Сказка о кукольной голове и яблоках.

Давным-давно задумала я ошарнирить своих нешарнирных Сонь, и купила для этой цели подделку под куклу ЛИВ — довольно печального качества. Сони пришли в ужас, и на подделочное тело переехала эверяшная голова, тушка от которой досталась одной из Сонь. И осталась голова ливкоподделки — ни два, ни полтора. И тогда я подумала: бывают же тедди-дол, а ведь у них от куклы — только лицо, а тушка — мягкая. Мягкую ли тушку мне не изваять? Сказано — сделано.


И вот тогда началась сказка…


В старые-стародавние времена, ещё когда цивилизованная Европа ходила в шкурах, а Китай тороговал только фабричными товарами, жили-были Славяне. С большой буквы, потому что было их очень много, и жили они на громадной территории. Верования у них были вполне для тех времён нормальные — языческие. Богов было много, имена у них от племени к племени отличались, но у всех славян почитали Перуна-громовика, Матерь Живу, Макошь-сыть, Ладу-весняну, Леля и Лелю, детей её… День Лели праздновали через три примерно недели после Перунова Дня, как раз когда созревали яблоки. Почему яблоки? Потому что Леля, Перунова жена, считалась покровительницей женщин, а священным её деревом была яблоня. Цветущая яблоня символизировала девушку-невесту, яблоня плодоносящая была символом материнства. Рачительный хозяин старался яблочком с впервые давшей урожай молодой яблоньки непременно угостить беременную женщину, чтобы в дальнейшем обеспечить ежегодное яблочное изобилие. Но речь не о том. Утром в Лелин День из светлого Ирия, славянского Рая, слетали на землю чудесные птицы. Тела у них были птичьи, а головы — женские. Звались они Сирин, Алконост и Гамаюн.


Первой, на румяной заре, слетала из Ирия птица Сирин, садилась на яблоне и пела печальную песню, что нет на земле рая, лето уходит, что впереди долгие осенние сумерки, дожди и туманы, а там и зима не за горами. На людей её пение навевало тяжкий сон-истому, когда и проснуться не можешь, и не отдыхаешь во сне. Яблоки от пения Сирин наливались горечью. Кто такое яблоко съедал, становился мудрецом. Кто съедал два — седмицу животом маялся, кто съедал десяток от жадности — травился до смерти. С первыми лучами солнца слетала из Ирия птица Алконост, пела радостно, возвещала новую надежду, новую жизнь в семенах для будущего сада. От её пения яблоки преображались, наливались сладким соком и на один день становились целебными от всех недугов. Лишь только солнце поднималось, Алконост и Сирин возвращались в Ирий и уводили за собой ласточек и стрижей до весны. Гамаюн прилетала из Ирия на вечерней заре, песен не пела, но тому, кто её видел и спрашивал, открывала грядущее. Правда радости с того никому не было — она же все пророчества заканчивала словами: «и никто их больше не видел»... Предвидение грядущего отнимает много сил, потому и яблони, на которых сидела птица Гамаюн, теряли сок, и плоды на них становились мелкими, не больше вишни, да и сладости в них не было — ибо радость грядущую Гамаюн не открывала, лишь упреждала о напастях, а какая в том сласть? Яблонь на свете много, так что Алконост не успевала на всех посидеть, поэтому и попадаются яблони с горькими плодами, вот как наша, что растёт напротив деревенского дома — яблочки душистые, красивые, но совершенно несъедобные. Детёныш мой сказку послушал, яблочко укусил и плюнул: какая гадость эта ваша мудрость!


Благодарю за внимание!


Всех с праздником!

Смотрите больше топиков в разделе: Болталка и разговоры обо всем: жизнь, общение, флудилка