Банда охотников ⚔️ Перед рассветом

Было непривычно холодно, и кругом завывал ветер. Хотя, возможно, это было не так уж необычно, учитывая, что она находилась совсем рядом с логовом вампира, в котором обитал их девятисотлетний босс. Бытность вампиром позволяла неплохо сэкономить – достаточно представить, что им не приходилось платить за газ, электричество и прочую коммуналку.
Она бросила взгляд на наручные часы: полтретьего ночи. Ну, разумеется, он опаздывает. Едва ли он хоть раз пришел вовремя за все десять лет, что им довелось работать вместе. Даже вознаграждение в три миллиона долларов не заставило бы его явиться вовремя. Она лично не видела проблемы в том, чтобы морозить тут зад за такие деньги, но она просто ненавидела ждать.
Пистолеты были заряжены, колья были наготове, и вода была под рукой. Им предстояло поймать крупную рыбу. Она огляделась, дабы убедиться, что никто из других охотников не составит им конкуренцию. Ведь экипировка других охотников была лучше – технологически более совершенна, чем обычный пистолет. Но ей нравился такой старомодный подход к делу. Несомненно, это было куда опаснее, но охота на вампиров, в любом случае, опасна сама по себе.
Был определенный трепет в этом молчаливом ожидании, ощущении, что они вот-вот появятся. Никаких радаров или сенсоров – только твое собственное чутье. И тебе нужно доверять прежде всего самому себе, все зависит только от тебя. Ей не хотелось зависеть от него, хотя ей и нужен был напарник. Работать в одиночку невозможно, не столько даже физически, сколько ментально. Он не давал ей стать слишком уж серьезной. Не позволял ей относиться слишком серьезно к самой себе. Или жизни. Или смерти.
Бэллами… Он наверняка торчал сейчас в какой-нибудь закусочной, пожирая все, что мог найти в меню. Возможно, она и впрямь ожидает от него слишком уж многого…
В ночной тишине послышались неторопливые беспечные шаги. Она увидела огонек сигареты. Очень умно…
Вскоре высокий бледный мужчина с роскошными рыжими волосами и столь же очаровательной улыбкой вынырнул из темноты прямо перед ней. Он, несомненно, выглядел младше своего возраста. Она никогда не могла понять, как ему это удается, учитывая тот образ жизни, который он вел. Он был одет в легкую цветастую рубашку и джинсы.
«Да что с тобой, приятель? Здесь же чертовски холодно! Я говорила тебе одеться потеплее!»
Он выплюнул зубочистку. «Я так наелся, что эти кровососы просто растают, стоит мне зайти внутрь. Я прямо-таки ходячая печь!». Он победно рассмеялся. И довольно громко.
Его методы приводили ее в замешательство… но, тем не менее, они срабатывали.
— Молодняк уходит, чтобы покормиться.
— Ради бога, затуши сигарету! – она шлепнула его по руке, — Твоя беспечность будет стоить нам жизни!
Пропустив ее замечание мимо ушей, он схватил ее руку. «Идем! По пути сюда я видел братьев Рейнольдс, так что нам лучше поспешить!»

Затхлый запах пыли, смешанной с кровью, наполнил его ноздри. Он громко чихнул.
Джордан подпрыгнула от неожиданности. Старик, несомненно, их услышал. Она положила руку на рукоять пистолета. Все ее тело дрожало в такт учащенному сердцебиению. Это раздражало ее, поскольку было признаком слабости.
Было темно и душно. Металлический запах крови отнюдь не добавлял прелести окружающей атмосфере.
Бэллами бесцельно слонялся перед ней, рассматривая всякие вещицы в главной комнате. Эти вампиры, несомненно, были любителями копить всякое барахло. Никто тут отродясь не прибирался. Он почувствовал некоторое облегчение – тут все вокруг выглядело куда более запущенно, чем в его собственном доме.
«Посмотри-ка, Джордан! Ты всегда говорила, что никогда не видела большего бардака, чем у меня дома. Ты только взгляни на это!» Он подобрал какую-то старинную медную штуковину. «Что это? Держатель для бумаг? И какие же бумаги, интересно, вампирам так важно держать?». Он усмехнулся. «Они просто скопище неряшливых хомяков!»
Занавеска за его спиной выглядела подозрительно. Она почувствовала прилив холода. «Бэллами, ложись!». Она начала стрелять, как только заметила силуэт, появившийся из воздуха… точнее, из тонкой занавески. Не оставалось никаких соменений в том, что шальные пули порешат не только вампира, но и плоды упорного труда самого Бэллами. Пронзительный свист заставил его кровь застыть (не более, чем перспектива того, что какая-то из пуль испортит его прелестную прическу). Волна отменной грязи окатила его с ног до головы.
В отчаянии он вскочил на ноги. «О, нет! Мои волосы! Я их только помыл сегодня утром!».
Джордан усмехнулась и отряхнула свой плащ. «Серьезно? Я только что заработала три миллиона долларов, а ты сокрушаешься о своей прическе? Так и быть, я куплю тебе новую бутылку шампуня».
«Я так и знал, что ты не поймешь, — он пытался вытряхнуть из волос отвратительные останки вампира, — Тебя интересуют только работа и деньги. Если честно, тебе следовало бы постараться отыскать немного красоты в своей жизни, знаешь ли». Игнорируя ее презрительный взгляд, он устремил взор на что-то шелковое и блестящее на диване.
«Думаю, это принадлежало старику. Когда детишки не обнаружат чувака и поймут, что его халат пропал, они захотят вернуть его». Она собрала свою сумку. Это было легче, чем ожидалось. Молодых не было поблизости. Возможно, они бы и не узнали, кто прикончил их босса, если бы охотникам удалось вовремя смыться и Бэллами не приспичило прихватить с собой этот халат.
«Что ж, пускай попробуют прийти и забрать его! Это добыча, и я ее заслужил! За мои сегодняшние страдания, — он насупился, прижимая к себе халат, — Я его постираю, и никто ничего не узнает».
Она знала, что спорить не имело смысла. Она сама на это подписалась, когда согласилась работать с ним. Их поездка еще не закончилась.

Беспорядочный стук ее каблуков эхом отзывался на пустынных улицах деревни. Ее отнюдь не радовало, что никто не предупредил ее о том, что улицы вымощены брусчаткой. Бегать на каблуках по каменной мостовой… ну ладно, деревенщины, ладно. Я вам еще это припомню.
Они что, думали, будто она явится сюда в кроссовках? «Женщина всегда должна выглядеть неотразимо» — так говорила ее матушка. А еще она говорила: «Будущее женщины – это брак с состоятельным мужчиной». Однако, дочь не преуспела ни в браке, ни даже в том, чтобы найти мужчину.
Собственно, поэтому ей пришлось податься в охотники на вампиров, дабы заработать себе на жизнь… на довольно роскошную жизнь.
Проблема заключалась лишь в том, что вампиры были ужасно привлекательны и хороши собой.
Ей было любопытно, каким таким волшебным образом они превращались из каких-то там среднестатистических Джонов в обалденных жеребцов в процессе своей трансформации.
Роман с вампиром – это роман, который может длиться вечно… Но, с другой стороны, ей приходится выбирать, что лучше – иметь возможность оплачивать маникюр, уборщиц, услуги чистильщиков бассейна и прочие счета, или же иметь бесконечный роман с вампиром.
Она услышала приглушенный шум в районе церкви за пару кварталов отсюда. Теперь ее каблуки застучали по холодной каменной брусчатке быстрее, а наполненный кровью кулон радостно подпрыгивал на груди. Она подумала, что это прекрасная идея. Теперь уж точно все вампиры будут ее. Возможно, она даже отыщет того единственного! Обратиться в вампира – не такая уж и плохая идея особенно сейчас, когда она во всей своей красе – грех не сохранить это прекрасное тело! Она захихикала в волнительном предвкушении. Чем бы ни обернулась ситуация, она использует ее по максимуму!
Следуя за голосом, она свернула за церковь. Серебристые волосы показались ей подозрительно знако… ооох! Тензин! Она сощурила глаза. В прошлый раз он присвоил всю ее добычу, и в придачу угробил ее новенькие лабутены. Это требовало отмщения. Высокомерный занудный фанатик, называвший ее легкомысленной пластиковой дурочкой! Да у нее идеально ухоженная кожа, ясно?! И как только он посмел назвать ее пластиковой!
Дабы обставить свое появление должным образом, она театрально покувыркалась в самый центр этого хаоса, приземлившись аккурат перед Тензином. С ловкостью и грацией кошки она метнула колья, как метают ножи, подняв вокруг них облака пыли. В то же самое время сердца ближайших к ней вампиров оказались пронзенными наконечником ее зонта, представлявшего собой остро заточенный кол из боярышника. В самом деле – зонт был отличным выбором, поскольку при каждом ударе он раскрывался, защищая его владелицу от разлетавшихся в разные стороны вонючих останков вампиров.
Довольная учиненным ею представлением, она развернулась на каблуках к Тензину, попутно стряхнув дурно пахнущие останки с зонта прямо ему в лицо. «Око за око, присосок!», — она усмехнулась и захлопнула зонт. Это была победа.
В тот самый момент, когда он открыл было рот для должного словесного возмездия, его мозг уловил ревущий шум, стремительно приближавшийся к ним.
Ухмылка мигом слетела с лица Ксении. Приближающийся звук не сулил ничего хорошего. Это было похоже на приближающуюся толпу оголодавших вампиров. Поверх рева она смогла различить голос: «Джордан, гони их к церкви! Я зайду слева!»
Это был голос Бэллами. «Похоже, наши друзья попали в передрягу… и эта передряга направляется прямо сюда!» — она захлопала в ладоши в восторженном предвкушении.
Лицо Тензина побледнело. Там была Джордан…
Ксения, несомненно, была в курсе всех местных сплетен, и видеть его побледневшее лицо было лучшей местью, какую только можно было себе представить и ради которой она была сейчас здесь.
И что же ты теперь будешь делать, мой милый маленький ботаник?

Еще одно затмение… Время, когда вся нечисть выходит пировать. Местных жителей предупредили, чтобы они заперли все замки, держали наготове чеснок и святую воду у каждого дверного и оконного проема, и никого не впускали внутрь. Всё, что могло удержать нечисть на расстоянии.
В этой деревне было не много охотников, и она каким-то образом притягивала вампиров словно магнит. Но на редкость упрямые жители деревни отказывались ее покидать. Это казалось странным, но кто он такой, чтобы их судить? Он здесь, чтобы делать свою работу. Ему было известно, что Бэллами и Джордан тоже сюда направляются. Ну, разумеется, она придет. Просто следуй за вампирами, и ты непременно встретишь Джордан.
Быть может, что-то произойдет на этот раз. Быть может, ему удастся героически ее спасти, заслужить ее прощение и счастливо удалиться вместе с ней за занимающийся зарей горизонт… Как в старые добрые времена. Они могли бы устроить ад, куда бы ни направились – все знали их, все одинаково боялись их – и вампиры, и охотники. Но теперь она была с этим клоуном — с Бэллами. Какая ирония!
Он прикрутил покрытый серебром остро заточенный деревянный наконечник на свою трость. Элегантно.
Темнело.
Его плащ был тщательно отглажен, ботинки отполированы, и каждая прядь волос лежала на своем месте. Он скрестил ноги, дабы убедиться, что брюки не помнутся, и допил кофе в полной тишине.
Мысль о том, что он, возможно, зануда-ботаник, возникла в его голове. К счастью, он знал, что доверять всем мыслям подряд – глупо. Другая пришедшая в голову мысль, подсказывала, что он был лучшей машиной-убийцей во всем мире. Не просто в какой-то одном городе или штате, или даже континенте… Нет, нет, детка – во всем. огромном. мире! Он ухмыльнулся. Эта мысль звучала убедительно. Если бы им с Бэллами довелось стреляться, то у Бэллами не было бы ни единого шанса. Джордан, несомненно каждый день жалеет о своем выборе… Впрочем, следующая же мысль постучалась к нему в голову, дабы сообщить ему, что он придурок.
Как бы то ни было, сейчас было не подходящее время, чтобы размышлять на эти темы.
Его ждала работа, где можно было неистовствовать, ощущать боль, силу… он имел в виду силу… Его собственное отражение взглянуло на него с затемненных стекол очков. Он знал, что это в нем говорит его эго. Невозможно вечно убегать от боли. И никакое количество убитых вампиров не сможет заглушить или исцелить эту боль, как бы он на это не надеялся. Нет, ему придется встереться с этим лицом к лицу. Без притворства, без выдуманных историй. Это намного сложнее, чем убивать. Потому что это будет для него подобно смерти. Это будет конец истории, которую он сам для себя сочинил.
Что, если сегодня он пришел на это кровавое дело и правда, как ботаник, мальчик, который отчаянно нуждается в родственной душе, в ком-то, с кем он сможет разделить все свое существование? Что, если увидеть это существование таким, каким оно на самом деле является – по ту сторону боли, притворства, уязвимости, стоического принятия… Быть может, то всеобъемлющее мягкое и мощное сочувствие и было той самой силой, которую он искал?