Вспомнилось

После первого класса меня отправили в пионерский лагерь за компанию с двоюродной сестрой. Одна я не хотела ехать ни за что, мне хватило летних детсадовских дач. И с самого начала что-то пошло не так. Точнее, ВСЁ пошло не так, впрочем, как я и ожидала. В автобусе меня жутко укачало, нас сестрой определили в разные отряды, хотя изначально клятвенно обещали записать в один, и так далее. В итоге меня забрали намного раньше конца смены, и я на одном дыхании с рюкзачком за плечами протопала до электрички 7 километров. Я бы и 15 легко протопала — только бы не обратно в лагерь! Но вернёмся ближе с тематике кукольного сайта.
В нашем самом младшем отряде было две палаты для девочек и две палаты для мальчиков, человек по семь. На первом отрядном сборе воспитатель вынесла большую куклу и объявила, что это — переходящий приз, той палате девочек, которая будет хорошо себя вести в тихий час. Мальчикам, вроде бы, ничего такого не полагалась, ибо, наверное, это было бесполезно, они бесились и орали бы и с призом и без него. Приз давался на неделю.
Кукла была новенькая, нарядная, в розовом платье из скрипучего ацетатного шёлка, с платиновыми кудрями, тоже скрипучими.


(фотографии с разных ресурсов, находились в свободном доступе)
Все девочки ахнули. И всем захотелось, чтобы приз обязательно достался их палате. Даже мне, хотя кукла не произвела на меня особого впечатления. Вот если бы кукла была раза в три поменьше…
Обе палаты девочек вели себя пока хорошо, но кукла отправилась в нашу, вполне возможно потому, что в ней жила дочка нашей воспитательницы. Её торжественно передали в руки старосте, ну, вы понимаете, старостой палаты, а так же командиром отряда, была всё та же дочка воспитательницы. Кстати, она была девчонка неплохая. На тихом часе староста разрешила нам всем куклу подержать. Очень хорошо помню, как её передали мне, и как её кудри щекотали мне лицо. На платье у куклы была заводская этикетка, даже шрифт хорошо помню. Звали куклу Нина. Но староста сказала, что её будут звать Алёна, потому что это её самое любимое имя и поставила куклу в самое высокое место — на шкаф. «Брать нельзя! — сказала наша староста, — Только если я разрешу, ну, или воспитательница.»
Утром на следующий день, девочка, с которой у нас стояли рядом кровати, шёпотом рассказала мне, что не спала всю ночь — так ей хотелось подержать эту куклу ещё разок. «Тебе не хочется?» — спросила она у меня. Я пожала плечами.
Вечером она попросила куклу у старосты. «Нет! — ответила та, ты плохо маршировала на линейке, и отрядный девиз не знаешь. Вот выучишь, тогда дам!»
А утром… Вся палата, онемев, наблюдала эту девочку, сладко спящую с куклой в обнимку. Не выдержала, стащила ночью со шкафа, подержала, да так и уснула.
— Что же будет!!! — металась наша староста по палате, — Ведь если об этом узнают, тебя будут разбирать на отрядной линейке! Где это видано, чтобы спать с переходящим призом!!!
И смех, и грех…
Надо сказать, что маме, то есть воспитательнице ничего не донесла, просто отдала куклу, и сказала, что опасается за её сохранность. Что, к стати, было не лишено оснований, потому что в этот же день мы узнали, что мальчишки планировали забраться в нашу палату и выкрасть куклу. С тех пор кукла стояла в комнате воспитательницы. Поиграть с ней нам не давали.
Этот эпизод и кукла так засели в моей памяти, что немного позже, когда я читала отрывок из романа Гюго «Отверженные», тот, в котором Жан Вальжан дарит Козетте куклу, в моих представлениях кукла была очень-очень похожая: в розовом атласном платье, с кудрями, которые щекочут лицо. Ну, кудри были попышнее, щёчки покруглее и оборочек на платье побольше.
И когда мечтала о кукле дочке, первой «настоящей» кукле, та картинка вновь всплывала перед моим взором. Но как-то так получилось, что её первая «настоящая» кукла оказалась смугляночкой шатенкой в лосинах)))


Смотрите больше топиков в разделе: Болталка и разговоры обо всем: жизнь, общение, флудилка