Потревоженные кости. 7 серия

Ни подумать, ни сказать Коля ничего не успел. Вспоров мертвенную тишину, воздух прорезала автоматная очередь: вст, вст, вст… коротким разбойничьим посвистом расчертили зыбкое марево пули. Вст-вст…. Прямо со стороны болота, метрах в тридцати, не широким фронтом на них двигался отряд солдат, одетых, в так хорошо знакомую по фильмам о войне, форму. Серые шинели, короткие автоматы в руках, на головах матово отсвечивающие каски с чёрной колючей свастикой.


Рядом как-то нелепо акнул капитан — ему пулей сорвало погон с форменной рубашки. Вот когда в полной мере пригождаются инстинкты помноженные на боевой опыт. Что это за чертовщина, разбираться будем потом. Сейчас – надо убраться из-под огня. Скорее назад — в ельник! Вздёрнув на ноги Илону старший оперуполномоченный повернулся к лесу. Ельника за их спинами не было. Громко, до рези в ушах звонко, на одной ноте закричала Илона.

Хрипло заматерился Самойлов. Вст, вст…- разлетелась, брызнув щепками, слега. Оторопевший, ничего не понимающий Байлаков прикрываясь руками, согнувшись, одновременно пытаясь прикрывать собой девушку, крутил головой, пытаясь прояснить диспозицию. Куда бежать?!!! Со всех сторон их обступало болото. То самое болото, которого здесь никак не должно было быть.
Пришедший, видимо, в себя капитан трясущейся рукой рванул из кобуры табельный ТТ.

— Стой! Стрелять буду!!! – сорвавшийся уставной оклик не возымел никакого действия.
Шеренга солдат продолжала медленно приближаться. По-детски всхлипнув, Самойлов передёрнул ствол, дослав патрон в патронник, и вытянув руку, трижды выстрелил в ряд серых шинелей. Это, казалось, помогло. Немцы, или что бы это не было, остановились и стали переглядываться между собой.
Илона перестала кричать так же неожиданно, как начала. Словно весь воздух вышел из её лёгких, а сделать новый вдох она не могла. Подхватив девушку одной рукой за талию, Николай собрался уже бежать по болоту в ту сторону, где минуту назад был лес, как затылок его словно ожгло ледяным пламенем. Тело обмякло. Страх, настолько мучительный, что подступила тошнота, сжал всё его существо. Собрав остатки воли, Байлаков обернулся. Прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки, стоял, уставив на него немигающий взгляд, немецкий офицер.

Нет, не покрытый трупными пятнами мертвец. Отнюдь. Светлые, исполненные презрительного отвращения и ненависти глаза были преисполнены жизнью. Верхняя губа приподнялась в волчьем оскале, обнажая зубы. Коле даже показалось, что он чувствует запах одеколона. Время, как таковое, перестало существовать. Рот офицера медленно открылся, неестественно отвалив нижнюю челюсть. Черты его начали искажаться оплывая. Воздух вокруг них задрожал. Казалось, что фашист кричит. Мир сдвинулся и исказился. С запозданием, и не из раззявленной глотки, а отовсюду, со всех сторон, постепенно набирая силу, заполняя собой пространство, раздался нечеловеческий вопль. В нём было всё: первый крик младенца, стон сладострастия, хрип распятого на дыбе страдальца, исступление проклятой души. И болото ожило! Ветер подхватил адский звук и перекинул его эху. Забурлила тёмная вода в зловонных топях, низкий гул, сдавливая мозг тупой болью, поднимаясь из самых недр, заставил дрожать зыбкое воздушное марево.
Прокричал лающим языком приказ одетый в фашистскую форму ефрейтор.
На грани безумия, не осознавая на каком свете находится, сквозь потусторонний, разлагающий живую душу на части, рёв; сквозь лязгающие звуки немецких выкриков, услышал Николай вдруг звуки другого боя. Других чужие слова ворвались в мозг, давно отзвучавшие крики… Бой в горах, где лежал он под огнём моджахедов, вжавшись в острые камни, с четырьмя оставшимися патронами. Без надежды на то, что придёт подмога. Вспомнил Николай, что тогда помогло ему. Что спасло от, казалось-бы неминуемой гибели, или ещё хуже – плена. Чуть слышно, даже не зная в слух или про себя, произнёс он, отчаянным молитвенным обращением, имя: Святой Николай Божий угодник, помоги….Словно прохладная рука легла на горящий липкий от пота лоб. Коля ощутил боль и опустив глаза увидел, что, цепляясь, Илона в кровь царапает его грудь. С совершенно невообразимым оскалом на перекошенном лице рядом вырос Самойлов. Ухватив в кулак ворот рубашки оперативника, он развернул его на 180 градусов. Прямо перед ними, спасительной стеной высился тёмный ельник. Откуда только силы взялись!

Не обращая внимания на хлещущие по лицам колючие ветки, спотыкаясь, но всё же не падая, не оборачиваясь, троица неслась меж смолистых стволов, пока не вылетела на залитую ласковым солнцем тёплую пыльную дорогу. Оставшийся позади лес был спокоен и пуст. Безмятежная тишина делала напоённый весенними ароматами воздух ещё слаще.
Метрах в пятидесяти вправо по дороге мирно притулился их Москвичонок.
Глубоко втягивая лёгкими воздух, пытаясь выровнять дыхание, Коля смотрел на своих товарищей по невероятному приключению. Самойлов скрючился пополам, схватившись за правый бок. Капитан кашлял, многолетняя вредная привычка давала о себе знать. Илона опустилась в шелковистую дорожную пыль, тут же облепившую её мокрые джинсы и некогда белую блузку. Её зелёные глаза с ужасом всматривались в лесную чащу.

Дождавшись, когда участковый оклемается, Николай помог Илоне подняться и все трое заковыляли к машине. Байлаков, почти на автомате, усадил Илону на заднее сидение, сам сел за руль рядом с коллегой, повернул ключ зажигания, сунул в рот сигарету и выжав сцепление щёлкнул зажигалкой. Капитан хотел было что-то сказать, но вместо этого лишь протянул руку. В эту руку Коля и сунул сигаретную пачку. Самойлов тоже закурил. В салоне царило молчание, лишь гудел натужно двигатель Москвича, справляясь с дорожными ухабами.

Перед выездом на асфальтированную дорогу Николай остановился.
— Выйдем? – бросил он Самойлову.
Капитан покосился на скукожившуюся позади Илону. Девушка сидела опустив голову и вперив безучастный взгляд в прижатые к животу кулачки.
— Угу. – буркнул он и выбравшись с переднего сидения обошёл автомобиль присоединившись к закурившему очередную сигарету Байлакову. – Я в рапорте ничего этого писать не буду. И не начинай даже. Меня начальство уволит по статье за алкоголизм, а мне до пенсии четыре года осталось. Никто ведь не поверит. Такое может только в белой горячке привидится.
— Понимаю. – Коля щурился рассматривая борщевик на обочине. – Потому и позвал. Надо договориться, чего писать будем.

Смотрите больше топиков в разделе: Фотоистории с куклами BJD (БЖД): сериалы, комиксы, сюжеты