Непридуманная история о войне. О лейтенанте Александре, девушке Шурочке, и кукле Сашеньке

Эта история о войне и любви живёт в моей памяти уже очень много лет. В дни празднования Великой Победы не могу не поделиться ею с уважаемыми бейбиковцами.

После окончания института приехала я по распределению в Тамбов. Пришлось искать жильё. Случай свёл меня прямо на улице с пожилой женщиной Юлией Алексеевной. Эта маленькая сухонькая старушка оказалась удивительным человеком, прожившим поистине очень сложную и потрясающе интересную жизнь.
Ей — ровеснице 20-го века, в детстве довелось дружить с детьми самого богатого в губернии фабриканта, бывать в его доме, который сейчас является частью культурного наследия России. Встретить на улице революционера Антонова-Овсеенко, которого в тот момент пытались схватить казаки, работать в аптеке тюремной больницы и с ужасом видеть, как уходят знакомые люди на расстрел из камеры «0» в годы сталинских репрессий, навещать в тюремной камере руководителя крестьянского восстания на тамбовщине Алексея Антонова. О нём, кстати, она рассказывала чисто по женски: «Красивый был мужчина, молодой, русоволосый, с благородными чертами лица. И глаза, глаза голубые-голубые…»

А потом была война, мобилизация. С фронтовым госпиталем, заведующей аптекой она прошла от Тамбова, через Курскую дугу, Белоруссию, где земля, буквально сочилась кровью в местах расстрелов и захоронений (в это мне трудно было поверить, но Юлия Алексеевна и не настаивала на своём, она просто это видела и помнила.). Потом было освобождение Варшавы, и оттуда – Германия, Берлин.
Я возвращалась с работы, мы садились за маленький старенький круглый стол на кухне, пили чай из оставшиегося от китайского фарфорового сервиза чашек, и Юлия Алексеевна рассказывала, а я слушала, как зачарованная…

Квартира была в новом доме, однокомнатная, небольшая. Мебель старинная, самое дорогое, или то, что сохранилось в течении очень долгой жизни этой замечательной женщины. Помню резной буфетик на кухне, в комнате большое, до потолка, старинное зеркало с полкой, на которой стояла в рамочке фотография строгого импозантного мужчины в двубортном костюме и велюровой мягкой шляпе. Спросить, кто это, мне было как-то неловко.
В уголке стояла небольшая резная этажерка. А на этажерке сидела старинная кукла-мальчик. Маьчик был одет в короткие синие штанишки на лямках и клетчатую рубашечку, такие носили мальчики до второй мировой. Эта кукла меня буквально притягивала, я подходила, тохонько её трогала, рассматривала непривычное, знакомое только по детским впечатлениям кукольное личико.



Однажды, всё же решилась и взяла куклу на руки. Тельце было мягкое и податливое. Я прижала малыша к себе и… в комнату вошла Юлия Алексеевна. Она посмотрела на нас, и, почему-то, сказала странную фразу «А тебе идёт…» До сих пор не понимаю, что она имела в виду?
Старушка, поняв, как мне нравится эта кукла, продолжила многозначительно
— Это Сашенька. Мальчика зовут Сашенька.
— Почему Сашенька? — спросила я
И услышала вот такой рассказ.

***
Встретить на войне земляка, это большая радость, как будто встретится с домом, родными. В госпиталь, где служила Юлия Алексеевна, с тяжёлым ранением попал командир танкового экипажа, лейтенант Александр. За время лечения Юлия и Александр подружились, сблизились. Узнала Юлия, что есть у лейтенанта в их родном городе любимая девушка тоже Александра, ласково – Шурочка. С фото, которое достал из кармана гимнастёрки танкист, смотрела на Юлю необыкновенная красавица голубоглазая, весёлая. Но только сильно переживал танкист от того, что перестала вдруг писать ему его Шурочка.
Время шло, война катилась на запад, а лейтенант становился всё мрачнее, уходил в себя.
Однажды, перед очередным наступлением, в госпиталь к Юлии пришёл Александр. В руках у него был небольшой свёрток. Он протянул этот свёрток Юлии со словами «Вот, передайте пожалуйста Шурочке. От меня» Юля с удивлением развернула свёрток. В нём была кукла. Красивый белокурый мальчик серьёзно смотрел на неё голубыми глазами. Такими же, как у лейтенанта-танкиста Александра.
«Нет, Саша, ты сам его отдашь своей Шурочке, когда вернёшься!» запротестовала Юля. Танкист ничего не ответил, молча повернулся и вышел из палатки.
Юлия Алексеевна говорила, что ей тогда показалось, будто лейтенант не просто был готов к возможной гибели. Он к ней стремился.
В той битве он и погиб.

А кукольный мальчик Сашенька добрался с фронтовым госпиталем через Украину, Белоруссию и всю Восточную Европу до Берлина. А потом, снова поехал на восток, в русский город Тамбов.

Спустя некоторое время после возвращения домой, Юлия Алексеевна решила выполнить последнюю просьбу своего фронтового друга. Взяла свёрток с Сашенькой и отправилась с ним к любимой девушке погибшего лейтенанта.
Дверь им с Сашенькой открыла сама Шурочка. Она действительно, была необыкновенно хороша, но не было в её глазах былого веселья. А уж когда она узнала, что за гостья пришла к ней в дом, и совсем погасла. Шурочка была замужем. Замужем за не очень молодым, но очень состоятельным (в те-то годы!) майором-интендантом.
История стара как мир. Тыловой майор увидел красивую девушку, которая, естественно, не отвечала ему взаимностью, ведь у неё был любимый. Это не остановило влюблённого негодяя, он обаял мать девушки, которая (ну конечно!) желала дочке благополучия и достатка. А лейтенант-то ещё должен был с войны вернуться, какое уж тут благополучие? Всё оказалось просто, мать Шуры работала на главпочтамте. Нашлись сговорчивые не очень щепетильные почтовики и письма молодых людей на фронт и с фронта элементарно перехватывались уже на почте. Девушку убедили, что лейтенант её забыл, она ему не нужна, в общем, в ход пошли все возможные методы убеждения.
И Шурочка сдалась.
Юлия Алексеевна выслушала всю эту горькую и, в общем-то, гадкую историю, посмотрела на плачущюю Шурочку, и молча, как когда-то лейтенант танкист, ушла так и не выпустив из рук свёрток с куклой Сашенькой. Она посчитала, что оставить его в том доме будет непростительным предательством памяти погибшего солдата Александра.

С тех пор так и шли вместе по жизни удивительный, переживший многое, человек, и видевшая много, кукла.

Прошло много лет со времени, когда я узнала эту грустную историю, но забыть её до сих пор не могу. Тем более, что работаю рядом с тем самым почтамтом, и мои окна много лет выходили на дом, где когда-то жила Шурочка. Теперь нет уже и того дома, и всех участников этой истории. Но они живы в моей памяти, и каждый раз, когда я вижу старинную куклу-мальчика, вспоминаю их снова и снова.

Смотрите больше топиков в разделе: Интересное и необычное: фотоподборки, факты, разное