Бэйбики
Публикации
Разное
Фестивали, праздники кукол
АвгустФест
Шкаф неземной красоты. Августфест 2021 г. Часть пятая из шести.
Ульяна
Шкаф неземной красоты. Августфест 2021 г. Часть пятая из шести.
Часть четвертая из шести.
Наверно, с полчаса Лиза сидела на стуле, просто убивала время, чтобы скорее начался спектакль, потом поздно будет расстраиваться.
Но сидеть не удалось. Сосед позвал к телефону — звонила Тамара.
— Лиза, я за тобой не успею. У Риммы задержусь. Буду — смерть мужикам. Я тебя у входа жду. Усекла? Если не придешь, внутрь не войду и вечер себе погублю. Может, даже будущую прекрасную семейную жизнь.
И хлопнула трубкой — не дала возразить.
Вернувшись в комнату, Лиза уже не села. А что если она и в самом деле Тамаре жизнь погубит? Никогда этого себе не простит. Разве важно, как кто одет? Там и не заметят… В зале посидит. Жаль; что платье распорото. Полчаса осталось до выхода.
Лиза открыла дверцу. Там только выходной костюм Павла Николаевича и ее халат. Куда же она вчера платье сдуру сунула? Ну конечно же, в нижний ящик… Лиза вытащила платье.
Это было другое платье. Тоже синее, но тянулось оно долго, словно кто-то пришил к нему снизу еще метр материи. И материал изменился,
превратился в бархат, расшитый мелким жемчужным бисером…
«Павел Николаевич»,- подумала сначала Лиза. Понимала, что такая мысль равна крушению мира, потому что Павел Николаевич такого сделать не мог…
Лиза укололась. Из платья торчала иголка с ниткой — ее иголка, сама вчера воткнула, в старое. А где же оно?
Лиза приложила к себе платье. Нет, придется примерить. Хоть оно и не свое, но и чужим быть не может. Какое бы ни было объяснение…
Платье держалось на плечах тонкими полосками, как сарафан,- лифчик под него не годился. Надо достать купальник, он без лямок.
Платье скользнуло на нее, как живое, словно только и ждало, чтобы обнять. И стало ясно, что для нее шилось. Доставало оно до пола и делало выше ростом и тоньше — потому что темное и строгое от жемчужного узора.
Лиза протянула руку в ящик за туфлями — не страшно, что такие, не видно,- но туфли тоже подменили. Они стали синими с серебром, словно специально для платья. Вот и идти можно… Подумав так, Лиза улыбнулась,
потому что в таком одеянии нельзя идти без прически. Но делать ничего особенного не стала. Попудрилась, правда, губы подвела. Никогда этого не делала, но помада и пудра у нее были, на всякий случай, может, чтобы не забыть, что ты молодая.
А что теперь с волосами делать? Конечно, знай заранее, она бы побежала в парикмахерскую, взбила бы волосы, завилась, а то ведь просто патлы — простые, прямые, правда густые, пепельные. Обычно закручены в косу и на
затылке пучком. Теперь же Лиза их распустила, расчесала… да пробили часы. Половина! Ей за пятнадцать минут никогда не добраться. Неужели все пропало? Не пустят?
Лиза схватила кошелек, накинула серый плащ — и на улицу. И там еще одно преступление совершила — мимо такси проезжало, рука сама поднялась.
Добрались до театра без трех семь. Тамары у входа уже не было. Лиза сдала плащ на вешалку, но от бинокля отказалась — и так рубль на такси выкинула, задержалась на секунду перед зеркалом поправить волосы — и оказалось, что такой она себе и снилась. А за спиной мужчина остановился и смотрит.
Зал гудел, ждал начала, надрывался звонок, словно артисты боялись, что люди не успеют рассесться. Лиза достала из кошелька билет, чтобы вспомнить, какое место.
— Разрешите помочь вам,- другой мужчина рядом стоит, блондин, на вид солидный, а ведет себя, как мальчишка на танцверанде.
— Сама найду.
— А если вам понадобится всетаки помощь — только взгляните.
А Лиза и не глядела на него. В ушах звон, лица мелькают, одеты правда зрители по-разному, но есть и в длинных платьях. А она — лучше многих.
В пятнадцатом ряду возвышалась черная башня — Тамарина прическа. Такая тяжелая башня — вот-вот повалит набок голову. Лиза пробиралась к подруге, платье чуть шуршало, и шуршание смешивалось с остальным театральным,
праздничным шумом. Хорошо бы место не занято, а то, бывает, продают два билета на одно место.
— Место занято.- И тут же завопила, чуть не на весь зал:
— Лизавета! Я глазам своим не верю!
Язык ее метался, говорил, а глаза, вишневые глазищи, прыгали по Лизиным плечам и синему бархату, цеплялись за жемчужины, и, когда уж
Лиза села, Тамара сказала шпионским шепотом:
— Я сейчас умру. Что ты с собой сделала?
— Ничего,- сказала Лиза и ей, было приятно.- Нашла одно платье…
— Нашла? И туфли нашла? И эти плечи нашла?
Сзади кто-то заворчал: «Потише, действие уже начинается».
Но для Тамары спектакля уже не было. Такого приключения Тамара еще не переживала. А Лиза уже смотрела на сцену, потому что платье ей было нужно не для показа, а как пропуск в театр и без театра не нужно.
Блондин впереди мешал — оглядывался, Тамара мешала, ахала. А Лиза смотрела спектакль.
Как встали в антракте, Тамара вцепилась как клещ — признавайся. Они пошли в буфет, встали в очередь за пирожными и лимонадом, но достоять до конца не удалось, потому что тот блондин уже успел все взять и даже бутерброды с икрой и позвал их к столику, словно знакомый.
возмутиться не успела, а Тамара уже среагировала: — Спасибо за приглашение. Мужчина был возбужден, шутил, говорил без остановки, а Тамара хихикала, словно все это происходило из-за нее, а Лизе было немножко все это смешно и
приятно было услышать, как девчата за соседним столиком спорили: «Ты забыла, ее по телевизору в постановке показывали. Из Тургенева».
Уже узнала, что его зовут Иваном. Ах, Тома, неужели тебе непонятно, почему
блондин такой старательный?
-Он в НИИ работает,- шептала Тамара на ухо,-
очень интересный. Только нос мне не понравился. Слишком крупный. Но ведь нос не самое главное для мужчины, а ты как думаешь? Лиза снова ее не слушала.
В общем вечер выдался хороший. И пьеса отличная, и актеры играли отлично. А Лиза как будто изменилась — какое-то магическое влияние оказывало на нее синее платье. Когда на лестнице после спектакля стояли, одна жемчужинка от
платья отлетела. Так что, Лиза бросилась ее искать?
— Чудесный жемчуг. Японский? Разрешите...- повертел в пальцах и добавил: — Я — старый геолог и, должен сказать, разбираюсь. Впрочем, вы
так прекрасны… — и вздохнул.
Павел Николаевич, работа. И не будет завтра ни туфель, ни платья — и на том спасибо. Кому спасибо? Шкафу? Внизу Иван занял очередь в гардероб, Тамара отлучилась, а к Лизе подошел молодой человек, знакомый на вид.
Рената? — сказал он.- Я вас узнал. — Я не пани,- сказала Лиза. Еще чего не хватало. И тут же узнала. Актер. И даже известный. Только позавчера по телевизору выступал. — Простите,- сказал актер — Признаюсь, что не знал, как мне подойти к вам. И придумал начало — про Ренату. Разве плохо
придумал? Лиза сказала, что плохо, но улыбнулась, потому что актер был очень обаятельный. Тем более, что с разных сторон на них смотрели и все мучились вопросом: с какой красавицей разговаривает тот актер? Но тут же разговор и
кончился. Вернулся Иван с плащами, увидел актера и сразу стал такой сухой, вежливый, что недалеко до неприятностей. Лиза по старым временам знала, что тут надо парней разводить, а от Тамары проку нет — она как увидала, какой у Лизы новый поклонник, — челюсть отвисла.
попрощалась с актером.
На улице Иван опомнился и сообразил: — Убежим от нее? Это он имел в виду Тамару. До чего проста мужская хитрость!
— Нет,- сказала Лиза почтивесело.- Не убежим.
— Лиза!
— И провожать не надо. Прошу вас, не портите вечер. Хороший вечер.
— Хороший, — признался Иван, но с такой печалью, словно на вокзале.
Лиза спохватилась, что все еще держит его за руку. Отпустила и поглядела на часы. Половина одиннадцатого. Павел Николаевич уже домой пришел, сердится. И такой большой показалась дорога между театральным
подъездом и комнатой с одной лампочкой под потолком, в двадцать пять свечей — больше экономия не позволяет. Глаза у Ивана грустные и совсем не
нахальные. Лиза знала: что она ему сейчас прикажет, то он и сделает.
— Уходите,- сказала она.- А то сейчас выйдет Тамара и я так сделаю, что вам ее придется домой провожать.
— Я и на это готов. Но послушался, ушел. И вовремя. Потому что выскочила Тамара — черные вавилоны на голове наперекосяк.
— Ты знаешь, меня этот, артист, задержал. Кто, спрашивает, такая, почему не знаю? Ну просто с первого взгляда рехнулся. Слушай, он еще
там стоит. Он решил, что Иван твой муж. Я ему телефон мой дала.
— Зачем?
— Как зачем? Кроме всего прочего — билеты обеспечены. На самый дефицитный спектакль. Ты понимаешь? Лиза махнула рукой и побежала к остановке троллейбуса. А Тамара осталась. Металась между подъездом и Лизой. Потом
вспомнила и крикнула вслед:
— А Иван где?
Часть шестая из шести.
Смотрите больше топиков в разделе: АвгустФест: фестиваль кукольных театров и спектаклей
Наверно, с полчаса Лиза сидела на стуле, просто убивала время, чтобы скорее начался спектакль, потом поздно будет расстраиваться.
Но сидеть не удалось. Сосед позвал к телефону — звонила Тамара.
— Лиза, я за тобой не успею. У Риммы задержусь. Буду — смерть мужикам. Я тебя у входа жду. Усекла? Если не придешь, внутрь не войду и вечер себе погублю. Может, даже будущую прекрасную семейную жизнь.
И хлопнула трубкой — не дала возразить.
Вернувшись в комнату, Лиза уже не села. А что если она и в самом деле Тамаре жизнь погубит? Никогда этого себе не простит. Разве важно, как кто одет? Там и не заметят… В зале посидит. Жаль; что платье распорото. Полчаса осталось до выхода.
Лиза открыла дверцу. Там только выходной костюм Павла Николаевича и ее халат. Куда же она вчера платье сдуру сунула? Ну конечно же, в нижний ящик… Лиза вытащила платье.
Это было другое платье. Тоже синее, но тянулось оно долго, словно кто-то пришил к нему снизу еще метр материи. И материал изменился,
превратился в бархат, расшитый мелким жемчужным бисером…
«Павел Николаевич»,- подумала сначала Лиза. Понимала, что такая мысль равна крушению мира, потому что Павел Николаевич такого сделать не мог…
Лиза укололась. Из платья торчала иголка с ниткой — ее иголка, сама вчера воткнула, в старое. А где же оно?
Лиза приложила к себе платье. Нет, придется примерить. Хоть оно и не свое, но и чужим быть не может. Какое бы ни было объяснение…
Платье держалось на плечах тонкими полосками, как сарафан,- лифчик под него не годился. Надо достать купальник, он без лямок.
Платье скользнуло на нее, как живое, словно только и ждало, чтобы обнять. И стало ясно, что для нее шилось. Доставало оно до пола и делало выше ростом и тоньше — потому что темное и строгое от жемчужного узора.
Лиза протянула руку в ящик за туфлями — не страшно, что такие, не видно,- но туфли тоже подменили. Они стали синими с серебром, словно специально для платья. Вот и идти можно… Подумав так, Лиза улыбнулась,
потому что в таком одеянии нельзя идти без прически. Но делать ничего особенного не стала. Попудрилась, правда, губы подвела. Никогда этого не делала, но помада и пудра у нее были, на всякий случай, может, чтобы не забыть, что ты молодая.
А что теперь с волосами делать? Конечно, знай заранее, она бы побежала в парикмахерскую, взбила бы волосы, завилась, а то ведь просто патлы — простые, прямые, правда густые, пепельные. Обычно закручены в косу и на
затылке пучком. Теперь же Лиза их распустила, расчесала… да пробили часы. Половина! Ей за пятнадцать минут никогда не добраться. Неужели все пропало? Не пустят?
Лиза схватила кошелек, накинула серый плащ — и на улицу. И там еще одно преступление совершила — мимо такси проезжало, рука сама поднялась.
Добрались до театра без трех семь. Тамары у входа уже не было. Лиза сдала плащ на вешалку, но от бинокля отказалась — и так рубль на такси выкинула, задержалась на секунду перед зеркалом поправить волосы — и оказалось, что такой она себе и снилась. А за спиной мужчина остановился и смотрит.
Зал гудел, ждал начала, надрывался звонок, словно артисты боялись, что люди не успеют рассесться. Лиза достала из кошелька билет, чтобы вспомнить, какое место.
— Разрешите помочь вам,- другой мужчина рядом стоит, блондин, на вид солидный, а ведет себя, как мальчишка на танцверанде.
— Сама найду.
— А если вам понадобится всетаки помощь — только взгляните.
А Лиза и не глядела на него. В ушах звон, лица мелькают, одеты правда зрители по-разному, но есть и в длинных платьях. А она — лучше многих.
В пятнадцатом ряду возвышалась черная башня — Тамарина прическа. Такая тяжелая башня — вот-вот повалит набок голову. Лиза пробиралась к подруге, платье чуть шуршало, и шуршание смешивалось с остальным театральным,
праздничным шумом. Хорошо бы место не занято, а то, бывает, продают два билета на одно место.
— Место занято.- И тут же завопила, чуть не на весь зал:
— Лизавета! Я глазам своим не верю!
Язык ее метался, говорил, а глаза, вишневые глазищи, прыгали по Лизиным плечам и синему бархату, цеплялись за жемчужины, и, когда уж
Лиза села, Тамара сказала шпионским шепотом:
— Я сейчас умру. Что ты с собой сделала?
— Ничего,- сказала Лиза и ей, было приятно.- Нашла одно платье…
— Нашла? И туфли нашла? И эти плечи нашла?
Сзади кто-то заворчал: «Потише, действие уже начинается».
Но для Тамары спектакля уже не было. Такого приключения Тамара еще не переживала. А Лиза уже смотрела на сцену, потому что платье ей было нужно не для показа, а как пропуск в театр и без театра не нужно.
Блондин впереди мешал — оглядывался, Тамара мешала, ахала. А Лиза смотрела спектакль.
Как встали в антракте, Тамара вцепилась как клещ — признавайся. Они пошли в буфет, встали в очередь за пирожными и лимонадом, но достоять до конца не удалось, потому что тот блондин уже успел все взять и даже бутерброды с икрой и позвал их к столику, словно знакомый.
возмутиться не успела, а Тамара уже среагировала: — Спасибо за приглашение. Мужчина был возбужден, шутил, говорил без остановки, а Тамара хихикала, словно все это происходило из-за нее, а Лизе было немножко все это смешно и
приятно было услышать, как девчата за соседним столиком спорили: «Ты забыла, ее по телевизору в постановке показывали. Из Тургенева».
Уже узнала, что его зовут Иваном. Ах, Тома, неужели тебе непонятно, почему
блондин такой старательный?
-Он в НИИ работает,- шептала Тамара на ухо,-
очень интересный. Только нос мне не понравился. Слишком крупный. Но ведь нос не самое главное для мужчины, а ты как думаешь? Лиза снова ее не слушала.
В общем вечер выдался хороший. И пьеса отличная, и актеры играли отлично. А Лиза как будто изменилась — какое-то магическое влияние оказывало на нее синее платье. Когда на лестнице после спектакля стояли, одна жемчужинка от
платья отлетела. Так что, Лиза бросилась ее искать?
— Чудесный жемчуг. Японский? Разрешите...- повертел в пальцах и добавил: — Я — старый геолог и, должен сказать, разбираюсь. Впрочем, вы
так прекрасны… — и вздохнул.
Павел Николаевич, работа. И не будет завтра ни туфель, ни платья — и на том спасибо. Кому спасибо? Шкафу? Внизу Иван занял очередь в гардероб, Тамара отлучилась, а к Лизе подошел молодой человек, знакомый на вид.
Рената? — сказал он.- Я вас узнал. — Я не пани,- сказала Лиза. Еще чего не хватало. И тут же узнала. Актер. И даже известный. Только позавчера по телевизору выступал. — Простите,- сказал актер — Признаюсь, что не знал, как мне подойти к вам. И придумал начало — про Ренату. Разве плохо
придумал? Лиза сказала, что плохо, но улыбнулась, потому что актер был очень обаятельный. Тем более, что с разных сторон на них смотрели и все мучились вопросом: с какой красавицей разговаривает тот актер? Но тут же разговор и
кончился. Вернулся Иван с плащами, увидел актера и сразу стал такой сухой, вежливый, что недалеко до неприятностей. Лиза по старым временам знала, что тут надо парней разводить, а от Тамары проку нет — она как увидала, какой у Лизы новый поклонник, — челюсть отвисла.
попрощалась с актером.
На улице Иван опомнился и сообразил: — Убежим от нее? Это он имел в виду Тамару. До чего проста мужская хитрость!
— Нет,- сказала Лиза почтивесело.- Не убежим.
— Лиза!
— И провожать не надо. Прошу вас, не портите вечер. Хороший вечер.
— Хороший, — признался Иван, но с такой печалью, словно на вокзале.
Лиза спохватилась, что все еще держит его за руку. Отпустила и поглядела на часы. Половина одиннадцатого. Павел Николаевич уже домой пришел, сердится. И такой большой показалась дорога между театральным
подъездом и комнатой с одной лампочкой под потолком, в двадцать пять свечей — больше экономия не позволяет. Глаза у Ивана грустные и совсем не
нахальные. Лиза знала: что она ему сейчас прикажет, то он и сделает.
— Уходите,- сказала она.- А то сейчас выйдет Тамара и я так сделаю, что вам ее придется домой провожать.
— Я и на это готов. Но послушался, ушел. И вовремя. Потому что выскочила Тамара — черные вавилоны на голове наперекосяк.
— Ты знаешь, меня этот, артист, задержал. Кто, спрашивает, такая, почему не знаю? Ну просто с первого взгляда рехнулся. Слушай, он еще
там стоит. Он решил, что Иван твой муж. Я ему телефон мой дала.
— Зачем?
— Как зачем? Кроме всего прочего — билеты обеспечены. На самый дефицитный спектакль. Ты понимаешь? Лиза махнула рукой и побежала к остановке троллейбуса. А Тамара осталась. Металась между подъездом и Лизой. Потом
вспомнила и крикнула вслед:
— А Иван где?
Часть шестая из шести.
Смотрите больше топиков в разделе: АвгустФест: фестиваль кукольных театров и спектаклей
Обсуждение (7)
Такое преображение героини!
И такие декорации достоверные!