Восьмомарта прошла, а подарочек остался...

… или что такое «Сицилийцы» и как с ними бороться.



Приходит, значит, третьего дни супруг домой.
— Озон глобал так-таки привёз то, что я тебе ещё на восьмую марту заказывал! Держи, — говорит, — Своих шарнирных псин!
И протягивает мне коробку с Лоренцо Лаврентием.
— Вас, — говорю, — Обманули, майн херц, вам продали гораздо лучший мех!

После этого наполненного во всех смыслах диалога, довольный собой супруг удалился курощать детей, а я поползла в распаковочный угол, куда вас и приглашаю.

Оцените мою выдержку: вопреки обыкновению, тут не будет фото коробки со всех возможных ракурсов она скучная, только этот кадр, иллюстрирующий то, что у коробки есть… эээ… суперобложка. Такое мы любим, такое мы покупаем.







Нет, вы серьезно поверили, что я смогу сделать всего одно фото коробки? Нельзя же быть такими доверчивыми.

Ладно, ладно, давайте, наконец, сделаем коробке «избушка-избушка, повернись-ка передом», так и быть. Барабанная дробь…



И мы узнаём, что Дорогое Мироздание осчастливило наш колхоз явлением депрессивной версии Лаврентия. Собственно, отчасти оно и правильно. Должен же хоть кто-то на полке Луча уравновешивать. Неиссякающий источник оптимизма и вайбов стиля у нас уже есть, немного уныния в качестве приправы не помешает, пожалуй.
Пятиминутка любования типографикой:



И снова к боли и страданиям распаковке Лаврентия.
В Багдаде всё спокойно блистере всё стандартно: собственно, само чучелко, лапцы, отвёртка для глаз, уши, боты. Флаера с подробным объяснением, что да как, в отличие от линейки Past in Sicily, тут нет. Как и хвоста. Что, вероятно, объясняет вселенскую скорбь, уютно расположившуюся на передней части головы Лаврентия.
Ну, хвоста, положим, у Лаврентиев и не предусмотрено, а вот то, что карточка валялась в свободном полёте, навевает мысли о том, что псину лиса до меня уже кто-то распаковывал, благо, конструкция коробки позволяет. Но это так, домыслы, основанные ни на чём, практически.



Отдельно на нас выпадает пакетик с барахлом (блуза, брюки, жилет, пояс, плащ). Который я забыла сфотографировать, на ваше счастие.
Из недостатков у Гюльчатай Лаврентия — непонятный, но незначительный, на мой взгляд, окрас в районе правой груди:



И стандартное неплотное примыкание деталей головы осторожно, крышечка неплотно держится:



Но то такое, если вотпрям с лупой искать, к чему бы приколебаться, как и в случае с Лучом.
Пакетик с одеждой же, напротив, даёт поводов приколебаться больше, чем хотелось бы.
Во-первых, радует махрой из ниток рубашка.



Во-вторых, выясняется, что натянуть на объемистые ляжки хлопковые штанишки слим фит, пошитые из ткани без эластана — задача со звёздочкой.





Но я упоротая упорная, у меня получилось. Шевелить ногами, правда, Лаврентий в этом произведении швейного искусства не в состоянии, максимум — стоять солдатиком. Что, вероятно, так же не добавляет в его существование веселия.



А потом с нами случается жилетка. О, жилетка…





Жилетка тоже слим фит, ещё и надевается поверх рубашки. В процессе борьбы за её натягивание без лишних слов — мужчина умер, я легким движением руки смахнула с неё две пуговицы из четырёх, которые оказались приклеены, да ещё и не очень надёжно.



В этом месте я припомнила подвижника Рукалицыя тихим добрым словом, смахнула жилет и пуговицы обратно в пакет, сделав это проблемой будущей меня.
На очереди был плащ. Ничойный такой, правда, портновские метки можно было и стереть.



Лаврентий во всём своем (ну, почти) парадном облачении, сияет с экранов печальной мордой лица.



— Всё тлен. — как бы сообщает нам радостный Лаврентий.



— Определяет ли бытиё сознание? — как бы вопрошает он.



— Признавать ли равное существование двух противоположных и взаимосвязанных сторон единого бытия — материи и духа? — продолжает гундеть он.



— Хей, лав, откуда так безудержно безысходностью тянет?
— Эм, ну как тебе сказать, в общем… Обернись.



— Реально существует только идея, «мир идей» изначально существует в Мировом Разуме, «мир вещей» — лишь воплощение «мира идей».
— Омайгадбл, лав, так бы и сказала, Луч, дарлинг, тут твой малахольный сиблинг приехал, к чему это смущение?



— Камон, Лаврентий, не тушуйся, шевели бусиками, есть у меня одна идейка на миллион…



… этого-то я и боялась, собственно.

Смотрите больше топиков в разделе: Другие Blind Box и Арт-тойс: NeoEden, Kisaki, Freedom Advocates