Мастерская Йолли Иногда с хорошими людьми происходят ужасные вещи

Есть такие картинки или строчки, которые на многие годы остаются в мозгу, как заноза под кожей: вроде бы и не сильно болит, и опасности особой не представляет, но есть, и чувствуется, и возвращается, и вспоминаешь снова и снова.
Я не помню, от кого и почему прозвучали в первый раз слова (не в мою сторону): — За что? — Было бы за что, вообще бы убил! — но общее ощущение от них осталось омерзительное. Как от ребенка, просто так тянущего за хвост кошку. Как от деда, норовящего пнуть совершенно безобидную уличную собачонку (был такой, и светлой памяти ему как-то не желается, вот хоть стреляйте). Осталось занозой. Может — потому и получилась «обратная сторона» и Дом, который принимает всех. Спустя несколько лет в эту же точку попали некоторые рассказы.

— Чем отличается живой человек от неживого?
— Неживой плохо выглядит… УАХА-ХА-ХА!
П. Семилетов, «Электрический завод»

«В дверь квартиры 8 дома номер 9 постучали. Там жили три студентки-квартирантки (одна из них – без ведома хозяйки). Они не спали и быстро подошли к двери. Заглянули в глазок. Перед дверью стоял высокий, почти голый мужчина. Левую руку он приложил к виску, и внешняя сторона кисти руки алела текучей кровью. Он беспокойно оглядывался вокруг. Затем снова позвонил – когда поднимал руку, то под мышкой обнажилась зияющая рана. Из-под двери просочился резкий запах гниющего мяса и антисептиков…
В соседней квартире тоже не спали. Инженер-сметчик Иван Стольников, который с десяти до шести составлял сметы по ремонту офисов, наблюдал в свой дверной глазок за происходящим, время от времени уступая место жене Кате. В парадное ворвались четверо людей в черных комбинезонах, бронежилетах и скрывающих лица масках...»
П. Семилетов, «Зомбарий»

Я нескольким людям задавала вопрос: открыли бы они дверь или нет?
Я бы открыла. Да, боялась бы. Да, для успокоения нервов вооружилась какой-нибудь палкой или монтировкой, но открыла бы, потому что если не открыть… я не знаю, что случится. В рассказе, между прочим, случилось, вполне закономерное.
Потом из рассказа выросла психологическая игра с элементами фантастики, и одним из персонажей, на которых проверяется игрок, стал вот этот самый беглец, уже с продуманной до последней буквы историей.



Александр Иванович Рощин, на момент событий 32-х лет, уроженец небольшого города Вереста. Учился в Москве, программист, вернулся в родной город и работал в НИИ ИРТ (интенсивной регенерации тканей). Когда попытался уволиться после смены руководства института, пропал без вести. Вернее, не совсем пропал, но попал, совсем, в подопытные родной конторы, и сбежать смог только через несколько лет, вместе с еще кое-кем. Разумеется, его искали, а вот находили или нет — уже зависело от игрока. У ведущего — признаюсь честно, — ни разу не хватило жестокости самой решить судьбу этого человека, по крайней мере так, как это произошло в рассказе.
Игра на некоторое время была забыта, а потом звезды сошлись: ее пришлось вспоминать вместе с Сашей Рощиным. И мне стало очень глупо и по-детски совестно — сколько можно над ним измываться? Надо же сделать хоть какое-нибудь «я в домике», кроме залитых холодным дождем городских улиц отвратительного города Вереста!
Вот и сделала…



Один из очень немногих товарищей, не имеющих особенных свойств (ладно, кроме выдающейся памяти и логико-математических способностей на уровне компьютера), из нашего мира и без героического прошлого. Просто неплохой человек, которому однажды очень не повезло (правда через четыре дня оказалось, что повезло, но довольно специфически и об этом потом).
Одно из созданий, на которое мне, например, уже которую неделю хочется сшить что-нибудь новенькое, и еще больше хочется таскать с собой, при этом совершенно нестроптивое ни в фото, ни в перевозке. Первое время падал часто (что в принципе вполне объяснимо, если только история персонажа влияет на воплощение), а потом это прошло.

P.S. А вы бы открыли дверь?

Смотрите больше топиков в разделе: Авторские текстильные куклы: Вальдорфские, Тильды (Tilda), Снежки