“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 001. “Матушка Гусыня, или Идеальный блудный сын”. Глава 14


Всем доброго времени суток! 13 глава тут:
babiki.ru/blog/proba-pera/186245.html

14. Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния. Выставочный зал «Сигизия». 27 октября 2001 года. 11:42

— Ради всего святого, Скалли, что мы здесь делаем?! – шепотом осведомился Фокс Малдер у напарницы, едва Олимпия Кайзерманн (она же устроитель мероприятия) закончила пламенную, вдохновенную речь и пригласила всех гостей наслаждаться, пожалуй, одной из самых грандиознейших выставок оккультных предметов и артефактов с интригующим названием «Чудеса тонкого мира», приуроченной к наступающему Самхэйну. Здесь можно было увидеть ковер-самолет, принадлежавший лично самому легендарному Алладину, серебряные башмачки Дороти из «Страны Оз», мел Юна, создающий волшебные порталы, зелье непента, или траву забвения, воду живую и воду мертвую, зеркало правды, крапивную рубашку, возвращающую заколдованным исходную форму, пояс Венеры, дающий офигенную эропривлекательность, печать Соломона – кольцо, создающее неприятности демонам, самую первую, оригинальную урну Осириса и многое другое.

— Пытаюсь вычислить нашу будущую пропажу, — вздохнула Дэйна. Весь оставшийся вчерашний вечер до полуночи она провела за изучением «Красного гриммуара», который оказался инструкцией для жреца Тьмы по достижению абсолютной власти и неуязвимости. Тоже абсолютной.
Тринадцатой, последней «ступенью» восхождения должно быть…человеческое жертвоприношение. Скалли потерла глаза, чтобы убедиться, не ошиблась ли она. Нет, не ошиблась. В жертву «должен быть принесен воин, отмеченный печатью Каина, чтобы двойник-собрат из зазеркалья вернулся к жизни». Это еще что за бред? Тем не менее, этот очередной «ребус» до Самхэйна им необходимо разгадать кровь из носу, чтобы предотвратить преступление. Около одиннадцати вечера на имейл пришло сообщение от Грейс: Робекка расшифровала «тайное послание» на крышке шкатулки из алхимических и каббалистических символов. «Парад» Венеры, Луны и Нептуна состоится 10 хешвана 5762 года от сотворения мира в 0:32 пополуночи, то есть, 31 октября 2001 года. «Уже что-то», — Скалли сделала отметку в органайзере. Именно в это время Темный вигвам будет открыт только для Избранных.

Служители Тьмы, надо сказать, весьма и весьма кошерно устроились. В портал абы кто и «с кондачка» на «огонек» не завернет, за редким, пожалуй, исключением…Дэйна посмотрела на спящего Крайчека, который, едва раздевшись, отключился еще полчаса назад. Алекс, сонный и дохлый, начал откровенно клевать носом над бумагами, и они с Малдером отправили его отдыхать.
— Если вам понадобиться Сила Трех, ребята, разбудите, — проговорил юноша и через минуту уже спал, даже не успев обнять как следует плюшевого медведя, подаренного ему миссис Уэнрайт. Укрыв «мелкого засранца» теплым пледом, Скалли бесшумно выскользнула в коридор и вернулась к своим «баранам», то есть, к текстам, распечаткам и черновикам. Пришло еще одно электронное сообщение, на это раз от шерифа Маршалла с приблизительным планом предстоящих праздничных мероприятий на Хеллоуин. Список окончательно загнал Дэйну в тупик. Торжественное шествие колдунов и ведьм Соммерсет-Хилла, конкурс по магическому мастерству для детей «Юные таланты», выставка артефактов «Чудеса тонкого мира», мастер-классы по изготовлению амулетов и талисманов на счастье и удачу, стритрейсинг на метлах, концерт готической рок-группы «Doom Witches», работа фрик-шоу «Ноев ковчег». И, наконец, вишенка на торте – праздничный фейерверк в 23:30 с последующим поклонением Луне Падающих Листьев. Ну, и традиционного сбора детворой в костюмах праздничного угощения тоже никто не отменял. И, ах, да, семейный конкурс по вырезанию лучшей хеллоуиновской тыквы.

В общем, полная движуха. И полный армагеддон, ага. Да, армагеддон… Скалли, снова надев на нос очки, потянулась к стопке бумаг, но так неудачно, что зацепила стоящую на столе сумку. «Бутерброд», конечно же, упал «маслом» вниз, и помимо женской мелчевки и папки по делу с грифом «Икс», на полу еще оказалось несколько совершенно «левых» листков. Собирая вещи, Дэйна усмехнулась. Либо Грейс, либо дорогая и горячо любимая младшая сестричка подсуетились, больше некому…Внезапно Скалли замерла.

Одна из распечаток улетела достаточно далеко, очутившись у зеркального «Сенатора». С минуту Дэйна посмотрела на «перевернутое» сигилы Бафомета с надписями «Лилит» и «Самуэль», а затем, подпрыгнув, как ужаленная, бросилась к столу.
— Лилит и Самуэль соответствуют Адаму и Еве…Ну, конечно! – открыв заклинание вызова Тьмы, женщина потавила рядом настольное зеркальце, чтобы при помощи «тайнописи» Леонардо да Винчи убедиться в своей правоте, однако переписать литанию к Матери Бездны наоборот не успела: строки…испарились прямо у нее на глазах!
Скалли потрясенно перелистала «Красный гриммуар» лишь затем, чтобы убедиться: остальные страницы тоже оказались девственно-чисты. Без дураков. Более того, распечатки с переводом постигла та же судьба. Хорошо, хоть записи в ее органайзере уцелели…
Посланцы Тьмы не дремлют. И они очень ловко и здорово замели следы как раз в тот момент, когда Дэйна уже была на пороге некоего грандиозного и разоблачающего открытия. «В общем, старая песня о главном… Только «Консорциум» тут абсолютно ни при чем», — зевнув, немного разочарованная своими результатами Скалли, раздевшись и умывшись, забралась под одеяло и последовала примеру Алекса Крайчека – немедленно отдалась Морфею…
— И как ты собираешься сие провернуть? – полюбопытствовал Фокс. Народу вокруг было хоть пруд пруди, а волшебных артефактов в витринах – немеряно. Причем, многие из них существовали в единственном экземпляре и были попросту уникальны. Как, например, свисток Дюма, концентрирующий в одном месте многочисленных одновидовых тварей, или рог Гьяллахорн, золотой рог стража богов Хеймдалля, звук которого возвещает о начале Рагнарёка.
— Этим займется наш мелкий засранец, — улыбнувшись, заверила напарника Скалли, протискиваясь через разношерстную толпу к фуршетным столикам, где Алекс Крайчек, негромко переговариваясь о чем-то с Мэй-Линн, вкусно, заливисто смеялся. Малдер на это только вздохнул. Парень все-таки запал на эту чертовски обаятельную и привлекательную, сисястую азиатку с мутным, темным прошлым и практикующую неизвестно какую магию. Как бы мальчик не попал в переплет и не наломал дров… В этот самый момент Алекс из-за спины Мэй-Линн незаметно подмигнул ему и украдкой показал поднятый вверх большой палец: «не ссы, амиго, все под контролем!». Ага, как же…Штирлиц недоделанный! Фокс ощутил какую-то смутную, нарастающую тревогу, ибо прекрасно понимал: стремительно развивающися «служебный роман» Крайчека – это еще только самая верхушка некоего зловещего айсберга, готового вот-вот всплыть и погрузить всех и вся в хаос, тьму и неразбериху…

Господи, и придет же на ум такое! Малдер, тряхнув головой, потер переносицу и недоверчиво усмехнулся. Тем временем Дэйна успешно достигла пункта своего назначения.
— Мисс Опеншо, прошу меня простить, мне придется ненадолго украсть вашего спутника,- с обворожительной улыбкой сообщила Скалли Мэй-Мэй и, получив «добро» в виде утвердительного кивка, подхватила Крайчека под локоток и отвела его в сторону.
— Скалли, что ты вытворяешь? Теперь наша рыбка точно сорвется с крючка, — зашипел Алекс, косясь на местную «Чио-Чио-сан». Однако та, как ни в чем ни бывало, уже вовсю ворковала с мэром Соммерсет-Хилла Уинстоном Брэдли, который буквально вчера вернулся из отпуска и уже получил по приезде «сюрприз» с потусторонним душком. Переговорив с утра с агентами, мистер Брэдли великодушно разрешил им действовать по обстоятельствам так, как они считают нужным, ставя в известность шерифа, конечно же. И теперь у Мэй-Линн, похоже, появилась ответственная миссия: «подсластить пилюлю» господину мэру уже постфактум.
— Крайчек, ты нам нужен. Поставь фантом вон на ту камеру слежения.
— Дэйна, ты с ума сошла?! Это же высоко! И как я при всех проверну такой «финт ушами»?
— Используй маполок. Или перенесись сам.
— Кажеться, у меня есть идея получше, — с этими словами молодой человек, подойдя к одной из витрин, быстро «начертил» на стекле фантом в форме масонского всевидящего ока и прошептал: — На камеру видеонаблюдения!
Неяркого, голубовато-серебристого свечения никто не заметил. А если и заметили, то не предали этому особого значения, ведь Соммерсет-Хилл издавна был «городом магии и колдовства».
«Глаз» видеокамеры и в самом деле находился довольно высоко, однако Алекс, тем не менее, заметил, как отраженный на металлической поверхности двойник сделал неприличный жест выставленным вперед средним пальцем. На что Крайчек лишь развел руками: мол, я все понимаю, друг, потерпи сутки для пользы общего дела. Немного подумав, «клон» все-таки решил сменить гнев на милость и показал «викторию».
— Готово. Какие есть идеи насчет предстоящих краж, мисс Марпл?
— Даже не знаю, что тебе на это сказать, — Скалли выудила из сумочки-клатча спискок артефактов для ритуала «Двенадцати свечей», написанный Малдером. – «Пентаграмма Бессмертия» уже у кого-то на руках, и это фигово.
— Ну, меня-то тоже поднимали из мертвых, если ты помнишь.
— Еще бы, такое забудешь! С тобой была другая история. И предки дали «добро». Сейчас же кто-то в санкции высших сил совсем не нуждается. И это очень фигово.
— Мне думается, что наша «Чио-Чио сан» намного больше в теме, чем кажется, — Крайчек лукаво подмигнул ей.
— Алекс, ты что задумал? – насторожилась Дэйна, однако напарника в толпе посетителей и след простыл.

Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния. Коттедж Мэй-Линн Опеншо, у самого озера. 27 октября 2001 года. 16:53

Посеребренные луной первые сумерки уже опустились на землю, а темнота у дома возле самого озера, была живой и осязаемой.

«Не надо было вчера налегать на кофе», — сказал себе Крайчек и постучался в дверь. Однако та оказалась незапертой, а у порога клубилась тьма. И по спине Алекса пробежали холодные мурашки. Да, мисс Опеншо, безусловно, темная лошадка, но, прежде всего, она – беззащитная, одинокая девушка. Именно такие, как она, в первую очередь запросто становятся жертвами грабителей и насильников…

И молодой человек, достав табельный «зиг зауэр», осторожно пробрался в дом, в котором было подозрительно тихо. Ни души. Получив дар Зачарованного, Крайчек научился за считанные секунды определять, есть ли в помещении кто живой. Или не-живой. Однако на этот раз его внутренний радар сам не подавал ни малейших признаков «жизни».
— Мэй-Линн, вы дома? – наконец осмелился негромко позвать Алекс, не опасаясь получить от затаившегося злоумышленника чем-нибудь по башке: все-таки ясновидение и экстрасенсорика, хоть и были неплохо развиты, не входили в список его основных способностей.
«Нам с тобой здесь никто не помешает…», — прокатился по пустым (?) комнатам уже знакомый полушепот-полувздох, и Крайчек, чуть не выронив пистолет, двинулся в гостиную, на источник явно потустороннего шума и необычного, экзотического аромата.
Комната, погруженная в сумрак, была освещена лишь мерцанием разнокалиберных свечей, и везде витал густой дурман афродизиаков. У Алекса начала кружиться голова, и «зиг зауэр» все-таки очутился на полу. Однако поднять оружие Крайчек не успел.

— Флейты бамбуковой голос
Слышу из дальнего леса,
Ветер влюбился, должно быть…
Юноша резко повернулся и увидел Мэй-Линн. Девушка, одетая в коротенькое платье-кимоно по фигруе из черного, блестящего атласа с причудливым, золотисто-красным рисунком, в расслабленно-соблазнительной, изящной позе возлежала на довольно просторной, разложенной низенькой тахте, маленькими, аккуратными глотками отпивая из пиалы зеленый чай.
Но ведь минуту назад в комнате никого не было!
«У ведьм свои примочки», — подумал Алекс. Его мысли быстренько спутались, как клубок ниток после игры с кошкой, но юноша одернул себя. Во внутреннем кармане его пальто лежало смолотое в мельчайшую, как пыль, муку, гипнотическое маковое семя, тайно позаимствованное из их «волшебной» аптечки. Даже малая щепотка способна была свалить с ног любого колдуна и абсолютно любую нежить или демона: неудивительно, что Хранители Страны Оз так дорожат своими маковыми плантациями…А при помощи самого обычного «ловца снов» можно затем выудить из сознания или подсознания спящих очень много ценной и полезной для расследования информации…
— Вы сказали днем, что вспомнили нечто важное, мисс Опеншо. Вот я и пришел. Но, судя по всему, я невовремя и вы кого-то ждете…
— Тебя, — последовал ответ. – И называй меня просто Мэй, договорились?
Алекс Виктор Крайчек и опомниться не успел, как оказался на тахте.

* * *

Душа, отмеченная в свое время Тьмой, имела удивительный, ни с чем не сравнимый аромат. И наверняка была столь же прекрасной на вкус…Но – всему свое время.
Внутри Мэй-Линн, словно бушующий тайфун, боролись два чувства – голод и желание. Наконец инстинкт дочери Лилит победил.
И в Мэй-Мэй проснулась женщина. Просто женщина-суккуб, застигшая врасплох свою счастливую, надо полагать, и ни о чем не подозревающую жертву.
Алекс даже почти не сопротивлялся, когда она сорвала с него рубашку и решительно толкнула его на тахту. В его горячо и широко распахнутых, каре-зеленых глазах мелькнули лёгкий испуг, растерянность и… желание вперемешку с искренним подростковым восторгом. Какой милый, трогательный мальчик! И совсем перед её чарами беспомощный и беззащитный…

Кроме того, этот юноша был бессмертен, и пригублять сумрачный, лунный ладан его души можно было бы до бесконечности.
Но в нем слабым отголоском из его прошлой жизни чувствовалась Тьма.
И значит, этот юный, темноволосый Адонис должен умереть. Но не сейчас. Не в её объятиях и не от экстаза.
Мэй-Мэй наклонилась и коснулась кончиком языка его открытой шеи, сходя с ума от аромата сумрака, исходившего от его кожи. Почти теряя сознание от наслаждения, Алекс исхитрился-таки достать из кармана лежавшей поблизости куртки волшебную, маковую пыль.
Мисс Опеншо снова мелодично рассмеялась хрустальным колокольчиком, доводя свою жертву до исступления нежными, невесомыми, лёгкими прикосновениями, без труда находя самые слабые, чувствительные и уязвимые места.
Какая наивная, неловкая игра! Но пусть мальчик думает, что он выиграл очередной раунд. Мэй-Мэй, закрыв глаза, принялась читать заклинание Спирали, искажающее реальность, однако не заметила, как Алекс Крайчек, собрав остатки самообладания, перевернулся и, оказавшись сверху, ужиком скользнул в её лоно.
Далее все для него было, как в тумане…

Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния. Коттедж семейного типа Линдси Уэнрайт. 27 октября 2001 года. 18:24.

— Мы видим отдельные фрагменты, но не можем собрать всю головоломку, — после двух часов зряшного, «мозгового штурма» вынужден был констатировать Фокс Малдер.
Однако Дэйну Скалли волновали, казалось, совсем посторонние материи. Даже совершенно искренние комплименты горожан в её адрес касательно внешности после омолаживающего ритуала у Грейс («вы помолодели, душечка, лет на десять, как минимум»! – с восторгом выдала Олимпия Кайзерманн на открытии выставки) занимали её меньше всего.

— «В жертву должен быть принесен воин, отмеченный печатью Каина, чтобы его собрат-близнец вернулся в мир живых», — женщина, хмурясь в глубокой задумчивости, ещё раз перечитала чуть ли не единственное, что ей удалось спасти из «Красного гриммуара». – Что бы это означало, черт побери?! И обратное заклинание, как назло, попросту испарилось! Я даже ни словечка не запомнила, а обложка «молчит», как партизан на допросе. В общем, пока везде по нулям, а на носу Самхэйн….
— Ну, я бы так не сказал, сестра, — в глазах Малдера появились хорошо ей знакомые, насмешливо-задорные огоньки. – Просто присмотрим за Мэй-Линн, но так, чтобы она этого не заметила. Теперь, если ты помнишь, главный принцип работы нашего отдела – «тихая охота».
— Ага, а ещё «молчание -золото», «не светись» и «не высовывайся», — сварливо отозвалась Скалли. – У меня такое впечатление, что ключ к этому квесту гораздо дольше у нас под носом, чем мы думаем, но мы попросту не замечаем очевидного… И началась вся свистопляска явно не в Соммерсет-Хилле….
— Кстати, где Крайчек? – перебил напарницу Фокс. – Я его с самой выставки нигде не вижу.
— Сорвался «присматривать», как ты говоришь, за Мэй-Линн…. О, Господи! – всполошилась Дэйна. В этот самый момент в прихожей послышались довольно шумная возня, нетвердые шаги и встревоженное кудахтанье их хозяйки.
— О, Боже, бедный мальчик словно побывал в мешке с мартовскими кошками! – всплеснула руками Линдси Уэнрайт.
«Картина маслом» впечатляла. Малдер оценивающе присвистнул, однако Скалли вовсе не разделяла его восторгов.
Две верхние пуговицы криво застегнутой рубашки почили в Бозе смертью храбрых под натиском поистине «африканских» страстей, а на лице Алекса не было живого места от губной помады с томно-интригующим названием «зимняя вишня». Кроме того, у основания шеи справа красовался просто великолепный «засос».
«Вот стерва!» — с неудовольствием подумала Дэйна, водворив Крайчека, который от эйфории почти ничего не соображал, на диван для оказания срочной и неотложной помощи.
Как выяснилось, оказывать её было довольно проблематично. Алекс беспрестанно ерзал на диванных думках и тихо, чувственно стонал, пока она влажными салфетками бережно вытирала с его лица следы экстремальной во всех отношениях любви.
Малдер, замерев посреди гостиной с «Книгой таинств», несолидно приоткрыв рот, наблюдал за всем происходящим.
— Скалли, ты меня возбуждаешь, — выдал на полном серьезе «малолетний засранец», когда Дэйна занялась царапинами у него на груди, на животе и на спине, за что немедля получил влажным полотенцем между худых лопаток, а Фокс, кудахтнув, совсем как давеча – миссис Уэйнрайт, захлопнул гримуар и умчался на кухню варить нейтрализующее зелье.
— Алекс, выпей, пожалуйста, лекарство, — мягким, но настойчивым тоном на правах старшей «сестры» распорядилась Скалли, протягивая их пострадавшему на «поле любви» большую пиалу целебного напитка, не сразу, но остуженного общими усилиями: Линдси Уэйнрайт ассистировала третьим номером.
— Боже, какая гадость, — Крайчек поморщился, но, тем не менее, сделал то, что ему было велено, ибо его внутренности от непрекращающихся, мучительно-сладких спазмов уже скрутило «морским узлом».
— Там полынь. Это Малдер перестарался, накрошил от души, как себе, любимому… На, съешь маффин с клубничным джемом, — Дэйна протянула своему беспокойному пациенту вазочку со сладостями. – Так лучше?
— Угу. Скалли, ты волшебница! – Алекс Крайчек, уже натянув на свой худой, поджарый торс перенесенную телепатически со второго этажа футболку, с облегчением вытянулся на диване во весь рост, но тут же подпрыгнул как ужаленный. – Что мои ноги делают на твоих коленях?!
— Не знаю, — растерянно проронила Дэйна.
— Ооо, какой кошмар, — молодой человек нетерпеливо зашевелился, но Скалли пресекла его движение на корню. Майка чуть задралась, являя взору полоску открытого, беззащитного живота.
В совершенно неподходящих ситуациях этот бедовый парень бывал стеснительным до неприличия, словно девственница в первую брачную ночь. Вот и сейчас Алекс, переглотнув, смотрел на неё виноватыми, щенячьими глазами.
— Дэйна, прости. Я опять, кажется, влип.
— Да уж. Крайчек, тебе срочно нужна нормальная девушка, которая не доведет тебя до полоумия в первую же «ночь любви», вмешался Малдер, встревоженно нависнув над диваном. – Вон, у тебя до сих пор глаза по ложке…
— Не слушай его, — Скалли состроила напарнику «разбойничью» физиономию. — Главное, ты вернулся целым и относительно невредимым. – Дай, я послушаю твой пульс.
Алекс послушно протянул ей левую руку. Дэйна, чуть склонив голову набок, осторожно прижала двумя пальцами его породистое запястье. Кажущаяся хрупкость этой твёрдой руки была обманчивой ( Скалли не однажды видела, как «мелкий засранец» за раз, словно пушинку, поднимал четырехствольный (!) гранатомет), и Дэйна словила себя на мысли, что не может отвести взгляд от ухоженной кисти Крайчека. «Ну, это уже ни в какие ворота… От парня просто разит флюидами Мэй-Лин. Концентратом феромона она его там траванула, что ли!?» — Скалли недоуменно тряхнула волосами, и опасное наваждение исчезло.
— Пульс немного частит, — объявила она ровным голосом и достала тонометр. Давление было в норме, и Дэйне оставалось только удивляться невероятной выносливости этого бессмертного парня. Объяснить научно сей феномен она, даже получив свой Дар, так и не смогла, но впервые за свою жизнь отпустила на волю нерешенную проблему, доверившись интуиции и голосу сердца, а не разуму и рассудку.

И проблема со временем перестала быть таковой! Окружающий мир открылся перед Скалли с новой, неизведанной стороны, и она поняла после той безумной ночи в гараже, когда прежняя, привычная, материальная реальность, сложившись, как карточный домик, рухнула на ее глазах, только одно: как важно просто верить и не пытаться никому ничего доказать. А ещё – любить. И уметь прощать…Она, Дэйна Кэтрин Скалли, хоть и была Зачарованной всего несколько месяцев, уже прошла свою Чёрную Ночь Души, и теперь её долг и веление сердца – вернуться обратно, не оборачиваясь, и помочь тем, кто ещё в самом начале Пути… Призрак, подшучивая, частенько называет её «матерью Терезой». Ну и пусть!
Дэйна ободряюще погладила Алекса по голове. Боже мой, как от его волос лунным ладаном пахнет! И ещё чем-то смутно знакомым. «Мера души», да. Так пахнут чайные листья, собранные вручную в самую темную пору – в час новолуния…
— Мать, ты в порядке? – нестройным хором вопросили у неё напарники и Скалли, вздрогнув и очнувшись от своих мыслей, чуть не заскулила от досады. «Как слоны в посудной лавке…». Некая ошеломляющая догадка-озарение, могущая стать поворотным пунктом в их расследовании исчезла, только-только начав оформляться.

Исключительно благодаря двум Зачарованным засранцам.

(Продолжение следует)


Мастерская "На Облачке!" от Angel_

Ямогу: Вяжу на заказ для Кукол фирмы Fairyland: MiniFee (Large bust), ChicLine (Large bust), LittleFee, LittleFee Baby, PukiFee.

marinaworld

Ямогу: Шью одежду и обувь для кукол Паола Рейна.


Комментарий (0)