Очередная красивая история под Новый год, теперь про Штайнеров

Ну что, все салаты нарезали?
Я своих мышей изгнала с позором, тех, которые с наглыми мордами уже вили неделю гнездо в моем холодильнике:)) и, даже нашла время завершить этот прекрасный кукольный год еще одним переводом очень интересной истории про кукол Steiner. Статья в журнал Antique Doll Collrector была написана Альфом более 7 лет назад, но от этого не стала менее интересной. От себя хочу сказать, что куклы в коллекции Альфа и Свена очень любопытные, очень яркие и обладающие редкой индивидуальностью. У меня была на бэбиках публикация о куклах двойниках и там я прикрепляла фото АБГ из коллекции Альфа и это нечто. Тк АБГ входят в сферу моих личных интересов, то я даже почувствовала малознакомое мне чувство зависти:))
Предлагаю вам перевод рассказа Альфа
Моя маленькая семья Steiner

Наше любопытство и интерес к антикварным куклам Штайнера зародились давным-давно. По сравнению с классическими французскими бебе они выглядели немного по-другому, не так амбициозно или экстравагантно, но немного примитивно и довольно стереотипно. Они были созданы во времена, полные перемен и творчества, и были больше связаны с игрушками забавным образом. Именно этот примитивный аспект нас привлекал. Наш интерес начался с механических кукол и перерос в ранних круглолицых кукол без опознавательных знаков с конца 1860-х по 1870-е годы и первых маркированных кукол в начале 80-х. Все они кажутся счастливыми куклами, некоторые с намеком на улыбку на лицах. В этой статье я сосредоточился на куклах с круглым лицом, чтобы показать их красоту и выражение, индивидуальный и особенный внешний вид каждой куклы и сравнить их друг с другом. В 1988 году мы наслаждались длительным пребыванием во Франции и по-настоящему познакомились с Парижем. Мы посетили блошиные рынки, брокантес, аукционные дома, музеи и галереи в Париже и его окрестностях. Это также стало началом наших ежегодных поездок в Париж и Шартр для участия в кукольных аукционах. Аукционы кукол в Шартре, Аукционы кукол в Шартре, городе, расположенном в 50 милях к юго-западу от Парижа и известном своим готическим собором, — это событие всей жизни. Аукционы проходят в старой церкви с особой атмосферой. Вы гуляете среди кукол и кукольных аксессуаров, музыкальных автоматов и многого другого, в то время как солнечные лучи проникают сквозь высокие, узкие готические окна. Внезапно начинает играть автомат, наполняя комнату оглушительными звуками. Вы чувствуете, что перенеслись назад во времени, многовековая древность церкви дополняет атмосферу. Аукционист очень любезен, приветствуя вас на аукционе.Вы можете ходить вокруг, разглядывая каждый предмет снова и снова, здороваясь с другими коллекционерами и дилерами, слушая, как говорят на разных языках. Когда начинается аукцион, это теплое и яркое событие. Это действительно французское живое представление, с многочисленными помощниками, бегающими вокруг и приносящими предметы для аукциона. Это представление, которое нельзя пропустить, даже если в итоге вы ничего не купите. Оглядываясь назад на этот период, почти невозможно отличить разные события друг от друга, но некоторые события выделяются более четко, чем другие. Как мы все знаем, впечатления от аукционов и выставок кукол могут время от времени меняться. Мы не всегда получали то, что хотели в первую очередь, но воспоминания об этих поездках до сих пор доставляют нам много радости. Во время наших путешествий время от времени мы замечали несколько ранних кукол Штайнера, но наша первая настоящая встреча состоялась в «Музее Жуэ», расположенном в Виль-де-Пуасси, маленьком городке под Парижем. Здесь мы нашли очень очаровательную куклу Мотшманн, или бисквитное бедро, Штайнер. Это была версия с открытым ртом, поворотной шеей и типичным вьющимся ранним каштановым париком Штайнера. Она была выставлена вместе с другими французскими и немецкими куклами, и мы сразу почувствовали сильное влечение к этому типу кукол. В перерывах мы ездили в Лондон, еще одно Эльдорадо для любителей кукол того времени. На самом деле именно на ярмарке в Лондоне мы купили наш первый Штайнер. Это был крупный гигант, и до сих пор это одна из самых красивых брыкающихся плачущих кукол, которых мы когда-либо видели. Нашу новую куклу назвали Кики, и очень скоро мы поняли, что находимся на правильном пути.
На лондонской ярмарке, через год после покупки Kiki, мы заметили еще один замечательный Штайнер, однако он был слишком дорогим для нашего бюджета. Мы оставались на выставке в течение нескольких часов и постоянно натыкались на куклу. В какой-то момент, когда Свейн поднимался по лестнице, а я спускался, мы оба остановились и сказали почти одновременно: «Мы не можем оставить ее в Лондоне». Приятный человек на ярмарке сопроводил нас в банк, где мы могли бы собрать немного дополнительных денег. И это было все. «Ребекка» была следующим членом нашей маленькой, но медленно растущей семьи Штайнеров.
Наша коллекция ранних кукол Штайнера не очень велика, и все же потребовалось двадцать пять лет, чтобы найти их все. Конечно, им пришлось конкурировать с другими французскими и немецкими куклами, чтобы привлечь наше внимание, но они определенно наши любимые куклы. Во время нашей поездки в Париж в 1992 году мы были полны решимости найти новые дополнения к нашей коллекции Steiner, однако сильная память о кукле из Пуасси напомнила нам, что нам нужно быть терпеливыми. Недалеко от музея Лувр был очень хороший магазин кукол. Хозяин был добр, как всегда, и открыл все ящики и шкафчики. Мы посмотрели на замечательную Шеврот Брю, и Свейн получил возможность рассмотреть и подержать его в первый раз. Владелец сделал все, что мог, чтобы порадовать нас, показав нам всех своих замечательных кукол. Свейн оглядывался по сторонам, стараясь быть незаметным. Наше внимание привлекла рука Штайнера, торчащая из кучи пузырчатой пленки. В следующее мгновение мы пускали слюни над большим bébé Steiner, Sie A. Мы были совершенно растеряны. Свейн чуть не уронил на пол прекрасную бебе Бру, которую держал в руках! К сожалению, стоимость Штайнера была слишком высока для нашего бюджета. Ситуации, подобные этой, могут быть мучительными. После нескольких приятных комментариев от владельца на французском языке мы потащились обратно в отель, совершенно измученные, и поняли, что только чудо может решить нашу дилемму. После хорошего завтрака на следующий день мы рассмотрели все наши варианты. Как и с Ребеккой в Лондоне, мы пришли к выводу, что ни при каких обстоятельствах не могли оставить Генриетту в Париже. Она уже была частью нашей маленькой семьи Штайнер. В течение этого дня у нас были долгие переговоры с людьми в Осло, и, если повезет, мы убедили нескольких друзей, которые через несколько дней собирались в Париж, привезти необходимые нам деньги. Они были в ужасе от необходимости брать с собой столько наличных, рискуя быть пойманными за контрабанду, но они прекрасно понимали наше кукольное безумие и смело взялись за дело. Конечно, все прошло гладко, и это была не такая уж большая сумма денег… для куклы. Через несколько дней мы вернулись в магазин кукол, чтобы заключить сделку. Во время нашего разговора тогда, все еще на французском, владелец магазина рассказал о кукле. Было трудно разобраться во всех деталях. Мы слышали, как он упомянул Дороти МакГонагл среди других имен. Однако это было не так уж странно, поскольку осведомленность об этих куклах возросла после публикации ее замечательной книги о куклах Штайнера. Наш бизнес закончился, и мы с нетерпением ждали возвращения домой с нашим новым приобретением. По дороге в аэропорт мы были в очень хорошем настроении. Генриетта была надежно спрятана в моем портфеле, а ключ — в моем бумажнике. Ситуация резко изменилась, когда в следующий момент у меня украли кошелек. Конечно, нам пришлось сообщить о краже в аэропорту, и немного с задержкой мы прибыли, чтобы зарегистрироваться на рейс. Мы почувствовали себя очень неловко, когда мужчина за прилавком настоял на том, чтобы проверить содержимое портфеля. Мы изо всех сил старались на нашем ограниченном французском объяснить, что внутри находится антикварная кукла, но у нас не было ключа и не было способа открыть ее. С нетерпеливой очередью позади нас нам, наконец, разрешили продолжить. Вернувшись в Осло тем же вечером, было приятно посидеть с новым сокровищем и сравнить ее с другими куклами. Свейн был в саду, когда внезапно увидел, как я бегу к нему, размахивая книгой Штайнера, чтобы показать ему, что я нашел. Я открыла книгу на цветной пластинке 19 и показала ему большой портрет «Генриетты», нашей новой куклы Штайнера. Это было именно то, что владелец магазина пытался сказать нам по-французски. Кукла была изображена в книге Макгонагл. Я поняла, что с тех пор, как мы получили книгу, я смотрела на эту фотографию снова и снова, задаваясь вопросом, найдем ли мы когда-нибудь такую замечательную куклу. Свейн, естественно, был так же взволнован, как и я. Это был дополнительный сюрприз и бонус после всех наших усилий. Возможно, наше подсознание сыграло с нами злую шутку? Когда мы впервые увидели куклу в Париже, мы оба почувствовали что-то вроде узнавания. Однако было немыслимо, чтобы Генриетта оказалась именно той куклой из этой книги. Генриетта по-прежнему остается звездой нашей семьи Штайнер. Спустя несколько лет к ней присоединилась наша «Пуасси» и другие очаровательные куклы Штайнера.
Историческая справка
Ранние куклы Жюля Штайнера обладают своей собственной магией, отличной от других французских кукол того времени. Он выпустил первых кукол-младенцев и разработал своих кукол в отличие от других производителей. У них сильное выражение, но очень расплывчатые черты лица с довольно стереотипным, но все же привлекательным взглядом. По-видимому, существуют некоторые вариации в моделировании лица, но похожие лица также могут выглядеть по-разному из-за вырезания глаз и рта и индивидуального рисунка. Насколько нам известно, Штайнер в то время не производил кукольных голов, а покупал их на других фабриках либо во Франции, либо в Германии. Более тонкие изменения следует отметить в начале 1880-х годов, когда появилась новая линейка кукол, изготовленных на его собственной фабрике. Эти куклы помечены, но все еще имеют очевидное сходство с более ранними куклами.
Одной из первых вещей, на которые я обратил внимание, было разнообразие эмалевых глаз, использовавшихся для ранних голов. Существуют вариации от кобальтово-синего до серо-зеленого, а также оттенки коричневого, а затем и «человеческого» глаза, разработанные Гепраттом для Jumeau. Благодаря всем зарегистрированным патентам Жюля Н. Штайнера мы можем ясно видеть его увлечение новыми изобретениями. Как и предыдущий часовщик, он проявляет свой энтузиазм к сложным механическим решениям. И некоторые из них, такие как тот, который заставляет «Брыкающегося плачущего» Штайнера брыкаться и плакать, оказались почти вечными. Сегодня мы, возможно, не ценим механические аспекты этих кукол так же, как лица. Некоторым коллекционерам эти куклы могут показаться совсем не привлекательными, особенно версии с открытым ртом и так называемыми «акульими зубами». И все же интересно наблюдать и восхищаться экспериментальными процессами, использовавшимися для создания первых кукол-младенцев в 1870-х годах, которые постепенно превратились в самых красивых французских кукол Bébé, которыми восхищаются сегодня. Жюль Николас Штайнер внес свой уникальный вклад и оставил нам наследие, которым будут восхищаться будущие поколения.
Alf Ertsland
Фото взяты из статьи.

Смотрите больше топиков в разделе: Антикварные куклы Jules Steiner (Штайнер): Франция, Figure A, Gigoteur