Половинка

Существо, которое когда-то звали Эмеральд Рин, натянуло на себя облезлую куртку, огляделось еще раз хорошенько, выскользнуло за толстенную гермодверь и закрыло ее за собой.



Тут была его «нора», одна из лучших «нор», про которые мало кто помнил и вообще знал.
Есть хотелось, но уже смутно и приглушенно: он попил воды.
Вся жизнь взяла, да и свелась к поиску еды, наблюдению за окружающими опасностями, которых с каждым годом становилось все больше, и к краткому отдыху в норе. Это было очень странно, очень глупо и совершенно непонятно, что с этим делать и как бороться. Более того, Эми понятия не имел, чего можно хотеть, поэтому иногда брался за совершенно незнакомые процессы, просто чтобы доказать себе, что мир не ограничивается едой и руинами. Поэтому вчера например он притащил горелку и несколько металлических трубок, и из осколков битого стекла пытался выплавить что-то интересное. Получилась зеленая фляжка под старину и два желтых шарика вроде новогодних. Если насыпать в них искусственный снег или мишуру, будут даже красивыми… наверное, только пользы с них — ноль, просто висят и блестят теперь, но разбить снова — жалко.
Сгорбившись, и касаясь кирпичных обломков, покрывающих пол, непропорционально-длинной механической рукой, он крадется через заброшенный подземный комплекс. Раньше здесь был военный объект, потом жили какие-то диггеры, теперь иногда прячутся «когти», которых еще не добили, и вот он. В комплексе около нуля, снаружи — намного холоднее.
Пищу добыть не то чтобы очень трудно, если знать, где можно поживиться. Эми обычно пробирается на склады у космопорта — там много роллтов, а если пришел транспорт, можно добыть что-то еще, получше. У зазевавшегося грузчика — даже энергобатончик из прессованных фруктов, или шоколадку. Сладкое Эми любит, как и мясо.
Половину добытого он отдаст «когтям». Не потому, что эти нервные, страшно уставшие создания могут быть для него всерьез опасны, просто Эмеральду их жалко. Он слишком хорошо знает, какого это — ползти на руках, волоча за собой полуисправный блок питания, собирать себя заново из обломков, а потом едва не превращаться в «зомби» со слезающей внешней оболочкой. Он слишком хорошо знает, что кто-то (вот уж кому всерьез хочется распороть глотку и посмотреть, как заканчивается) заставил их делать категорически неподходящую работу, еще более глупую и бесполезную, чем обычная жизнь на Сириусе-6Б.
Обходя белые пятна снежников, то ускоряясь, но замедляясь, он трусит через равнину в сторону куполов жилого комплекса, к открытым площадкам космодрома. Там нет дорогих наблюдательных устройств, а охранники от лютого холода забиваются в будки и высовывают носы только когда приходят грузовозы обеспечения, да еще начальство, а пока нет никого. Нет, на само посадочное поле не пустит парочка старых автотурелей, но Эми и не собирается вылезать прямо туда. Ему нужна всего лишь сточная труба, из которой ползет желтоватый пар. По трубе легко пробраться в канализационный коллектор, по стеночке перебраться через поток повыше, переждать сброс отходов и выцарапаться наверх. Здесь механическая рука — хорошее подспорье, чтобы отвинтить крепления решетки, и попасть уже совсем внутрь.
Технический ярус для коммуникаций — низкий, не распрямиться, но в остальном тут неплохо, даже почти чисто. Эми крадется вдоль прохода до разветвления трубопровода, аккуратненько отодвигает древний металлический лист, пролезает в дырку и оказывается на складе. Лист он тщательно ставит на место, чтобы лаз не нашли и не заделали, потому что проделывать новый будет шумно.
Вот тут есть охрана, тут есть даже патрули, но они рассчитаны на «когтей»… То есть на тех, кого сейчас принято называть этим словом, а Эми — постарше и несмотря на все повреждения — все еще эффективнее. Сканеры позволяют отследить их заранее, не только шаги, но и что у них с собой имеется, а также выбрать контейнеры, за которые или на которых имеет смысл прятаться.
Транспорт пришел позавчера, и ящики с припасами лежат в больших пластиковых кубах. Они гулкие и со здоровенными крышками, так что надо действовать быстро и осторожно, но Эми умеет это делать. Он пропускает мимо патруль, забирается на высокий штабель ящиков, отстегивает замки самого верхнего, выжидает, прижавшись в глубокой тени в углу. Второй патруль проходит мимо, и Эми ныряет под крышку, словно паук в щелку. Открывает одну из картонок там, быстро набивает карманы куртки шуршащими упаковками с обезвоженным мясом, закрывает коробку, а потом и контейнер. Едва успевает скатиться в тень, и следующий патруль шарит лучами фонарей, ругая на чем свет стоит неповинных роллтов. Потом патруль уходит, а Эмеральд перебирается на соседний штабель — украсть спагетти, которые там лежат. Упаковки неудобные, но ничего, можно потерпеть. Зато хватит надолго. Правда, не совсем ему.
Обратно приходится пробираться еще медленнее, чтобы не зашуршать в неподходящий момент. За листом металла можно идти уже увереннее. Крупный роллт из норы пытается щелкнуть на него зубами и Эми угрожающе скрипит. Зверь прячется, но некоторое время еще тащится за ним на почтительном расстоянии. В коллектор не спускается, там слишком влажно. А Эми спускается, выбирается по трубе и, прячась в клубах пара, бежит в обход площадок. Удобный пар, но после него, уже в зоне снежников, приходится умываться — перчатки, куртка, штаны… Иначе ткань очень быстро расползется и станет дырявой, как решето. А чтобы не было заметно места купания, он сталкивает в снежник небольшую лавину с гребня холма.
В комплексе тихо, пустынно, но во-первых, Эмеральд знает места, куда обычно приходят «когти», а во-вторых и здесь его сканеры — хорошее подспорье. Трое сбившихся в одну кучу существ в подобии гнезда из тряпок замирают, слыша его шаги, но когда Эми останавливается в проеме, позволяя себя рассмотреть, шевелятся.
— Привет, Половинка.
Половинкой его зовет Джесси, худое глазастое создание с копной засаленных кудрей.
— Зачем ты пришел?
Эми молча достает из топорщащихся карманов пакеты и выкладывает их на бетонное кольцо, торчащее из пола неведомо зачем. Может, когда-то тут стояло оборудование, или его только собирались поставить?
— Ты нас опять кормишь? А мы тебе за это что?
Он только качает головой: что вообще могут эти изможденные тени с вечно расходящейся на концах пальцев синтплотью? Разве что отвлекут, если за Эми будут всерьез гнаться, но тогда с высокой степенью вероятности погибнут.
Эмеральд оставляет себе две упаковки мяса и четыре — спагетти. Остальное — «когтям», которые молча и неподвижно смотрят на него. Из недр тряпки вылезает худой полосатый земной кот, и вопросительно мявкает в сторону припасов.
— Ты хотя бы поешь с нами?
Эми качает головой. Компания — это хорошо, гораздо лучше одинокой норы, но тогда «когти» косятся на него с молчаливым, жутким ожиданием, словно Эмеральд Рин должен нарезать каждому задачу и повести за собой. Их назвали «когтями» и припаяли подвижные лезвия на концы пальцев, но боевыми моделями вчерашние домашние биороботы от этого не стали. А Эми — может быть последний из оставшихся настоящий коготь, спроектированный для войны, — не хочет становиться генералом полумертвого войска.
— Спасибо, Половинка.
Эми кивает, а потом уходит.
Сегодня он натаскает снега из большущей трубы, забитой им почти полностью, выкупается, сварит себе спагетти с мясом и попробует сделать не шарик, а шишку. Зеленых бутылок нашлось больше всего, их можно не экономить.



Смотрите больше топиков в разделе: Экшн-фигурки Come4arts (1:6): Blind Box, уличная мода, обзоры