Мастерская Йолли Cкаут Алого Короля

"— Я хочу, чтобы ты кое-кого выглядывал, только и всего.
— А кого?
— Низких людей в желтых плащах. — Пальцы Теда все еще терли уголки его глаз. Бобби ждал, когда он перестанет, от этих движущихся пальцев ему становилось не по себе. Тед ощущает что-то по ту сторону глаз и оттого трет их и поглаживает? Что-то, что завладело его вниманием, нарушило обычно разумный и упорядоченный ход его мыслей.
— Лилипутов?
Но почему в желтых плащах? Однако ничего другого ему в голову не пришло.
Тед засмеялся — солнечным, настоящим смехом, и от этого смеха Бобби стало ясно, до чего ему было не по себе.
— Низких мужчин, — сказал Тед. — Слово «низкий» я употребил в диккенсовском смысле, подразумевая субъектов, которые выглядят дураками… и к тому же опасными. Люди того пошиба, что, так сказать, играют в кости в темных закоулках и пускают вкруговую бутылку спиртного в бумажном пакете. Того пошиба, что прислоняются к фонарным столбам и свистят вслед женщинам, идущим по тротуару на той стороне, и утирают шеи носовыми платками. Которые никогда не бывают чистыми. Люди, которые считают шляпы с перышком на тулье высшим шиком. Люди, которые выглядят так, словно знают все верные ответы на все глупые вопросы, поставленные жизнью. Я говорю не слишком внятно, а? Что-нибудь из этого доходит до тебя? Вызывает отклик?
Угу, вызывает. Похоже на то, как назвать время старым лысым обманщиком. Будто слово или фраза именно такие, какими должны быть, хотя ты и не можешь объяснить почему.
— Я понял, — сказал он.
— Отлично. Я и за тысячу тысяч жизней не попросил бы тебя заговорить с такими людьми или даже подойти к ним поближе. Но я прошу тебя нести дозор, раз в день обходить квартал — Броуд-стрит, Коммонвелф-стрит, Колония-стрит, Эшер-авеню, а потом вернуться сюда в дом сто сорок девять. Просто поглядывать, что и как.
— А сколько этих типчиков? — спросил он.
— Трое, пятеро, теперь, может быть, и больше. — Тэд пожал плечами. — Ты их узнаешь по длинным желтым плащам и смуглой коже… хотя эта темная кожа всего лишь маскировка.
— Что… вроде как «Ман-Тан» или что-то такое?
— Пожалуй, да. А если они приедут на машинах, ты их узнаешь по этим машинам.
— А какие они? Какие модели? — Бобби почувствовал себя Даррено Макгейвином в «Майке Хаммере» и посоветовал себе не увлекаться. Это же не сериал. И все-таки очень увлекательно.
Тед покачал головой.
— Понятия не имею. Но ты все равно их распознаешь, потому что машины у них будут такие же, как их желтые плащи, и остроносые туфли, и ароматизированный жир, которым они напомаживают волосы, — броские и вульгарные.
— Низкие, — сказал Бобби.
— Низкие, — повторил Тед и энергично кивнул.
— Что им нужно?
Тед обернулся к нему, словно застигнутый врасплох. Словно он забыл, что Бобби у него в кухне. Потом улыбнулся и положил ладонь на руку Бобби. Ладонь была большая, теплая и надежная — мужская ладонь. От этого прикосновения уже не слишком глубокие сомнения Бобби рассеялись.
— То, что у меня есть, — сказал Тед. — И остановимся на этом.
— А они не полицейские? Не секретные агенты? Или…
— Ты хочешь спросить, не вхожу ли я в «Десятку важнейших преступников», разыскиваемых ФБР? Или я коммунистический шпион, как в «Я вел тройную жизнь»? Злодей?
— Я знаю, что вы не злодей, — сказал Бобби, но краска, разлившаяся по его щекам, намекала на обратное. Хотя, что бы он ни думал, это мало что меняло. Злодей ведь может нравиться, его можно любить.
— Я не злодей. Не ограбил ни одного банка, не украл ни одной военной тайны. Я слишком большую часть своей жизни тратил на чтение книг и старался не платить штрафы — существуй библиотечная полиция, боюсь, она охотилась бы за мной. Но я не злодей вроде тех, которых ты видишь по телевизору.
— А вот типчики в желтых плащах, так да.
— До мозга костей, — кивнул Тед. — И, как я уже говорил, — опасные.
— Вы их видели?
— Много раз, но не здесь, и девяносто девять шансов против одного, что ты их не увидишь. Все, чего я прошу: поглядывай, не появятся ли они. Это ты можешь сделать?
— Да."
Сердца в Атлантиде, Стивен Кинг

Если быть совсем точным, «низкие люди» — это раса, и называется она кан-тои, и являются какими-то там родичами тахинов. По крайней мере, по создателю.
Кан-тои восхищаются людьми, в момент совершеннолетия надевают живые маски, навсегда прирастающие к лицу, и берут человеческие имена (не могу сказать, что особенно есть, чем восхищаться, но уж кому что нравится). Кан-тои в большинстве своем — шумная, своеобразно-веселая и странноватая публика: любят очень яркие цвета, мясо с кровью и сладости, с человеческой точки зрения… не то чтобы неинтеллигентны или глупы, но скажем «плохо воспитаны». По крайней мере спать на памятнике, потому что там видите-ли удобно, кан-тои вполне может прийти в голову.



Да, разрешите представить, Кэмерон Санчес, он же Кэм или Кэмми.



Дорогуша, капюшон сними…





И с памятника выметайся. Работа есть…
Работа Кэма — работа скаута, — по сути разведчика и диверсанта в некоторых мирах иногда совмещается с работой инженера: парень на удивление неплохо ладит с позитронным самоходным железом. Думаю, если бы ему на пару месяцев отдать какого-нибудь спятившего робота или искусственный интеллект поезда, он бы и тут справился. Но в основном Кэм сперва приглядывается, потом расспрашивает, а потом делает ба-бах, иногда в одиночку, а иногда в паре с Лоренсом Лэем.
Кстати, для скаута и кан-тои Кэм очень милый, хотя да, шумный, и ржет, как конь, если услышал что-то смешное. Вечно в чем-то угваздывается, но редко по уши. Не трус и отступать не любит, хотя может при необходимости. И еще раз «кстати» — вместо плаща он предпочитает желтую пайту с капюшоном. Говорит, что так намного удобнее.

Смотрите больше топиков в разделе: Авторские куклы ручной работы: текстильные, шарнирные, лепные