День рождения и ненастная погода

Наше знакомое привидение, Дух Художника, обитало на этом чердаке уже давно. Это был старинный уютный дом с толстыми стенами и скрипучими лестницами. Сейчас в нём размещалось художественное училище. Так что обстановка для Художника была самая приятная.



Запах краски, любимые книги, белоснежные гипсы… На чердаке, куда никто не заглядывал, дышала теплом батарея. Там Художник и устроился очень удобно.


Летом здание училища погружалось в тишину. Короткие тёплые ночи напоминали сны. В своей студии Художник рисовал цветы, читал своих любимых поэтов, подолгу смотрел из окна на нескончаемый закат.


Отчего-то в день рождения Художника всегда шёл дождь. И поэтическое настроение сегодня сменили хлопоты. Скоро прибудут гости, братья-леприконы. Нрава они были несколько буйного, настроения — неустойчивого. Но в такой день обязательно нужно кого-то пригласить. Как раз недавно столкнулись лицом к лицу. И вообще — когда-то жили по соседству. В прошлом году гости несколько распоясались. Повторения не хотелось.


Сперва Художник накрыл драпировкой свою любимую мраморную группу. Созерцание, искусство, и братья-леприконы! Это трио сопротивлялось любым совместным действиям.


Книжки тоже надо бы убрать с глаз долой! Поэзию братья с детства невзлюбили, а книгам находили применение иногда довольно неожиданное.


— В этот раз будет только чай! — решил Художник. — Только чай! И пирожные!
Принципы братьев настолько противоречили самому факту существования в мире пирожных, что Художник совсем развеселился. Он представил вытянувшиеся физиономии гостей — и решил добавить шоколадный пирог! Чтобы уж совсем довести ситуацию до абсурда, он достал скатерть с розочками на углах и расставил смешные толстенькие чашки. Потом всё-таки решил принести к столу омара. — Омар — это украшение любого мужского стола, — объяснил омару Художник, поудобнее устраивая его на блюде. Розовый омар поджал губы и отвернулся. Повисла неловкая пауза.


__- Пора бы уже гостям появиться, — подумал Художник. Тишина. Только уютно поёт чайник, и пахнет ароматной заваркой.
И вдруг — Га-а! — Го-о!
Братья в своём репертуаре. Неутомимые, но очень утомительные! В студии сразу стало шумно и тесно.


— Ты только глянь, — галдели братья. — Мы сейчас бродили по рынку и вон чего отхватили! Посмотри, какая шапель! Джим в этот колпак прямо влюбился. Жаль, что на меня такого-же не было! Не иначе, это какого-нибудь гнома злокозненного работа! Прикинь, мы так и по улице шли. Местные были в шоке!


Братья, как всегда, как будто явились из другого мира. — Благолепие!!! — завопили они, увидев накрытый к чаю стол. Чистота и порядок всегда оказывали на них возбуждающее действие. И свой рассказ о недавней вечеринке они сопроводили шумными антраша.


Энергия гостей била через край. Их внимание привлекла-таки мраморная группа. И Художнику пришлось объяснять, почему у бедных леди нет юбочек, отчего они все на одно лицо и вообще, как они дошли до жизни такой.


— Да, а подарки! — вспомнили братья. — Не зря же мы по рынку шлялись. Вот тебе для натюр.., тюр… В общем, отображай!
Подарки так и норовили разбежаться. Даже подарки у братьев были вёрткие! Их ловили по всей мастерской.


— Потом ещё вот… Мы тут кое-кого встретили… Это, как бы, ваши дела… Короче, нам велели передать. Одним словом, это от неё!
Братья даже утомились от деликатности поручения. Хорошо, что никто не задавал больше никаких вопросов.


Художник с новым подарком отошёл к окну. Конечно, они были влюблены, но это было так давно! Его избранница, Дух травы, Травянка, каждую зиму пропадала, засыпала до весны вместе с любимыми травами. А проснувшись, ничего не помнила. И каждую весну приходилось вновь её завоёвывать, и уверять, что он и есть её единственный. В этом году всё было как-то сложно. И вот этот странный подарок — дорожный саквояж…


— А ну ка иди сюда, дружище, — пригласили братья задумавшегося Художника. — Мы всё предусмотрели и всё, что надо, захватили! Сейчас такой пунш сотворим!
Потом они вместе смешивали и пробовали что-то дивно вкусное, горячее и ароматное.


Художник ещё запомнил, как Том, стоя на столе, старался получше укутать впавших в бедность леди. А Джим, сидя на полу, что-то объяснял розовому омару. На незнакомом языке. И, кажется, они даже подмигивали друг другу.


Потом… Когда Художник проснулся, была глубокая ночь. В студии было темно и пусто, гости ушли. Братья заботливо подложили ему подушку, укрыли. На голове у него оказалась Джимова «шапель». А под мышкой почему-то приютился омар. Кто-то из братьев всё-же приодел бедных дам в соответствии со своими эстетическими принципами. И кто-то из них прихватил почитать книжку про путешествия. Но всё это Художник увидит утром. А пока он погладил омара и ещё уютнее устроился под одеялом. Омар замурлыкал.


Смотрите больше топиков в разделе: Игровые куклы разных производителей (Разное): редкие бренды, новинки