Театральный августфест "Дракон". Действие 3

«Драко́н» — пьеса-сказка в трёх действиях советского драматурга Евгения Шварца. Написана в 1942—1944 годах, в эвакуации из блокадного Ленинграда в Сталинабаде. Цензурой, разумеется, зарублена, но завоевала умы и сердца и пробилась к зрителю.
Сокращенный текст мой.


Действие третье

Бургомистр: Вольно, вольно, господа. Здравствуйте, бургомистр.(Пожимает руку Генриху.) О! А это кто? А, бургомистр?
Генрих: Сограждане наши помнят, что ровно год назад вы убили дракона. Прибежали поздравить.
Бургомистр: Да что ты? Вот приятный сюрприз! Ну-ну, валяйте.

Горожане (тихо): Раз, два, три. (Громко.) Да здравствует победитель дракона! (Тихо.)
Раз, два, три. (Громко.) Да здравствует наш повелитель…
Бургомистр (горожанам): Спасибо, господа. Я и так знаю все, что вы хотите сказать. Черт, непрошеная слеза. (Смахивает слезу.) Но тут, понимаете, у нас в доме свадьба, а у меня остались еще кое-какие делишки
Генрих: Пришел отец счастливой невесты, господин архивариус Шарлемань.
Бургомистр: Ага! Ага! Его-то мне и надо. Проси.


Бургомистр: Ну-с, Шарлемань, вы догадываетесь, конечно, зачем мы вас позвали? Всякие государственные заботы, хлопоты, то-се помешали мне забежать к вам лично. Но вы и Эльза знаете из приказов, расклеенных по городу, что сегодня ее свадьба. Эльза счастлива?
Шарлемань: Нет.
Бургомистр: Ну вот еще… Конечно, счастлива. А вы?
Шарлемань: Я в отчаянии, господин президент… Бургомистр: Какая неблагодарность! Я убил дракона…
Шарлемань: Простите меня, господин президент, но я не могу в это поверить.
Бургомистр: Можете!
Шарлемань: Честное слово, не могу.
Бургомистр: Можете, можете. Если даже я верю в это, то вы и подавно можете.
Шарлемань: Нет.
Генрих: Он просто не хочет.
Бургомистр: Но почему?

Генрих: Набивает цену.
Бургомистр: Чего же вы хотите?
Шарлемань: Мы одного хотим — не трогайте нас, господин президент. Я научился думать, господин президент, это само по себе мучительно, а тут еще эта свадьба. Так ведь можно и с ума сойти.
Бургомистр: Нельзя, нельзя! Все эти психические заболевания — ерунда. Выдумки.
Шарлемань: Ах, боже мой! Как мы беспомощны! То, что город наш совсем-совсем такой же тихий и послушный, как прежде, — это так страшно.
Бургомистр: Слушайте вы, любезный! Первое: на свадьбе извольте быть веселы, жизнерадостны и остроумны. Второе: никаких смертей! Потрудитесь жить столько, сколько мне будет угодно. Видите этот список?

Тут пятьдесят фамилий. Все ваши лучшие друзья. Если вы будете бунтовать, все пятьдесят заложников пропадут без вести.

Бургомистр: Посмотри-ка, свободен ли диван.

Генрих: Ах, папа! Никого тут нет. Садись.
Бургомистр: Пожалуйста, не улыбайся. В своей шапке-невидимке он может пробраться всюду.

Приехала! Приехала наша красавица! Чудо из чудес. Вся в атласе. Допроси ее!
Генрих: Кого?
Бургомистр: Эльзу. Не знает ли она, где этот… Ланцелот.



Генрих: Эльза, приветствую тебя. Ты хорошеешь с каждым днем, — это очень мило с твоей стороны. Мне давно хочется поговорить с тобою наедине, по-дружески, с открытой душой. Поговори со мной.
Эльза: О чем?
Генрих: О чем хочешь.
Эльза: Я не знаю… Я ничего не хочу.
Генрих: Опять мне приходится уступать тебя. Но победитель дракона есть победитель, перед ним и я преклоняюсь. Ты слушаешь меня?

Эльза: Нет.
Генрих: Ах, Эльза… Неужели я стал совсем чужим тебе? А ведь мы так дружили в детстве. Неужели дети, которые так дружили, вдруг умерли? Давай поговорим, как в былые времена, как брат с сестрой.


Эльза: Ну хорошо, давай поговорим. Ты хочешь знать, почему я все время молчу? Потому что я боюсь людей.
Генрих: Вот как? Укажи, каких именно людей ты боишься. Мы их заточим в темницу, и тебе сразу станет легче.
Эльза: Нет, Генрих, это не поможет.
Генрих: Поможет, уверяю тебя. И сон делается лучше, и аппетит, и настроение.
Эльза: Я боюсь всех людей.

Генрих: Ах, вот что… Понимаю. Очень хорошо понимаю. Ты, может быть, не поверишь мне, но… но я сам их боюсь. Я боюсь отца. Боюсь верных наших слуг. И я притворяюсь жестоким, чтобы они боялись меня. Как жалко, что исчез, бесследно исчез Ланцелот. Я только теперь понял его. Это удивительный человек. Мы все виноваты перед ним. Неужели нет надежды, что он вернется?

Эльза: Он не вернется. Я знаю, что с Ланцелотом. Ровно год назад, когда кончался бой, кот побежал на дворцовую площадь. И он увидел: белый-белый как смерть Ланцелот стоит возле мертвых голов дракона. Он опирался на меч и улыбался, чтобы не огорчить кота. Уложив раненого коню на спину, кот вывел его глухими закоулками прочь из нашего города.
И вот они отправились по тропинке в горы. Кот сидел возле раненого и слушал, бьется ли его сердце. Оно билось все глуше и глуше. И вот кот крикнул: «Стой!» И конь остановился.
Уже наступила ночь. Они взобрались высоко-высоко в горы, и вокруг было так тихо, так холодно. «Поворачивай домой! — сказал кот. — Теперь люди уже не обидят его». Он умер, Генрих.

Упрямый конь пошел дальше. А кот вернулся — ведь он так привязан к дому.
Он вернулся, рассказал мне все, и теперь я никого не жду.
Все кончено.

Бургомистр: Ура! Все кончено! Теперь уж совсем некого бояться. Спасибо, Эльза! Вот это праздник!
Эльза: Он подслушивал?

Генрих: Конечно.
Эльза: И ты знал это?
Генрих: Ах, Эльза, не изображай наивную девочку. Ты сегодня, слава богу, замуж выходишь!

Гости: Поздравляем жениха и невесту. Все так радуются.
Мальчик: Все дерутся и ругаются.
Гости: Тссс!
Бургомистр (считает вполголоса гостей): Раз, два, три, четыре, пять. (Потом приборы.)

Раз, два, три… Так… Один гость как будто лишний… Ах, да это мальчик. Ну-ну, не реви. Ты будешь есть из одной тарелки с мамой. Все в сборе. Господа, прошу за стол. Мы быстро и скромно совершим обряд бракосочетания, а потом приступим к свадебному пиру. Я достал рыбу, которая создана для того, чтобы ее ели. Она смеется от радости, когда ее варят, и сама сообщает повару, когда готова. А вот индюшка, начиненная собственными индюшатами. Это так уютно, так семейственно.
Не визжи, мальчик, это совсем не страшно, а потешно. Эльза! Дай лапку!
Генрих: Год назад самоуверенный проходимец вызвал на бой проклятого дракона. Специальная комиссия, созданная городским самоуправлением, установила следующее — покойный наглец только раздразнил покойное чудовище, неопасно ранив его. Тогда бывший наш бургомистр, а ныне президент вольного города героически бросился на дракона и убил его, уже окончательно, совершив различные чудеса храбрости. Итак, чтобы подчеркнуть величие президента, с одной стороны, и послушание и преданность города с другой стороны, я, как бургомистр, совершу сейчас обряд бракосочетания. Жених, отвечай мне по чистой совести. Согласен ли ты взять в жены эту девушку?

Бургомистр: Для блага родного города я способен на все.
Генрих: Ну вот и все. Ах, виноват! Осталась еще одна пустая формальность. Невеста! Ты, конечно, согласна стать женою господина президента вольного города?

Эльза: Нет.
Генрих: Эльза, не мешай нам работать.
Бургомистр: Но, дорогой мой, она вовсе и не мешает. Если девушка говорит «нет», это значит «да».
Эльза: Нет! Друзья мои, друзья! Зачем вы убиваете меня? Это страшно, как во сне. Когда разбойник занес над тобою нож, ты еще можешь спастись. Разбойника убьют, или ты ускользнешь от него… Ну а если нож разбойника вдруг сам бросится на тебя? Я думала, что все вы только послушны дракону, как нож послушен разбойнику. А вы, друзья мои, тоже, оказывается, разбойники! Я не виню вас, вы сами этого не замечаете, но я умоляю вас — опомнитесь! Разорвите паутину, в которой вы все запутались.

Бургомистр: Ну вот и все. Невеста закончила свое выступление. Жизнь идет по- прежнему, как ни в чем не бывало.
Мальчик: Мама!
Бургомистр: Молчи, мой маленький. Будем веселиться как ни в чем не бывало. Ужасно кушать хочется.

Генрих, это он!
Генрих: Кто?
Бургомистр: Ланцелот. Он в шапке-невидимке. Он стоит возле. Он слушает, что мы говорим. И его меч висит над моей головой.

Генрих: Дорогой папаша! Если вы не придете в себя, то я возьму власть в свои руки.

Бургомистр: А, здравствуйте, вот кого не ждали. Но тем не менее — добро пожаловать. Приборов не хватает… но ничего. Вы будете есть из глубокой тарелки, а я из мелкой. А мы тут венчаемся, так сказать. Где же гости? Ах, они уронили что-то и ищут это под столом. Вот сын мой, Генрих. Вы, кажется, встречались. Он такой молодой, а уже бургомистр. Сильно выдвинулся после того, как я… после того, как мы… Ну, словом, после того, как дракон был убит.
Генрих: Почему вы молчите?
Ланцелот: Здравствуй, Эльза!
Эльза: Ланцелот!
Сядь, пожалуйста, сядь. Войди. Это в самом деле ты?
Ланцелот: Да, Эльза.
Эльза: И руки у тебя теплы. И волосы чуть подросли, пока мы не виделись. Ланцелот! Выпей вина. Или нет, ничего не бери у них.
Ланцелот: Значит, ты меня любишь по-прежнему.
Эльза: Я столько раз мечтала, что ты войдешь и спросишь: Эльза, ты меня любишь по-прежнему. А я отвечу да, Ланцелот! А потом спрошу где ты был так долго?
Ланцелот: Далеко-далеко, в Черных горах.

Эльза: Ты сильно болел?
Ланцелот: Да, Эльза. Ведь быть смертельно раненным — это очень, очень опасно.
Эльза: И ты без меня тосковал?
Ланцелот: Тосковал.
Эльза: А я как убивалась! Меня мучили тут.

Ланцелот: Я знаю все, Эльза. В Черных горах, в пещере лежит книга, жалобная книга, исписанная почти до конца. К ней никто не прикасается, но страница за страницей прибавляется к написанным прежним, прибавляется каждый день. Записаны, записаны все преступления преступников, все несчастья страдающих напрасно.

Эй, вы там! Убийцы! Ни с места!
Бургомистр: Ну почему же так резко?
Ланцелот: Потому что я не тот, что год назад
Генрих: Совершенно правильно. Как он тут без вас вел себя — это уму непостижимо. Я могу вам представить полный список его преступлений. Если глубоко рассмотреть, то я лично ни в чем не виноват. Меня так учили.
Ланцелот: Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником, скотина такая?
Ланцелот: Что мне делать с вами? Войдите, друзья!

И вы меня очень огорчили. Я думал, что вы справитесь с ними без меня. Почему вы послушались и пошли в тюрьму? Ведь вас так много! Возьмите этих людей. Бургомистра и президента.

Ланцелот: Эльза, я не тот, что был прежде. Видишь?
Эльза. Да. Но я люблю тебя еще больше.
Ланцелот: Нам нельзя будет уйти.
Эльза: Ничего. Ведь и дома бывает очень весело.
Ланцелот: Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом из них придется убить дракона.
Мальчик: А нам будет больно?
Ланцелот: Тебе нет.
1-й горожанин: А нам?
Ланцелот: С вами придется повозиться.
Шарлемань: Но будьте терпеливы, господин Ланцелот. Умоляю вас — будьте терпеливы. Ведь если вдуматься, то люди, в сущности, тоже, может быть, пожалуй, со всеми оговорками, заслуживают тщательного ухода. И пусть сегодня свадьба все-таки состоится. Потому что от радости люди тоже хорошеют.
Ланцелот: Верно! Я люблю всех вас, друзья мои. Иначе чего бы ради я стал возиться с вами. А если уж люблю, то все будет прелестно. И все мы после долгих забот и мучений будем счастливы, очень счастливы наконец!


Занавес


Смотрите больше топиков в разделе: АвгустФест: фестиваль кукольных театров и спектаклей