"Птах", часть 2, глава 7


ГЛАВА VII

Черный “Midnight star” остановился возле небольшого одноэтажного дома с черепичной крышей. Мотоциклист снял шлем, прислушался к доносящейся из-за стен музыке вперемешку со стройным разноголосым хором, и насмешливо фыркнув, пошел к дверям.
Репетиция шла уже почти час, не хватало только вокалиста и по совместительству соло-гитариста группы, коим прибывший и являлся. Квартет “Monsters Hunters” существовал пока всего полгода, выпустив за это время один альбом, после которого музыкантов стали приглашать на выступления по разным клубам и барам, а в конце следующей недели им предстоял первый серьезный концерт в Лондоне.
— Привет, красавчик! – воскликнул Ник, отсалютовав ему гитарой. – Что так поздно? Девчонок клеил?
— Отбивался, — хмыкнул тот.
— Таки хранишь верность жене? – спросил Джин, поднимаясь из-за ударной установки.
— Таки да.
— Говорят, у тебя новый материал появился, — сказал Ник, укладывая свой бас на старый бежевый диванчик.
— Кто говорит?
— Ну… — гитарист небрежно махнул рукой в сторону клавишника.
— Проболтался, — укоризненно покачал головой вокалист.
Рассел лишь виновато развел руками. Не удержался-с…
— Песни пока сырые, надо еще дорабатывать.
— Вот вместе и доработаем, — Джин упал рядом с басом Ника.
— После концерта, — последовал непреклонный ответ.
— Майк, ну хоть одну! – Ник умоляюще заломил руки. – И вообще, это несправедливо – Расс слышал, а мы нет.
— Расс подслушивал, — усмехнулся вокалист. – Ладно, но только одну. Я все равно думал представить ее публике в Лондоне. Заодно и посмотрим, как пойдет.
— Супер, — фыркнул Джин, — Ваша светлость снизошла до простых смертных…
— Моя светлость кого-то убьет, если этот кто-то хоть еще раз облапает мой «Фендер», — прорычал птах, обнаружив жирные отпечатки пальцев на деке гитары.
Музыканты притихли, заворожено глядя на показавшиеся длинные клыки, которые, кстати, уже успели стать предметов для яростных споров фанатов и прессы. Также, впрочем, как и необычный цвет глаз.

***
Микко стоял возле мини-бара, наливая себе в стакан эль.
— Ко мне скоро гость один приедет, весьма занятный человек, — сказал Октябрь.
— И чем этот гость так занятен? – поинтересовался князь.
— Он… — прорицатель осекся, — эй, ты чего? Что с тобой?
Ответить птах не сумел, рухнув на пол как подкошенный. Наполненный до половины стакан упал рядом. Эль расплескался по паркету.
В ушах звенело, руки и ноги были словно ватными, отказываясь слушаться.
— Ты уверен, что не надо врача? – знакомый голос донесся как из бочки.
— Уверен.
Микко медленно открыл глаза.
— Очнулся! – радостно воскликнула Бетси.
— Что случилось? – прошептал князь.
— Не знаю, — пожал плечами прорицатель. – Все нормально было, а потом ты вдруг резко побелел и отключился.
— Сколько времени уже прошло? Час? Два?
— Почти полутора суток, — огорошила его Бэт.
— С-сколько?! – побледнел Микко.
— Вот-вот, — сказала она. – А муж категорически запретил вызывать доктора!
— Причина не в здоровье, — нахмурился Октябрь. – Док бы все равно ничего не нашел. Это какое-то внешнее влияние.
— Лоредана, — тихо промолвил князь. – Там что-то случилось… Я должен идти…
— Ты никуда не пойдешь, пока не сможешь хотя бы нормально стоять на ногах.
Микко подумал и согласился. В таком состоянии он бы не дошел даже до портала.

***
Птах узнал о случившемся еще до того, как оказался в Лоредане. Информация хлынула потоком, заставив поморщиться от боли в висках. Дымка истаяла за спиной, и Микко пошел по длинному, освещенному факелами коридору дома старшего князя. Повернул за угол, спустился вниз по каменным ступеням. Крик, донесшийся из темницы, заставил вздрогнуть, хотя птах и был готов его услышать. Он ускорил шаг, рывком распахнул тяжелую дверь.
— Выйди! – приказал Микко обернувшемуся на звук палачу.
Драгуш, подвешенный на цепях, уже порядком измученный, поднял голову, взглянув на вошедшего.
— И что это значит? – обратился птах к Костелу.
— Он убил моего брата, — жестко ответил тот. – Но не признает этого, хотя его видели жители Красты.
— Оставь нас наедине.
— Но…
— Мне повторить приказ?
— Нет, Повелитель, — господарь развернулся и вышел за дверь.
Микко коснулся пальцами лба Драгуша и прикрыл глаза. Видения перетекали одно в другое, сливаясь в единую картину.
— Я не убивал его, — тихо сказал господарь.
— Но твоя память говорит иначе, — ответил птах. – Ты убил Дана, а затем поспешно уехал.
— Не было такого, — с отчаянием в голосе промолвил Драгуш. – Я сутки пролежал в постели не в силах даже шелохнуться. И на помощь позвать не мог, и ко мне никто не заходил – ни челядь, ни гончие, ни Милуш. Будто меня и не существовало вовсе. А потом как отхлынуло – сила разом вернулась, но вскоре после этого в дом ворвались псы Костела, скрутили меня и доставили сюда. А тут старший князь обвинил меня в убийстве брата. Микко… я ничего не понимаю.
Птах промолчал.
— Ты тоже мне не веришь, — тяжело вздохнул Драгуш.
— Я не сказал, что не верю тебе. Тут есть над чем подумать. Ладно, пойду, поговорю с Костелом.

***
— Он вызвал брата на поединок, — сказал старший князь, расхаживая взад-вперед по залу.
— А разве поединки не проходят прилюдно? – удивился Микко.
— Не все. Могут быть и без огласки, когда дело слишком личное.
— И почему они выбрали место на границе Красты?
— Не знаю, но там, где они сражались, людей почти нет.
— Значит, Драгуша видели всего несколько человек и то только после того, как он убил Дана?
— Это были лесорубы, — ответил господарь, — они как раз возвращались домой.
— Дан уехал никому ничего не сказав?
— Да.
— Интересно… То есть, о причинах поединка ничего неизвестно, ибо твой брат мертв, а мой утверждает, что никуда из Пограничья не уезжал.
— Именно.
— Угу… Костел, давай сделаем так: я постараюсь выяснить то, что мне неясно, а ты пока не трогай Драгуша.
— Хорошо, его не станут больше пытать. Только не обижайся, Повелитель, но из темницы я его не выпущу. Будет сидеть в клетке.
— Ладно, — подумав, кивнул птах. – Так даже лучше.

***
Пограничье на время отсутствия господаря было отдано в правление Милушу.
— Я волнуюсь за хозяина, — честно сказал наемник. – Что-то в этой истории не чисто.
— В этой истории все не чисто, — проворчал Микко. – Начиная с моей внезапной потери сознания и «болезни» брата, и заканчивая тем, что почти никто ничего не видел. Кстати… а кто забирал тело Дана?
— Старший князь и его слуги.
— Без гончих? – уточнил птах.
— Да. Свора осталась в доме. Убийца был известен, так что псы там были не нужны.
— Ясно, — задумчиво вымолвил Микко. – Но я, пожалуй, все-таки возьму с собой одного пса.

***
Птах добрался до Красты по воздуху быстрее, чем бежавший по земле Данко, и теперь с сосредоточенным видом сидел на корточках возле почти уже незаметного пятна крови на песке. Кровь была ясно чья – покойного брата Костела. Вокруг было натоптано, запахи сильно путались – здесь нужен гончий, чей нюх был острее. Данко остановился возле князя, и некоторое время сидел, вывалив набок длинный розовый язык и тяжело дыша. Затем облизнулся, выразительно посмотрел на приятеля, и тот, понятливо хмыкнув, отошел в сторону. Пес, принюхиваясь, уткнулся носом в землю, звонко фыркнул, почесал лапой за ухом. После чего перекинулся и повернулся к птаху.
— Ну? – нетерпеливо спросил тот.
— Здесь есть запах хозяина, — ответил Данко.
— Именно его? – уточнил Микко.
— Во всяком случае, следы его сапог.
— Почему-то я ожидал подобного, — пробормотал князь. – Ладно, возвращаемся в Пограничье.

***
— Почти сутки, — сказал Микко стоящему перед ним гончему. – И чем он все это время занимался?
— Да мы его, считай, и не видели, — смущенно ответил тот. – Охот не было, наши кто дома сидел, кто у баб своих гостил. А хозяин по делам каким-то своим ездил, нас с собою не брал. Велел рано утром коня седлать и умчался, до позднего вечера его не было. Как вернулся, так сразу к себе в опочивальню пошел, без ужина даже. На следующий день то же было – уехал, вернулся, и у себя в покоях заперся. А потом гончие от старшего князя прибыли, господаря нашего с собой забрали.
— А с запахами что? – спросил птах.
— Дык, мы ко всему не принюхиваемся постоянно, — развел руками пес. – Одежа на хозяине его была, большего не скажу.
Князь кивнул.
— Можешь быть свободен.
Гончий поклонился и покинул зал. Микко вздохнул.
— Все чудесатее и чудесатее, — промолвил он.

***
Светлая богиня была напугана – князь еще никогда не видел свою госпожу такой.
— Я не думала, что подобное возможно, — прошептала она, — не чувствовать свой мир.
— Ты сутки была словно в пустоте, я почти полутора суток пролежал без сознания, — нахмурившись, сказал Микко. – Если кому-то вздумалось уничтожить нас, почему этот кто-то не сделал этого сразу? Чего выжидает? И причем здесь мой брат?
— Я не знаю, — растерянно промолвила Лоредана. – Микко, мне очень страшно.
Она сидела на высокой траве, спрятав лицо в коленях, и была больше всего похожа не на могущественного демиурга, а на маленькую испуганную девочку.
— Некто безнаказанно хозяйничает в нашем мире, — зло проговорил птах, — и как эту тварь изгнать, или уничтожить – у меня идей нет.
— Я не хочу, чтобы мое творение погибло, — всхлипнула Лоредана.
— Я тоже, моя госпожа, — вздохнул ее хранитель. – Потому что тогда погибну не только я, но и все те, кто мне дорог.

***
Прорицатель появился ближе к вечеру, бесцеремонно нарушив размышления князя и тоном, не терпящим возражений, заявил, что Микко обязан немедленно явиться на грешную Землю. Птах недовольно проворчал, что его совершенно не уважают, но в Беркшир все-таки прибыл.
— Знакомься, мой старый хороший друг – Акира Сайто, ясновидящий и мудрец, — представил князю Октябрь невысокого слегка полноватого японца.
Птах улыбнулся, протягивая ему руку.
— Можете звать меня просто Микко, — сказал он.
Акира ответил на улыбку и рукопожатие.
— Так уж вышло, что я в курсе вашей проблемы, — произнес ясновидящий, усаживаясь на диван. – Вы столкнулись с врагом, о котором ничего не знаете, более того, не знает и ваша госпожа.
— Это так, — кивнул князь.
— И я могу помочь.
— Был бы вам очень признателен, — невесело улыбнулся Микко.
— Наверно, вы уже догадались, что прореха мира не имеет отношения к появлению этого существа? – сказал Акира.
— Догадался. Но я не понимаю причин его поступков.
— Причина проста, — ответил Сайто. – Она в вашем титуле, Микко-сама.
— В моем титуле? – удивленно переспросил птах.
— Да. Вы ведь помните, как получили титул Повелителя?
Князь вздрогнул.
— Темный рю, — прошептал он.
Акира кивнул.

Разумеется, Микко прекрасно помнил, как в Лоредану пришло невиданное здесь ранее чудовище – огромный, иссиня-черный дракон. Появление его не было случайностью, как с другими пришлыми тварями. Его не затягивало в неизвестный портал, куда остальные совали свой любопытный нос по глупости или же ради наживы. Дракон пришел из созданного им портала, чтобы убивать, целенаправленно выбрав мир светлой богини. Князья, их гончие и воины вместе выступили против чудовища, и птах тоже были с ними – на сей раз господарь Костел не стал запрещать ему сражаться, зная, что без Микко на поле боя не обойтись.
Все прекрасно понимали, что арбалетные болты являются для дракона лишь досадной помехой, но людям нужно было выгадать время для заклятия, которое плели жрецы. И наблюдавший за ними птах увидел, что то, что они делают, не убьет врага, а просто ранит. Сам он создал магический щит и держал его, защищая людей от драконьего пламени. Не ослабляя его, зачерпнув силу у князей и гончих, Микко изменил чары жрецов, придав плетению форму копья, и, сосредоточившись на пришлом чудище, швырнул в него обретшим плоть заклинанием. В глазах резко потемнело. Когда же к нему вновь вернулась способность видеть, то Микко обнаружил, что он все еще стоит на прежнем месте, а неподалеку от него лежит мертвый дракон с обуглившейся по краям дырой в груди. Он медленно обернулся и с изумлением обнаружил, что не только все воины и гончие, но также жрецы и князья, начиная с Костела, стоят на коленях. Микко тряхнул головой, думая, что у него уже начались галлюцинации, но наваждение не рассеялось, и тогда он осторожно глянул через плечо, однако за собой никого не обнаружил.
— Повелитель! – воскликнул один из жрецов, нарушая затянувшуюся тишину.
— Повелитель! – прокатился по толпе громкий выдох.
— Я? – недоверчиво поинтересовался птах.
— Ты, — подтвердил все тот же жрец. – Ибо сказано в пророчестве, что князь, одолевший крылатого змия, станет нашим Повелителем.
— А кто такой Повелитель? – еще больше насторожился Микко, начиная осознавать, что влип во что-то очень серьезное.
— Тот, кто по силе и власти своей стоит вторым в Лоредане после светлой богини.
— Хм… э-э… сколько еще у вас пророчеств касательно меня? – слегка ошалев от свалившегося на голову «счастья», пролепетал свежеиспеченный Повелитель.
— Одно, — ответил Костел.
— Ага. И мне его выдают по частям, — понятливо кивнул птах.
Старший князь, старательно пряча улыбку, опустил глаза.

— Но мы сожгли его тело, — растерянно вымолвил Микко.
— Вы видели его останки после этого? – спросил ясновидящий, пристально глядя князю в глаза.
— Нет, — ответил тот. – Мы ушил до того, как потух костер.
— Это и стало вашей ошибкой, Микко-сама – неправильное погребение.
— Но если темный рю жив, то почему он не убил меня и светлую богиню, и что он сделал с Драгушем?
— В том-то и дело, что он не хочет смерти богини, — ответил Акира. – Он хочет гибели ее творению. И не хочет, чтобы оно погибло слишком быстро. Перессорить, уничтожить князей – вот первоочередная задача дракона. Что будет с вами, Микко-сама, с воплощенной Душой мира, если погибнут все ваши хранители? Ведь смерть каждого князя отдается болью. Не станет хранителей, не станет и вас, а не станет вас – не станет и Лореданы. И светлая богиня останется наедине со своей скорбью.
— Темный рю рассчитывал на то, что Костел, разгневавшись, убьет твоего брата сразу, — вступил в разговор молчавший до сих пор Октябрь. – Но теперь будет достаточно одного слова, чтобы он отпустил Драгуша.
— Господарь вспыльчив, но он никогда не принимает необдуманных решений, — высказался Микко.
— Только дракон об этом не знает, — хмыкнул прорицатель.
— И как мне защитить своих хранителей, если эта тварь будет лишать меня чувств каждый раз, когда ему вновь заблагорассудиться напакостить? – с досадой спросил птах.
— Найди его первым и вызови на поединок, — серьезно ответил Октябрь.
— Ваш друг прав, — подал голос Акира.
— Причина поединка, — тихо вымолвил Микко. – Что могло стать причиной, по которой Дан согласился сразиться с Драгушем?
— Оспаривание твоего права быть Повелителем, — сказал прорицатель.
— Вот как, — протянул князь. – Значит, темный рю считает, что я этого недостоин?
— Пока вы не уничтожили его, так и есть, — безжалостно подтвердил Акира.
— Дракон принял обличие моего брата на то время, пока представлялся за него господарем Пограничья, — принялся рассуждать птах. – Он взял себе его одежду, чтобы сбить с толку людей и псов, а затем отдал Драгушу свои воспоминания. Это не Дан, это князь-самозванец считал, что я не могу зваться Повелителем.
— Все так, — согласился с ним Сайто.
— Акира-сан, вы сказали, что мы неправильно провели обряд погребения. Если я все же сумею одолеть дракона, что мне надо будет сделать, чтобы упокоить его навсегда?
— Сгореть вместе с ним самому, — ответил тот.
— Но ведь… — растерялся птах, — если я умру, то… Лоредана тоже погибнет.
— Я не скажу вам более того, что сказал, Микко-сама. Вам одному предстоит найти ответ на этот вопрос.
Птах поклонился.
— Благодарю вас, Акира-сан. Вы действительно очень помогли мне.
— А я? – возмутился оскорбленный Октябрь.
Князь поклонился и приятелю, не пряча, впрочем, ехидной ухмылки.
— Нет, ты это видел? – обратился прорицатель к своему коллеге. – Ни капли уважения!
Акира улыбнулся в ответ.

***
Старший князь внимательно выслушал рассказ Микко, а затем отдал распоряжение выпустить из темницы Драгуша.
— Прости, что сомневался в тебе, — сказал Костел господарю Пограничья.
— Прощаю, — усмехнулся тот.
— Интересно, где искать эту тварь и как ее убить до того, как она убьет первой? – тоскливо вопросил птах.
Старший князь вздохнул и опустил голову.
— Боюсь, подсказать тебе ответ не сможет никто из нас, — мрачно вымолвил он.

***
Микко сидел в каминном зале своего дома и задумчиво смотрел на танец огня. Была уже глубокая ночь и все давно спали, но князю было не до сна. Дракон затаился, и каков будет его следующий шаг, птах не знал, отчего становилось еще более жутко. Он вздохнул, попытался избавиться от ненужных сейчас мыслей и эмоций и открыть сознание для поиска. Сцепил в замок тонкие пальцы. Надо просто закрыть глаза и отдать себя во власть потока видений.
Дом-камин-огонь-костер храмовников-аутодафе-очищение огнем-огненное погребение-огнедышащий дракон-янатрно-красный цвет-янатрно красные глаза-образ темного рю.
— Попался, — довольно ухмыльнулся Микко.
— Чего ты хочешь от меня, нежить? – прозвучал в голове презрительно-брезгливый низкий голос дракона.
— Я хочу сразиться с тобой, — спокойно ответил князь. – И завершить то, что было не завершено в прошлый раз.
— Поединок? – усмехнулся враг.
— Да.
— Ты все-таки понял мой намек, тэнгу, — злорадно ответил темный рю.
— Я не тэнгу, — рыкнул птах.
— Что же, прилетай к горам, я готов сразиться с тобой.
— Когда?
— Сейчас.
— Хорошо. Жди.

***
Дракон ожидал князя на равнине возле горной гряды. Но не с той стороны, где было Семиречье или Кленовица, а с той, что проходила за лесом, в котором некогда жил птах. Микко опустился на человечьи ноги, став поодаль от своего противника.
— И как же ты собрался победить меня, нежить? – с издевкой спросил враг. – Сейчас с тобой нет собак и князей, у которых бы ты смог взять силу, да и жрецы далеко.
— Ошибаешься, — ответил птах. – Они всегда со мной, с тех самых пор, как я стал Хранителем. Только я не видел этого до недавних пор.
Темный рю рассмеялся, взмахнул перепончатыми крыльями, поднялся в небо, крикнув сверху:
— Тогда убей меня, если сможешь!
Огонь стек с Микко словно вода, оставив его совершенно невредимым. Уходить от атак было несложно – дракон играл с князем, как кот играет с мышью, позволяя добыче в последний момент вырваться из цепких когтей. А птах тянулся нитями заклятия к хранителям, к жрецам и к гончим, переплетая их силу со своей. И, в конце концов, огромный, сине-красный шар настиг врага тогда, когда тот ушел почти под облака. Вспыхнул невыносимо яркий свет, а затем Микко сбило с ног порывом ураганного ветра, и он ударился о камни, лишившись сознания.
___________________
5 Тэнгу – яп. 天狗 — буквально «Небесная собака»; существо из японской мифологии. Представляется в облике мужчины огромного роста с красным лицом, длинным носом, иногда с крыльями. Тэнгу очень часто носит одежду горного отшельника и наделён огромной силой.

Когда же князь очнулся, то увидел, что дракон лежал метрах в двадцати от него, раскинув
в стороны переломанные крылья. Он был все еще жив. Микко с трудом поднялся на ноги и медленно, пошатываясь, направился к поверженному противнику. На раскрытых ладонях Хранителя мерцал невысокий белый огонек. Птах покачнулся, упал на колени возле драконьей морды, осторожно развел руки и огонек разделился надвое.
— Какой же ты… живучий, — прошептал он.
Темный рю молчал, глядя на то, как пламя в ладонях нежити становится все выше и ярче. Микко поднял руки, поднося огонь к уже сомкнутым векам – дракон попытался защитить глаза. Белые язычки переметнулись на чешуйчатую кожу, прогрызая ее насквозь.
— Ты победил, Повелитель, — простонал ослепленный дракон. – Но уходя, я заберу тебя с собой.
Из приоткрытой пасти вырвался столп искр, охватив князя целиком. Белое пламя окрепло, огонь взметнулся вверх, поглощая тело темного рю, и Микко горел вместе с ним живым факелом, так и не отведя ладоней.

***
Милуш, внимательно рассматривающий округу с высоты полета, вскрикнул и спикировал вниз. На развеянном по земле сером пепле лежало тело его отца. Одежда на князе сгорела дотла, ладони были обожжены до мяса, в остальном же Микко казался целым. Наемник сел рядом с ним, приложив к груди ухо – сердце билось, пусть и едва слышно, но все же билось. Милуш бережно сгреб князя лапами и полетел с ним в Красту.

***
Птах пришел в себя ближе к вечеру, открыл глаза и увидел склонившихся над собой сына, брата и старшего князя.
— Очнулся, Повелитель, — с теплотой в голосе произнес последний.
— Я… не умер, — вымученно улыбнулся Микко.
— Не умер.
— И я… я понял, что Октябрь был прав, когда говорил, что белое пламя – мое, — промолвил птах.
Костел и Драгуш недоуменно переглянулись.
— То есть? – спросил господарь Красты.
— Пирокинез? — еще менее понятно высказал птенец.
— Вроде того, — согласился Повелитель.
— Эм… то есть, ты хочешь сказать, что владеешь еще и огнем? – догадался Драгуш.
— Да.
— Еще немного, и будешь под стать богине, – шутливо сказал правитель Пограничья.
Костел хрюкнул.
— Пить хочу, — тихо и скорбно вымолвил Микко, напомнив, что он, вообще-то, только пришел в себя.
И все трое столкнулись лбами над столиком с кувшином. Желания Повелителя – закон.

***
— У меня концерт через четыре дня, а я играть не могу! – сокрушался птах, когда лекарь старшего князя менял ему бинты на руках, предварительно смазав ожоги пахучим снадобьем.
— Потерпи, заживет, — попытался утешить его Костел.
Обгоревшим ладоням не помогла никакая вода. Сейчас они уже начали обрастать тонкой пленкой молодой кожи, но все еще немилосердно болели.
— Послезавтра ты уже сможешь пользоваться руками, — сказал лекарь, — но боль пройдет еще нескоро. Да и шрамы быстро не сойдут. Чародейские раны так просто не заживают.
— Я счастлив, — проворчал Микко.

***
— Прости, что ничем не смогла помочь тебе, — печально вымолвила Лоредана.
— Не извиняйся, моя госпожа, — ответил Хранитель. – Я знаю, что с тех пор, как темный рю появился в твоем мире, он почти лишил тебя силы.
— Микко… я никогда не чувствовала себя столь беспомощной, — прошептала светлая богиня.
— Драконы бывают разные, — ответил птах. – Этот был очень сильным, но… на наше счастье очень юным и слишком самонадеянным. Будь он более благоразумен, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Как думаешь, госпожа моя, является ли это подтверждением того, что твой мир нужен Вселенной?
Лоредана улыбнулась.
— А еще ей нужна одна вредная, самонадеянная, но любимая нежить, — нежно сказала богиня, вогнав эту самую нежить в краску до самых кончиков ушей.

***
— Знаешь, Майк, я, конечно, все понимаю, но ты мог хоть позвонить, предупредить нас, что ли? – возмущался Ник.
— Не мог, — мрачно ответил птах, демонстрируя забинтованные руки.
— Так что, концерт отменяется? – разочарованно спросил Джин.
Ему было искреннее жаль Майка, но и упустить возможность выступить в Лондоне, было жаль не меньше.
— Нет. Я отыграю программу.
— Да? – недоверчиво хмыкнул Ник. – И как ты это сделаешь с такими ожогами?
— А это уже не твоя забота, — огрызнулся князь. – Пока будем репетировать без гитарной партии, только с вокалом. Или, если хотите, наймем на эти дни другого гитариста.
— Вот ты подумал, что сказал? – проворчал Джин. – Твои партии мы итак наизусть помним, а новичку их еще разучивать надо.
— Ладно. Значит, обойдемся, — покладисто согласился Микко.
— А с новой песней что? – спросил Джин. – Записей ведь у тебя нет, верно?
— Верно. Но завтра с утра я уже смогу ее сыграть вживую. Как считаете, двух дней нам хватит, чтобы ее до ума довести?
— Да не вопрос, — усмехнулся Ник.
— Ну, тогда до завтра. Пока еще пальцы плохо слушаются.
— Блин, Майк, убить тебя мало… Надо ж было в такую задницу влипнуть перед самым концертом!
Князь вздохнул.
— Да, кстати, — сказал он, — это будет не та песня, которую слышал Расс. Я ее придумал на днях…
— Вот и замечательно, — Джин со злорадной ухмылкой потер руки.
Микко болезненно поморщился, глядя на этот жест.

***
Черный «Кадиллак» остановился возле «Хаммерсмит Аполло», и к вылезшему из авто вокалисту тут же подлетели журналисты, отпихивая друг друга и стараясь просунуть сквозь охрану микрофоны.
— Скажите, ваши клыки – это накладка или они наращенные?
— Какой фирмы ваши контактные линзы?
— Какой косметикой вы пользуетесь, что ваша кожа такая идеально гладкая?
Птах дернулся, потому что молоденький журналист, задавший этот вопрос, попытался его потрогать, видимо, чтобы убедиться в гладкости на ощупь.
— Вы завиваете волосы или они такие от природы?
— Вы делали пластические операции, и если да, то сколько?
Микко отмалчивался. Пусть думают что хотят. Так оно интереснее. Каждый раз узнаешь о себе что-то новенькое из газет и журналов. Когда только князь создал свою группу, Октябрь недовольно ворчал, что теперь к нему, как к его партнеру по бизнесу, будут относиться настороженно, но на сей раз прорицатель ошибся в своих предположениях, и вскоре приятели смеялись над сплетнями вместе.

— Не могу-у! – стонал Октябрь, перечитывая утреннюю газету. – Зацени: «Беркширский Кен рок-индустрии: кто это – живой человек или кукла-робот»?
— И неживой и не человек, — оскалился птах.
— «Как выглядит загадочная супруга лидера “Monsters Hunters”? Быть может, это мужчина»?
— Ага, — с издевкой согласился Микко. – Старший князь. Бережет меня пуще Йоны.
Прорицатель фыркнул, ничуть не сомневаясь в ответе Костела, буде тот рядом.
— «Клыки – это мутация или часть имиджа»? – продолжил Октябрь.
— Следствие скрещивания двух особей с различным генотипом. Иными словами – гибридизация, — с самым серьезным выражением лица вымолвил птах.
— О! А вот это вообще шедеврально: «У вокалиста известного квартета вставные глаза».
— Нифига! – обиделся Микко. – Не вставные, а приобретенные путем сложных душевных и нравственных переживаний!
— Так им и скажи, — хихикнул прорицатель. – Это ж пища для размышлений еще на пару месяцев! А то, глядишь, и в философы запишут.
— В экзистенциальные, — кивнул князь.

***
Музыканты стояли за кулисами и нервно курили.
— Что-то мне как-то боязно, — зябко передернул плечами Джин.
— Таки первое выступление такого масштаба, — хмыкнул Майк.
— Таки да, — согласился с ним Ник.
У Рассела заметно дрожали руки. Микко задумчиво взглянул на перстень с драконьей мордой, а затем на клавишника.
— Стра-ашно, — неверно истолковав этот взгляд, жалобно протянул тот.
Сам птах был одет в черную кожаную безрукавку, кожаные штаны и высокие ботинки. На груди, на массивной серебряной цепочке висел кулон в форме головы филина с глазами-сапфирами. На руках у Микко были тонкие перчатки без пальцев.
— … а сейчас мы приглашаем на нашу сцену группу “Monsters Hunters” и ее вокалиста Майка Соула! – прозвучала такая долгожданная и такая волнующая фраза.
— Ну что, мальчики, пошли, — выдохнул князь.

***
— Добрый вечер, Лондон! Сегодня наш первый концерт на такой большой площадке и мы надеемся на то, что вы останетесь довольны. Я хочу начать наше выступление с новой песни, которая войдет в наш следующий альбом. Она называется “The eyes of Dragon”.

When the midnight star
Rise in burning hell,
Think of who you are
Die in fire spell.
Die in fire dance,
Spread your burning wings
It’s your lifetime chance
Change the boring things.

Chorus:
In the eyes of Dragon
Coiling Death and Life
In the eyes of Dragon
Dance on edge of knife.

When your heart start jump out
Out of wounded breast.
Then you will find out
Way that will be best.
In the hands of Keeper
World of purest god.
Fight with dark-winged creeper
Clear your name with blood.

Chorus.
(стихи автора)


Ivanka Mlechco Dolls

Ямогу: Очень люблю кукол и все, что связано с ними

Лунная Кошка

Ямогу: Увлекаюсь бжд и страстно их коллекционирую. Шью на них одежду, рисую не сложные мейки. Делаю мелкий ремонт бжд кукол и убираемые модификации — шрамы, ожоги. Могу проклеить, перетянуть. Делаю парики.


Комментарий (11)

Какая песня! Браво!
Если я еще пойму, как сюда вставлять видео из ютуба, то песня будет не только в книге.
Надо нажать сюда:
И вставить в строку, которая появится, ссылку на видео.
Разобралась, спасибо)
Вах!!! Больше слов не осталось! Это поистине великолепно!
Спасибо)
Дочитала. Жалко, что нет перевода песни для таких, как я, знающих только русский и русский, страшно нецензурный:( А если серьёзно, понравилось. Хотя, на мой взгляд( ой, только не бейте сразу и ногами!), первая часть прописана более, более… Не могу подобрать слово… Ну пусть будет так: более ювелирно. В начале второй части были места, где в одном месте слишком много информации и эти разрозненные события наплывают друг на друга. Наверное писалось взахлёб, или герои говорили одновременно, подгоняя автора. Как и подтверждает автор: все чудесатее и чудесатее. Но сюжет не отпустил, закручиваясь сильнее и сильнее, читалось легко. И как я люблю- продолжение следует, и ждёшь с нетерпением продолжения, и оно не разочаровывает.А вот с рок-группой-возможно зря. Слишком часто использовался этот сюжет, превратившись в клише. Хотя, тут наверное вся изюминка в тексте песни. А я, увы, только по страшно нецензурному…
В общем, спасибо Вам огромное, Алена, несколько вечеров превратилось в увлекательное путешествие, с переживаниями, страхами, радостями и слезами умиления! Буду с нетерпением ждать продолжения путешествия по Вашим мирам!
Отредактировано: 7 апреля 2019, 01:39
Первая часть, а точнее первые главы, были более ювелирными, потому что писались для лит.конкурса, потом я придерживалась традиций жанра, потом забила их придерживаться. Информация просто шла потоком, наяву картинками, диалогами, во снах и мне уже просто хотелось записать как есть и все. Проверяя только на грамматические ошибки и на логические откровенные тоже. Сбор мозайки по сырому.
Когда полуночная звезда
Взойдет в пылающем аду
Подумай о том, кто ты есть
Умри в заклятии огня
Умри в танце огня
Расправь свои пылающие крылья
Это шанс твоей жизни
Изменить то, что наскучило.

В глазах дракона
Извиваются жизнь и смерть
В глазах дракона
Танцуй на лезвие ножа

Когда сердце начнет выпрыгивать
Из израненной груди
Тогда ты найдешь
Путь, который будет наилучшим
В руках Хранителя
Мир пречистой богини
Сразись с чернокрылым змеем
Очисть свое имя кровью
Ну да, все так, как я и почувствовала. Спасибо большое за перевод!
Спасибо! По прежнему с большим удовольствием читаю каждую часть, остальное тут написали.