Ночные бабочки старого Эдо - кто они

В одном из прошлых топиков (Фантазия на тему японского стихотворения) у меня показан кусочек весёлой и беззаботной жизни японской молодёжи. Это вечер трёх друзей, куда, конечно, приглашены и гейши. Захотелось подробнее остановиться на этой теме. И сегодня предлагаю поближе рассмотреть, как развлекались беспечная молодёжь и девушки из весёлых кварталов.

Ничего шокирующего не предвидится. Не будет ни выходок пьяных самураев, ни диких сцен ревности с жертвами. Оставим всё это для судебных отчётов того времени. А мы обложимся поэтическими сборниками и попробуем воссоздать утончённую атмосферу эпохи Эдо ( около 18 в.), чтобы познакомиться со старыми обычаями. Будут вкрапления японских трёхстиший (хокку) и пятистиший (танка). Ведь японская поэзия — это не только про природу.

Итак, «весёлый квартал» — место развлечений и любовных приключений. Каждый такой квартал,
(а их в каждом городе было несколько), был обнесён высокой стеной. У каждого было красивое название, также поэтические имена носили каждый дом в таком квартале и каждый мост. Например, дом — " Застава радостных писем", у мостов часто были названия цветов — Мост сливы, Мост вишен, Зелёный мост, Мост священной сутры, Мост преображенья, и т. д.
Что же заставит нас войти в такой квартал? Ну конечно — реклама! В то время в большом ходу были листки с картинками или своеобразные «книжки». Они печатались по типу гравюры с глиняных или деревянных досок. Там сообщалось о разных новостях: землетрясениях, мятежах, казнях. Огромным спросом пользовались изображения известных борцов, гетер и актёров. Ведь это «звёзды» того времени!



Эти листки продавались бродячими рассказчиками, поэтому все события жизни «звёзд» сразу становились известны их активным почитателям.
Изображения красавиц и знаменитостей на таких листках очень условны: у всех красавиц одинаково выбеленные лица, у всех высоко нарисованные ложные «бровки». Удивительно, но, по свидетельству литературных источников видно, что, при встрече изображённая красотка как-то узнавалась окружающими и отличалась ими от других красоток. Как здесь:
… Юная госпожа
Чуть-чуть раздвигает
Парчовые занавески:
— Прославленная Коман,
Я вижу, ты ещё красивей,
Чем на пёстрых картинках
В книгах моих.



Вообще в японской литературе не было описаний внешности, отсутствовало вообще портретное описание. Чем именно так поражали современников красавицы прошлого, теперь непонятно. Описывались только волосы и костюмы. Например, как в историческом памятнике 10 века:
" В паланкине, что несли на руках, находились четыре императрицы. Изумительно, как волосы императрицы Бива-доно, выплеснувшись из паланкина, распустились далеко по земле. Волосы Великой императрицы были длиннее подола её платья. У средней императрицы волосы соперничали с её собственным ростом — чуть длинней. А волосы императрицы-матери растекались на целый «сяку» (ок. 30 см.) дальше веероподобного подола её платья. Все императрицы бесспорно прекрасны, невозможно сказать, которая из них лучше, все великолепны."

Надо ещё сказать, что на знатных дам вообще нельзя было смотреть посторонним мужчинам, они постоянно находились под прикрытием занавесей из дорогих тканей. Мальчику 11-ти, 12-ти лет ещё разрешалось подивиться на какую-нибудь знатную госпожу, а позже — уже нет. Но не беда, фантазия нарисует там, за занавесками, любой идеальный облик:
Алые сливы в цвету:
К той, кого никогда я не видел,
Занавеска рождает любовь.

Но отвлечёмся от созерцания знатных дам. В весёлых кварталах им не место.
Кроме завлекательных картинок существовали ещё специальные путеводители по весёлым кварталам. А это целый мир танцовщиц, гейш, певичек, художников, театральных представлений и костюмированных шествий.
При входе в такой квартал там каждому вручалась специальная шляпа (амигасу), чтобы прикрыть лицо и сохранить инкогнито. На случай, если гость не хочет быть узнанным в то время, пока он там себе по кварталу ходит.
И вот, с путеводителем в руках и в странной шляпе посетитель оказывается внутри. Во все стороны расходятся улицы, всюду блестят фонарики, колышутся занавески у входов в дома, с верхних этажей доносятся звуки музыки. Там и сям гуляют весёлые компании:
Полно гостей
В квартале Сонэдзаки.
Всегда шатается здесь разный сброд.
Разгуливают, шляются без дела,
Горланят песни
Из любимых пьес,
Кривляются, актёрам подражая,
Ломаются, насмешничают, пляшут,
Ну, кто во что горазд!

Новичок-провинциал конечно непривычен к такому шумному откровенному веселью. Он немного робеет и представляет собой удобную мишень для острот. Сейчас только бы не попасть на язычок речистым женщинам-зазывалам! А он обязательно попадётся, потому что они везде, на каждом углу. И каждая зазывает гостей в дом своих хозяев, в компанию к своим девушкам. И уж тут такие сыпятся призывы, такие шутки и остроты, просто ничего святого и никаких запретных тем! А уж если клиент прошёл мимо, то его, уходящего, продёргивали так, чтобы все вокруг слышали! А чего стесняться, раз клиент всё равно потерян! Нет, конечно, если вы — грозный самурай, то зазывалы держались в рамках.

На шутки зазывал обижаться не следует. Это их хлеб. Их задача — лестью, шутками, уговорами, — сделать так, чтобы гость вошёл в дом.
Денежек жаль иному скряге,
Он и спешит пройти поскорей,
Но служанка, полна отваги,
Сторожит у дверей.
«Жалкий беглец! Кажется, он?»
Цоп! И хватает за капюшон.
Как герой на поле битвы,
Хватает врага.
«Стой, если жизнь тебе дорога!
Входи!»
Не помогут просьбы, молитвы!
Войдёт, а там уж его обучат!
Там одурачат!
Колпак нахлобучат!
Кошель растрясут
Скупердяям в пример.
Это квартал гетер!
Наличие зазывалы у дверей — это показатель зажиточности. Девушки невысоких рангов сами зазывали к себе гостей. Вот как говорит одна из них:
«Не правда ли, слишком много различий среди девушек нашего ремесла! Столичная куртизанка — это дама высокого ранга. А потом всё ниже и ниже, ступень за ступенью, пока дело не дойдёт до нас — служанок в придорожных харчевнях:
С рассвета на ногах:
Беги к колодцу,
Да подметай, да стряпай…
А с полудня
Встречай гостей весёлою улыбкой…
До самой ночи — словно воробьи
В чащобе тростников,
Должны, не уставая,
Мы щебетать беспечно.

Девушкам-дзёро присваивались ранги. Столичные красавицы первого ранга принимали только очень богатых гостей. А в провинции — всё было гораздо проще:
Как растает иней,
Проворней скачи
До „Реки глициний“ (название заставы).
А уж тут
Тебя оплетут!
Со всех сторон подают тебе знаки!
Ох и девушки в Окадзаки!
Всех зазывают в гости,
Крутятся, крутятся,
Словно кости игральные,
С любым готовы крутить любовь!
А уж если прохожий им знаком,
Так и виснут на нём:
»Милый, хоть на час
Задержись у нас!"
Но это всё в провинции, а у нас тут столичное заведение. И пришли сюда вот эти молодые господа. Это «сынки богачей», как сказано в стихотворении прошлого топика. Думается мне, что они не заказали встречу заранее, а явились спонтанно. У молодёжи ведь всё вдруг!..


Серьёзные клиенты — те готовят свидание загодя. Вот как этот самурай из одной пьесы:
«Из ограды замка моего господина даже днём нелегко выйти, а чтобы отлучиться на ночь, нужно выпросить разрешение у самого начальника дворцовой стражи, и притом расписаться в книге отпусков. Правила у нас строгие, строже не бывает! Но я наслышался о красоте госпожи Кохару (это гейша) и стал томиться любовью к ней. Недавно я сам заходил сюда уговориться о ночном свидании: я сам заходил, не послал слугу!»
Это он большую вежливость проявил и уважение. К гейше, которую ещё даже не видел. Вот как надо, учитесь, молодёжь!
Молодые люди сидят себе, слегка закусывают и болтают в ожидании красоток. Скорее всего они обсуждают спортивные состязания, последнюю театральную новинку и девушек — обычный круг интересов. И, конечно, хвастаются напропалую!





А красотки что-то задерживаются. Должно быть прихорашиваются. Или замечтались где-то:
Замерла
Танцовщица на мосту Синдзёбаси.
По густо-белёному лику
Пробегают, мерцая,
Блики заката.
Танцовщица-майко, о которой идёт речь в стихотворении, как и полагается набелена, а брови только чуть намечены высоко на лбу туманными пятнышками. Поэтому розовые отблески заката хорошо видны на её лице. Для японского читателя очевидна изменчивость этого образа, неверность и игривость, артистичность и опасность.
Ещё одно стихотворение в тему об обитательнице весёлого квартала:
Краску румян
Попусту развела — не пригодилась…
Словно в слезах, вымокшая листва.
Глаза б мои не глядели
На дождь вечерний.
Алые румяна делались из цветов сафлоры, их разводили каплей воды в фарфоровой чашке, смешивали с белилами и мизинцем или кисточкой наносили на губы, веки или щёки. Этот алый цвет (курэнай) был очень непрочным, быстро стирался, так что здесь намёк на непрочность любовных отношений. Кто-то обещал и не пришёл, и красавице пришлось выбросить разведённые румяна. На тему любви и краски, добытой из цветов, существует множество стихотворений. Тут ещё традиционная игра слов: «иро» — это и «страсть», и «цвет».
Молодые люди в нетерпении, когда же появятся красавицы?


Конечно красавицы, а кто же ещё? Момент требует поэзии. Возможно молодым людям вспоминаются строки из древних текстов:
Весна. Плети старой глицинии.
Ночные танцы дворцовых танцовщиц,
Девы, плывущие стройно.
Они танцуют в двенадцатислойных шёлковых платьях
С распущенными волосами
На фоне цветов.
А вот и красотки! В этих ролях совсем дешёвенькие куколки, и это так символично. Давайте вспомним, что эти гости весёлого квартала — «сынки богачей». Это не одно и то же, что сами богачи. И они не могут швырять денежки, как им хочется, всё-таки семья их ограничивает. Словом… М-да… Красотки-то совсем невысокого ранга, не первосортные. Но «сынкам» это нипочём, кажется, они в восторге.

Когда я шила парням костюмы, у меня была чёткая установка: одежда «сынков» должна быть сочетанием коричневого и синего. Этим я хотела подчеркнуть приземлённость их мыслей. Однако это всё же «сынки богачей», так что пришлось как-то выбранную гамму разнообразить.





Вот только одна красотка к ним не явилась. Что могло произойти? Она могла к примеру занемочь. Тогда она сейчас лежит в постели и принимает какое-нибудь снадобье. Самое известное лекарство того времени — это пилюли «одавара». Это была панацея «от всего». Секрет их изготовления был «вывезен из Китая». Тогда считалось, что лучшие лекарства те, что ввезены из Китая. Пилюли производились в селении Одавара и по этому названию и сами так назывались. Также красавица могла встретить более выгодного клиента и пренебречь обещанием ради денег. А, когда её уличат, врать напропалую. Обычное дело.
Или тут замешано настоящее чувство. И она сейчас читает тайно доставленное ей письмо. Например такое:
Твой образ из души не вырвать мне.
Он мне является во сне,
Как только я смыкаю вежды,
И говорит:
Не оставляй надежды!
Да, девушки-дзёро тоже влюблялись. И, несмотря на род своих занятий, начинали мечтать только об одном единственном.


Чтобы выкупить такую девушку, надо было быть очень состоятельным человеком. А иногда молодые люди шли на это, не имея достаточно средств и попросту разоряли свои семьи. Вообще такие истории редко кончались хорошо. А ведь я обещала, что не будет ничего неприятного. Так что будем считать, что эта красавица просто поскользнулась и при всём параде шлёпнулась в лужу. А потом отправилась приводить себя в порядок. Поскольку никто из весёлой компании о ней не беспокоится, значит с ней всё хорошо…
Видно, что молодые люди намерены поразвлечься.


ш

Какие же ещё развлечения были в ходу у молодёжи того времени? Во-первых, пение, музыка и танцы. Снова вспомним стихи:
По утру моросит.
Пестроцветным, долго-широким
Рукавом кимоно
Укрываешь
Крохотный барабанчик.
Это «танка» из серии стихов о девушках-майко из весёлых кварталов. Майко — танцовщицы, носят длинные пояса-оби и длинные рукава. Одна из таких девушек возвращается рано утром под дождиком с вечеринки, где она развлекала гостей. Её слишком яркий наряд выглядит странно при свете дня.
И, кстати, о рукавах. Длинные рукава носили только молодые девушки. Замужние — укорачивали себе рукава. Так же и гейши, когда находили себе постоянного покровителя, сразу начинали носить короткие рукава. Вот, мол, жизнь наладилась. Старинный образ длинного шёлкового рукава, который подкладывают под голову возлюбленного, встречается ещё в старинных антологиях. Дать свой рукав накрыть чужим рукавом означает на языке средневековой куртуазности дать согласие на нежные отношения.
С жизнью этой сжилась…
Ветер, ночная река,
Птицы тидори кричат.
Шагам её отзывается
Барабанная дробь.
Пробираясь ночью через реку по мосту к гостям, девушка-танцовщица в своей походке ощущает удары маленького барабанчика. Этот инструмент один из главных инструментов танцовщиц весёлых кварталов. Музыкантша держала барабанчик, приподняв его над левым плечом и ударяя по нему правой рукой. Сам барабанчик (цуцуми) представлял собой два соединённых концами конуса, обтянутые кожей. Оба кончика соединены струной, её затягивают или ослабляют, отчего звук меняется. Унылые крики птиц тидори (японских куликов) означали любовные терзания.
Поскольку красотки явились к гостям без иструментов, значит музыки не предполагается. Может, они отправятся на природу? Вот это очень вероятно. Развлечения во многом зависели от времени года. Ранней весной ходили любоваться цветущей вишней, особенно утончённым это занятие считалось в полнолуние.

Одним из любимых летних увеселений была ловля светлячков.
Где же светлячки?
От людской погони
Скрылись на луне.
Светлячками любуются в лунные ночи, в классической поэтике они связаны с огнём любви.
Огоньки светлячков
Мерцают сквозь сумрак вечерний.
Много ярче огонь,
Что пылает в любящем сердце,
Но нет в ней жалости нисколько!
Японские светлячки устраивают настоящие танцы над поверхностью воды. Иногда, чтобы удобнее было любоваться, нанимали лодки. И могло это кончиться так:
Любуемся светлячками.
Но лодочник ненадёжен, он пьян,
И лодку уносят волны.
Также устраивались короткие прогулки пешком и на лодках. И длительные — на богомолье! Это когда устраивали длительную экскурсию к какому-нибудь знаменитому храму. Можно было договориться весёлой компанией, нанять нарядные повозки, самим разрядиться в пух и прах, посадить на видное место своих красоток и пускать всем пыль в глаза.

А также по дороге буянить, хохотать, задевать окружающих, пробовать разные вкусности, а вечером в гостинице слушать от местных страшные истории. Сколько удовольствий! Кстати, на территории весёлых кварталов тоже стояли храмы. Туда можно было зайти, а там…
Весенняя ночь в святилище.
Какой прелестной кажется мне та,
Что в тёмном углу здесь молится!
Или вот:
В одном из домов
Сном забылись девы веселья.
Луна и вишни.
Пикантность этого стиха как раз в том, что «девы веселья» прибыли с паломниками на богомолье в синтоистское святилище.

Думаю всё же, что компания наметила для себя прогулку. Но всё меняется в секунду. Кто-то упомянул новый сорт душистого табака, и сразу всем захотелось попробовать новинку. И вот уже тут как тут, готовы трубки и чашка с угольками для прикуривания.





Тогда в ходу были горизонтально вытянутые трубки с длинными мундштуками. И курить могли все, в том числе и дамы. И даже курящий одиннадцатилетний мальчишка, погонщик лошадей, никого не удивлял. Так что «сынки богачей » принялись за трубки.






Даже и это занятие овеяно поэзией, есть стихи и про него:
Не смели мы отдаться
Любовной страсти. Но, горя любовью,
Мы брали за руки друг друга
И медленно бродили
В вечернем сумраке,
Закуривая трубки
От одного огня,
Обмениваясь ими в знак любви.
Думаю, этими словами о любви я сегодня рассказ и закончу. А у молодёжи веселье только начинается.


Смотрите больше топиков в разделе: Разные шарнирные куклы (не БЖД): редкие, малоизвестные, опознание