гордей имел цепкий ум, любознательность и редкую для подростка усидчивость.
— Правила работы с документами знаете? – поинтересовалась женщина.
— Конечно, – обаятельно улыбнулся Гордей. – Не есть, не пить, не снимать, не курить, ну и тд. – Гордей продемонстрировал блокнот и карандаш.
Сотрудница на улыбку не отреагировала. Кивнула и через несколько минут принесла толстую картонную папку, которую и положила на стол перед молодым человеком.
— У вас весь сегодняшний день. Нужно будет выйти – предупредите меня.
Оставшись один Гордей устроился поудобней на казённом стуле, потёр руки и театральным шепотом провозгласил:
— Ну-с, приступим!

Лишь через четыре часа молодой человек оторвался от документов поняв, что хочет пить. Покрутил головой разминая затёкшую шею, встал, с наслаждение потянулся и пошёл искать кулер. Кулера не нашёл, зато нашёл туалет и, секунду помедлив, решил не акцентируя внимания на возможных последствиях, напиться из под крана. Что и сделал. Ничего, раньше ведь не умер от такого и сейчас обойдётся. Напившись, Гордей понял, что есть тоже хочется, но времени жалко. Пока тётка придёт, пока выпустит его, пока найдётся кафе, потом возвращаться. Так и день закончится. Гордей вздохнул, зачем-то похлопал себя ладонью по пустому твёрдому животу и вернулся за стол с разложенными на нём бумагами.
Следствие по делу о краже народного добра в лице братины " Царская" вёл Гомонюк Ф.И. Помимо злосчастного родственника Дмитрия и Анны допрошены были несколько десятков человек: кладовщики, разнорабочие, ювелиры-оценщики, члены комиссии по формированию и отправке ценностей зарубеж. Но, как не крути, наилучшая возможность спереть чашу была всё же у Карташова Карпа Евграфовича. Он уходил последним, он закрывал и опечатывал помещение, у него были ключи от хранилища. В одном из протоколов допроса подозреваемого Гордей вычитал, что ключи от хранилища, тем вечером таинственно исчезли и были обнаружены на следующий день, когда открылась пропажа, при обыске у ничего не подозревающего сотрудника комиссии Сокольского. Последний, однако клялся и божился, что ключи ему в карман подбросили. Гордей мысленно представил себе неопределённой внешности следователя Гомонюка в чёрной кожанке и фуражке с красным околышем. И валяющегося у него в ногах Сокольского в кровавых соплях. " Не брал я братину! Не брал!!! Богом клянусь!!!" Гордей поёжился. Не хотелось бы оказаться в то время на их месте.
Самое тщательное внимание Гордей уделил протоколам обысков. В числе прочего дом в Мелешках был обыскан дважды. И не только дом, разумеется, но и прилежащий участок и хозяйственные постройки. Не кстати ему вспомнился застреленный пёс Тузик, отчего снова стало не по себе. Перевернув последнюю страницу и выписав в блокнот имена и адреса других фигурантов дела, так же пометив себе вкратце хронологию событий и номера показавшихся важными, документов, Гордей, наконец, закрыл папку, снова потянулся и позвонив по продиктованному Сорочинским номеру, двинул потихоньку к выходу. Здесь всё было сделано. Завтра надо будет позвонить Дмитрию и назначить встречу.

Смотрите больше топиков в разделе: Фотоистории с куклами BJD (БЖД): сериалы, комиксы, сюжеты