author-avatar
Мария Титарчук

Проклятье хозяйки недремлющих кукол. Часть 2

Здравствуйте, дорогие форумчане! Предлагаю Вашему вниманию вторую часть кукольной повести-квеста в жанре готический триллер. Прилагаю ссылку на 1 часть:
babiki.ru/blog/proba-pera/130225.html
Всем приятного чтения!

«Но куда?!» — опешила я. Марта не успела ничего ответить – мы уперлись в указатель: «Чудеса и странности. Салон мадам Симзы».
— Ребята, а вы уверены, что мне нужно именно сюда? – растерялась я и ощутила прилив внезапного, необъяснимого беспокойства, однако Джейсин мягко, но настойчиво подтолкнул меня к шатру, и я решительно откинула цветастый полог.
От судьбы все равно не уйдешь.
Несмотря на все свои увлечения и наклонности, я умудрилась ни разу (!) не побывать у гадалки. Мне всегда было предпочтительнее рулить парадом самой. Но ведь все в жизни рано или поздно происходит в первый раз.
Ну, что ж. Das Spiel ist zum Schluss (нем. Игра окончена). И теперь я осталась лицом к лицу с призраками своего прошлого и грядущего будущего. Впрочем, одна я не была. Со мной была Марта, которая, словно чувствуя важность момента, затаилась под шарфом, как мышь, и Джейсин. Юноша стоял у меня за спиной, положив мне на плечо свою левую руку. Надо же, он снова каким-то шестым чувством угадал, как важно мне в такие минуты, несмотря на весь мой солидный, загробный стаж, ощущать живое тепло.
Под потолком шатра негромко звякнула «мелодия ветра», и я вздрогнула от неожиданности.
— Подойди ближе, Дочь Пылающего Меча, и ничего не бойся, — прозвучало приглушенное, хрипловатое меццо гадалки с едва уловимым, грассированным иностранным акцентом, выдающим французское происхождение, и я приблизилась. На столе, украшенном затейливым кельтским орнаментом, горели четыре стеклянных подсвечника в окружении букетиков из омелы и сухих кленовых листьев. Перед подсвечниками лежала вампирская «Фантасмагория» рубашками вверх. Под веером из карт покоился искусно инкрустированный обоюдоострый кинжал.

Я вопросительно подняла кверху одну бровь.
— Это символ. Клинок символизирует ясность восприятия, божественное вдохновение и свободу, — пояснила предсказательница, и я, немного успокоившись, уселась на стул и внимательно рассмотрела гадалку.

Мадам Симза была еще совсем молодой девушкой, возможно, сверстницей Джейсина. Однако я никогда не видела более необыкновеннойц внешности. Чего же в ней такого необычного, спросите вы. И я отвечу: серо-голубые, «лисьи» глаза, вытянутые к висками и до краев заполненные тем особым магнетизмом, который бывает лишь у избранных. И эта хозяйка салона «Чудес и странностей» разительно отличалась от «ясновидящих» и «медиумов», коих посещали мои однокурсницы, падкие до всего загадочного и таинственного. Светка сходила как-то с подружками на такой «сеанс» из чистого любопытства (я же тогда принципиально отказалась от затеи, слишком дурно пахнущей) и едва не осталась заикой на всю жизнь, после того, как «колдунья», оказавшаяся в итоге шарлатанкой, ушла при клиентках в «астрал» с каменным лицом…
— Хорошо, что ты во время своих сеансов не пускаешь пузыри из эктоплазмы, а мирно спишь, вещая не своим голосом, — «подбодрила» я тогда Светика и едва успела увернуться от летящего в меня гриммуара Изабеллы фон ден Грааф, прабабушки моей подруги, сильной потомственной ведьмы, известной не только в N, но и далеко за его пределами… Шутка ли сказать – к Изабелле в свое время ездили посоветоваться колдуны и бокоры со всего Нового Света, и, в частности, Нового Орлеана… А о том, что книгу Светка подняла в воздух одним коротким, выразительным взглядом, говорить, думаю, тоже не стоит.
— Вы не будете делать на меня расклад? – удивилась я полному бездействию мадам Симзы в присутствии клиентки, то бишь, меня.
— Нет. У тебя особый Дар, еще один, кроме всех прочих, о котором ты даже и не подозреваешь. Ты – Кукловод.

— То есть… — начала было я и ошеломленно смолкла. Разрозненные пазлы в моей голове нехотя зашевелились, складываясь в законченную картину, которая оказалась слишком фантастичной и слегка зловещей, но прекрасной в своем мрачном величии.

— Ты «оживляешь» нас, можешь общаться с нами и даже управлять, балда, — охотно пояснила Марта.

— Твоя подопечная совершенно права, Марихен. Поэтому к таким, как ты, нужен совершенно особый подход. Прошу, — мадам Симза, мелодично звякнув многочисленными браслетами и связками монист в волосах и на груди, указала на карты.
— «Экспресс-оракул!» — догадалась я. – Каждый делает предсказание себе сам.
— Совершенно верно. Количество карт может быть произвольным. Ты сама почувствуешь, когда тебе следует остановиться.
— Тогда не пугайтесь того, что увидите. Зрелище не для слабонервных, — предупредила я и, закрыв глаза, устроилась поудобней в вольтеровском кресле и положила обе руки на стол ладонями вверх.
В этот момент из динамиков проигрывателя, спрятанного, по-видимому, где-то поблизости, полилась копмозиция Сэма Ли и Дэниэла Пембертона «The Devil & the Huntsman» (Дьявол и охотник). Дикая, шаманская мелодия, хоть и в современной обработке (именно с нее я в последнее время начинаю свои собственные сеансы Таро) уже в который раз услужливо открыла для меня портал на Ту сторону, всколыхнув архаические, первобытные пласты моего подсознания, и я сосредоточилась на своих ощущениях.

Правда, в последний момент я задним числом подумала, что запросто могу оказаться далеко отсюда, ну, например, на собрании друидов Ирландии какого-нибудь …. надцатого года до нашей эры. Или в неолитических пещерах Закарпатья. С меня станеться.

В одном из своих воплощений я действительно жила в каменном веке где-то в Карпатах. В другом – обитала в древнегреческом полисе, была земледельцем и была мужчиной (!), в третьем – киевской купчихой в одиннадцатом веке. А если верить моим кармическим раскладам Таро, я была склонна к шаманизму, тотемизму и магии Вуду, умела обращаться с Силами слова и мысли, а также работать с духами умерших. Я родилась, чтобы искупить карму своих родителей и иногда озадачиваюсь вполне себе нешуточными вопросами, например: «кто я?» и «откуда?».

Во мне дремлет неприрученный представитель семейства кошачьих. Пантера, кошка или львица – это уже на ваше усмотрение.
Я стараюсь выглядеть как женщина-вамп и парней это частенько отпугивает, но мне все равно – я нахожу в этом свою радость и красоту, и хоть как-то пытаюсь столь экстравагантным способом примириться со своей собственной тенью.

Меня, безусловно, привлекает черная магия, но я постоянно задумываюсь о последствиях. Если бы не боязнь схлопотать откат, то я бы, наверное, спокойно воспользовалась энвольтацией.

Приступы пессимизма сменяются у меня, как правило, безудержным весельем. Ничто человеческое мне не чуждо и по натуре я бунтарь. У меня неуемная страсть к книгам и знаниям, а также ко всему новому.

Вместе с тем я – о, да! до чертиков боюсь перемен. Больше, пожалуй, я боюсь, кроме пауков, беременности и материнства. А еще я плохая хозяйка в доме.
… «О, отец дорогой
Лежи себе здесь спокойно –
Твой жизненный путь
Проклял дьявол…».
Однако на сей раз астрального путешествия не произошло. Видимо, мгновенная телепортация во времени и пространстве не числилась в моем послужном списке. Либо она не спешила себя проявлять.
«О, милый брат, пусть стелят мою постель,
Я чувствую, как сковывает меня яд сладко-горького паслена…».
Есть! Я ощутила легкое покалывание в подушечках пальцев и простерла руки над картами.

Я всегда выбираю карты с левой руки.

Медленно, не спеша я выложила круг из двенадцати карт (благо, размеры стола позволяли), а последнюю, тринадцатую, торжественно водрузила в центр.
— Ну, что, открываемся? – улыбнулась мне мадам Симза одними уголками губ и, заметив мое замешательство напополам со страхом (чего уже там греха таить!), который мне так и не удалось побороть, оставила в покое большую сферу из розового кварца, искрящуюся и мерцающую изнутри едва заметным сиянием вопреки всем законам природы, доверительно взяла меня за обе руки, отчего я впала в еще больший мандраж. – Не бойся. «Экспресс-оракул» — это ни в коем случает не предсказание на будущее. Он раскроет мне самые укромные, потаенные уголки твоей души, о которых даже ты сама не подозреваешь.
После этой фразы я совсем скисла, но, тем не менее, принялась послушно переворачивать свой «улов». Мне достались: перевернутые Влюбленные, Отшельник и Тройка Ножей, прямая Луна, перевернутые Туз и Шестерка Граалей, прямые Башня, Четверка, Пятерка, Восьмерка и Девятка Ножей, прямая Звезда. Я хотела было открыть последнюю, тринадцатую карту, но предсказательница мягко накрыла мою ладонь своей. В этот момент сфера, неровно, тревожно моргнув, превратилась в самый обычный минерал; заморгав, погасли и бра, висящие по периметру шатра, а ветер, ворвавшийся внутрь, принес с собой и бросил на стол еще горсть опавшей листвы, а с ней – еле слышный шепот-шелест десятков голосов. И то были голоса предков.
— Не надо ее открывать. Повелитель Сил Жизни приготовил для тебя сюрприз, — сообщила мне мадам Симза, но я прекрасно знала, что передо мной рубашкой вверх лежит карта Двора, и что это – Принц Скипетров, обычно символизирующий не процессы, явления и события, как остальные Арканы, а вполне себе реального молодого человека, переполненного энергией и жизнью, восторженного, одухотворенного и пылкого. Ах, да, он никогда не боится экспериментировать со всем новым и незнакомым. Он тянется ко всем жизненным крайностям с возбуждением, исполненным юношеского задора и импульсивного бесстрашия. Это настоящий чародей и волшебник, переполненный спонтанными желаниями и идеями. Или… фокусник? Экстравагантный, артистичный и очаровательный? Я смущенно раскраснелась, украдкой оглядываясь через свободное плечо. В шатре царил бархатный полумрак, велюровый и осязаемый, лишь слегка разбавленный одиноким сиянием четырех свечей в самом сердце кельтской узорной тайнописи моего сердца, но мне показалось, что Джейсин тоже покраснел.
Увы, бедная Марихен все никак не может избавиться от своей крайне безответственной привычки видеть вещи так, как больше нравиться, а не так, как есть, и теперь будет за это, похоже, сурово наказана.
И расплата не заставила себя долго ждать.
— Оракул Могущественных Богов сообщил мне, что ты пережила расставание, будучи еще совсем юной. Пророк Вечного говорит, что ты до сих пор чувствуешь себя одинокой и забытой. Стена страхов и подозрений отделяет тебя от окружающего мира. Ты испытываешь горечь и отчуждение. И немудрено – ты боишься быть вновь отвергнутой и обманутой. Ты разочарована и тебя преследует предчувствие беды. Ты не желаешь расставаться с прошлым и нуждаешься в защите. Тебя иногда тревожат дурные воспоминания и кошмары по ночам. Ты боишься не зря – Божественный Огонь Тора вот-вот сокрушит твою крепость. Прошлое будет уничтожено. Тебе будет брошен вызов. Чтобы его принять, ты должна найти резервы внутри себя. Ты потеряла гармонию и равновесие, и ты чувствуешь себя беспомощной, но только ты сама способна избавиться от старых страхов и ран. То, что не убивает, делает нас еще сильнее, не так ли? Незримые узы страха сковывают тебя. Ты должна столкнуться с собственными демонами и уничтожить их.

Пройди сквозь Черную Ночь своей души. Только тогда ты обретешь умение любить себя. И Живущая Между Водами озарит твой путь – ты же ведь слышишь во всем сущем и окружающем тебя музыку колдовства, чистую и игривую.

Следуй за ней, и ее чарующая красота напонит твои поникшие, израненные крылья ветром новой надежды…
— Разве я не безнадежна? – тихо спросила я.
«Я прячу крылья. Этим – не поднять
Меня туда, где радуга лесная
Все краски дня доверчиво впитает,
Пока закат не начал догорать», — неожиданно пришло мне на ум одно из моих школьных сочинений. Ну, вот и все. Ловцы Снов, которые растянула осень на деревьях, могут быть довольны своим королевским уловом. «Увяли стебли, кончились венчанья…». Это тоже из раннего. Я почувствовала на своих ресницах непрошенную влагу.
— Звездный луч своим божественным сиянием осветит все твои земные чаяния и эмоции. Следуй за своей Звездой к своим Божественным истокам и ничего не бойся. Доверься Предвечному – ведь Он не посылает нам испытаний не по силам. Но только ты сама отыщешь скрытые тропинки к исполнению своих желаний. Наступило время отдавать, чтобы получить дары и благословения…
«А в качестве бонуса – принца в придачу, — подумала я, совершенно не заботясь о том, что мадам Симза наверняка читает мои мысли, да и у стен шатра, всего скорее, есть уши. – Как там у мистера Дэниэлса в «Фантасмагории»? Идеалист, авантюрист, герой и романтик в одном флаконе… Принц, ау-у-у, ты где? Белоснежка уже заждалась, и гномы ей надоели!».
Однако рыцарей поблизости не наблюдалось, за исключением, пожалуй, Джейсина. Но он завтра уедет, и Малефисента снова останется одна в башне в аварийном состоянии, которая явно требует капитального ремонта. Правда, оный, увы, уже не поможет. А посему топать мне, как Красной Шапочке, через дремучий лес за своей путеводной звездой.

Только у меня с собой нету корзинки с пирожками, а, собственно, нету пункта конечного назначения…И не дай Боже меня по дороге угораздить, как любопытную жену Синей Бороды, заглянуть в какую-нибудь запретную дверь. Однако от этого, сегодня, похоже, не застрахован ни один из нас. Ну, что ж, се ля ви, как говорят французы. Или, по-арабски, el Maktubi. Причем, полный и бесповоротный. Я сама отрезала все возможные пути к отступлению, взяв в руки афишу. Маленькая бестолковая Арахна полностью запуталась в своих собственных сетях, и теперь ей предстоит вплести линии своей жизни в узор всеобщего бытия. Или… разрубить Гордиев узел, чтобы начать все сначала?
Мы вышли из шатра.
Сумерки стали еще гуще, и мне показалось, что густой, велюрово-осязаемый туман цвета индиго – живое и осмысленное существо. Темноты я не боюсь. Но я по-прежнему боюсь ее порождений, и вот теперь одно из них пришло сюда на своих мягких, кошачьих лапах. Мы как раз проходили мимо клетки с дрессированной пантерой, и наши глаза – зверя и человека, на мгновение встретились. И я внезапно с необыкновенной остротой ощутила сакральную, трепетную, порой едва различимую, словно паутинки бабьего лета в ясном сентябрьском небе, взаимосвязь всего сущего во Вселенной – ведь, по сути, не произнеся «а», невозможно сказать «б». Фигуры на моей шахматной доске уже расставлены терпеливой рукой Предвечного, и игра началась.

И сама осень, эта прекрасная убийца с охристо-золотыми глазами цвета зрелого янтаря, уже давно описывает вокруг меня свои плавные, грациозные круги, которые неумолимо, вместе с календарно-неистовым бегом дней делаются все уже и уже…
И вот я уже слышу едва уловимый шелест ее одеяний и вижу отражения ее призрачных воспоминаний, оказавшихся в моей Чаше Снов.

В последнее время я видела странные сны. В них я лила воск, гадала и заклинала огонь и воду. Я видела удивительные по красоте, старые, заброшенные кладбища и запущенные парки, посреди которых журчали ручьи; пронзительно-прекрасные и тревожные восходы полной луны и пламенеющие закаты, которые я была не в силах описать ни кистью, ни в нотах, ни словом. Я видела своих ушедших родных – бабушку и отца, счастливыми и довольными, и они улыбались мне с небес. Мне снились мужчины, красивые, здоровые, крепкие, смертные и бессмертные.

Но я выбрала элизиум теней.

Мое прошлое утекло, как песок, сквозь пальцы, и затерялось в бездонных водах Вселенной, а мое будущее казалось мне слишком темным и неопределенным, чтобы верить в него.
Вплоть до сегодняшнего дня.
Похоже, час моего пробуждения пробил, едва мои ноги принесли меня к парку Семи Ундин. Однако луна, висящая, подобно дурному знамению, над кронами деревьев и цирковыми шатрами, вместо восхищения вызвала во мне необъяснимый, почти сверхъестественный, благоговейный трепет.
«Как хорошо смотреть на луну! Она похожа на маленькую монету. Кажеться, будто она маленький серебряный цветок. Луна холодна и целомудренна.

Я уверена, она девственница. У нее красота девственницы… Да, она непорочна. Она остается неоскверненной. Она никогда не отдавалась мужчинам, как другие богини». (О. Уальд. «Саломея»). – мечтательно проговорила Марта, а я даже споткнулась от неожиданности. И снова Джейсин по-джентельменски подхватил меня под локоть.
А туман уже вплотную обступил тропинку со всех сторон, и мне, как никогда, показалось, что он обитаем. Ощущение это было настолько явственным и сильным, что я еле сдержалась от того, чтобы не закричать и не броситься наутек. Мне даже показалось, что в сумраке, который даже не могло рассеять до конца мерцание фонарей и несметного количества электрических лампочек, промелькнула зловещая, призрачная фигура Невесты Смерти, чей невесомый наряд-саван олицетворял мой извечный, подсознательный страх перед неизвестностью, а также всем потусторонним, необъяснимым и просто не от мира сего.

Как, например, бородатая Зафрина или девушка-рыба по имени Кира, которой удалось заглянуть своими немыслимыми глазищами-маслинами в самые темные уголки моей души. Да еще и мадам Симза со своим «экспресс-оракулом»… Что вокруг меня, черт возьми, происходит?! Каждый флюид воздуха просто кричит об этом, даже сам туман вокруг меня гудит и вибрирует, словно электрические провода под напряжением…
Одно я знала наверняка – Тьма, в которой я скрывалась, словно в спасительном коконе, от жестокости и несовершенства окружающего мира, бросила мне вызов. А останавливаться на полпути было вовсе не в моих правилах. Да, Кира права. Что сильнее – страх или любопытство? Вот заодно и проверим… Я бодро зашагала следом за Джейсином к большой вывеске, надпись на которой гласила: «Аномалии человеческого тела», не обещавшей, конечно же, ничего хорошего, хотя я еще в бытность свою студенткой частенько посещала нашу местную кунтскамеру. Для поддержания психологического тонуса, так сказать. Чтобы жизнь медом не казалась.
— О чем ты думаешь, Медея? – неожиданно спросил меня Джейсин уже перед самым входом, который был словно невидимая грань между здравым смыслом и безумием, и остановился так резко, что я со всей дури наскочила на его худую спину с выступающими лопатками (я почувствовала это даже под теплым клечатым пальто-«крылаткой», и у меня внутри что-то болезненно сжалось), а шедшая за мной полная дама с зонтиком и сонной мальтийской болонкой на руках недовольно заворчала. Марта, ясное дело, на этот раз не удержалась на моем плече, бедолага, но юноша ловко ее подхватил за секунду до шлепка в лужу.
— Об «экспресс-оракуле», — удрученно призналась я.
— Не принимай мадам Симзу слишком близко к сердцу. Она немножко чокнутая. Тебе не следовало говорить ни слова, просто сидеть и улыбаться ей.
— Но ведь она оказалась права, Джейсин. Тысячу раз права, черт возьми! А еще… еще она на прощание сказала мне, что кукловоды бывают темные и светлые, и что мне нужно быть осторожной… С этим-то что делать?!
— Ничего. Все, что нужно знать, уже вокруг тебя, Медея. Не заигрывай с Хаосом. Настоящая работа начинается, как правило, после кораблекрушения, верно? Посмотри на то, что останется, и отпусти это. Имей веру, и она станет озарять твой путь… Сегодня все завершиться, обещаю тебе, Медея, — с улыбкой сказал мне этот безмерно обаятельный, чудной вихрастый парень, но его глаза остались серьезно-печальными, и я с участием заключила в свои ладони его правую руку.
— Это тебе осень тоже сказала, что ли?
— Представь себе, да! – выдал Джейсин и вкусно, заливисто расхохотался, однако в его смехе проскользнула горькая скорбь, скрытая неловко и неумело, как это всегда бывает у искренних, чувствительных натур.
Здесь скрыта какая-то тайна, и я обязательно докопаюсь до нее. И, если надо, спущусь за догадкой в царство Аида и Персефоны!

— Нет, туда мы с тобой точно не пойдем. По крайней мере, не сегодня и не сейчас, — заверил меня Джейсин, словно в ответ на мои невысказанные мысли, и я снова диву далась, насколько громко я думаю. – Медея, сделай попроще лицо. Оно у тебя всегда такое, когда ты разгадываешь тайны? Просто расслабься и наслаждайся вечером. Осень все расставит на свои места. Пойдем. Я приглашаю тебя на фрик-шоу. Ты согласна?
— Куда же я от тебя денусь, осенний ты маньяк? – обреченно вздохнула я, и наши руки снова встретились: моя, живая, и его… мертвая. За одним ничтожным, совсем себе малюсеньким, крошечным исключением: она шевелилась и ничем не отличалась от обычной конечности, кроме, пожалуй, своего вида. Да-а, с одной стороны, наверное, здорово протягивать такую нежелательным гостям, хе-хе-хе… У них начисто пропадет охота не только приветствовать хозяина за руку, но и бывать в его доме.
Однако в последующие четверть часа все глупости начисто сдуло из моей головы, и в определенный момент мне стало страшно за собственный рассудок. Походы в кунсткамеру не шли ни в какое сравнение с тем, что я увидела. Каменная стена, прочно и надежно отгораживающая меня от окружающего мира, пала, и я ослепла и оглохла.
Реальная жизнь всегда была для меня запертным плодом.

И теперь мне нужно было все свое немалое мужество, чтобы вкусить от этого плода, преодолеть себя и совершить безумный, невероятный прыжок без парашюта, в другую, иную реальность.

В ту, в которой тоже была жизнь, только… наизнанку. Наоборот.
Я видела девушкек с лапами волков, и «человека-льва», чье лицо было густо покрыто рыжеватой, волнистой шерстью; «девушку-леопарда», или белую негритянку, «человека-резину», проделовавшего со складками своей кожи самые невообразимые чудеса; «девочку-верблюда», которая довольно ловко передвигалась, вывернув в обратную сторону коленные суставы; гигантскую женщину Анну Свен, чей рост достигал 248 (!) сантиметров; четвероногую девочку, у которой действительно был дополнительный таз и пара недоразвитых ног; женщину с огромными, нет, прямо-таки гигантскими ногами шестидесятого (?) размера, коли не больше, если такое вообще возможно… Еще я увидела сиамских близнецов, мужчину с двумя головами, еще одну бородатую женщину, «женщину-пингвина» и «мужчину-лобстера», карликов, или «гномов», «пушистого малыша»…
Нервы мои сдали в самый неподходящий момент. Когда Хелена, «девочка-верблюд», подгребла ко мне познакомиться на своих невероятных конечностях и протянула мне руку, искренне улыбаясь, я, жалобно и как-то совсем жалко всхлипнув, развернулась к ней с Джейсином тылом и бросилась наутек. Хватит с меня! Нагулялась. Alles. Делу – время, а потехе – час. Тем более, Светка в «Ведьмином счастье» совсем одна, как перст, без меня осталась, а на N, похоже, надвигается самый что ни на есть тропический шторм…
— Медея, подожди! – торопливо сказав что-то Хелене, окликнул меня Джейсин, чем придал мне, ясное дело, еще больше ускорения.
Внезапно шнурки моих стилов развязались, я наступила на них и рухнула плашмя. Марта, взвизгнув, приземлилась в ворох опавшей листвы, а вот ее непутевую maman ожидала во всех отношениях куда более хесткая посадка.
… Досада на собственную непроходимую глупость на какое-то время заглушила жгучую боль в разбитых коленках. А затем я горько и отчаянно разрыдалась. Тушь потекла; правда, очки и Марта, Gott sei dank (нем. Слава Богу) оказались целыми и невридимыми, но мне было в тот момент совершенно не до них.
Я бы, наверное, так и пролежала на лиственном разноцветном ковре, с любовью сотканном осенью специально для тех, кто влюблен в нее насмерть, пока не превратилась в восьмую ундину, как вдруг ощутила уже знакомое мне, почти невесомое прикосновение «паучьей лапки» к своему плечу.
— Марихен, ты уже слишком большая, чтобы падать, — на полном серьезе сказал где-то надо мной Джейсин, помогая мне подняться и усаживая на лавочку, а его голос показался мне голосом архангела Азраила, чудесного и элегантного, который принес мне поддержку и утешение.
— Прости. Я вела себя действительно глупо, как девчонка. Просто я с детства перед калеками и увечными… ну, иногда просто какой-то потусторонний ужас испытываю, — неожиданно призналась я в самой своей, пожалуй, глубинной и сокровенной фобии. После пауков и мерзких, липких творений их лап. И я внезапно осознала, что смешно и нелепо хранить тайны от человека, который завтра увезет их все до одной.

А кому он их доверит – птицам, дороге или ветру, в принципе, уже не важно, не так ли? С моей души словно груз свалился, и я негромко рассмеялась. Даже колено стало меньше болеть. Но дыра на колготках «в сетку» зияла знатная, и студеный октябрьский ветер неприятно холодил ссадины.
И с этим нужно было срочно что-то предпринимать. Джейсин был абсолютно со мной солидарен.
— Думаю, нам надо к Доку, — объявил юноша и, легко подхватив меня на руки, словно я весила меньше кошки, зашагал куда-то вглубь шатров.
— Дон Кихот и Санчо Пансо едут на Россинанте, — уже в который раз Марта решила пощеголять своей начитанностью, а я безнадежно махнула рукой. Скорее уже, как в русской народной сказке, где «битый небитого везет», только наоборот… Могу себе вообразить, что творится на моих книжных полках, пока я в «Ведьмином счастье» продаю урны Осириса! Женсовет дружно предается литературному разврату. С другой стороны, почему бы и нет? По моему разумению, нету книг нравственных и безнравственных. Так, кажеться, великий Оскар Уальд сказал. Есть книги хорошо написанные и написанные плохо. Вот и все.
А вокруг меня кипела другая, иная жизнь. Я, как Персефона, совершила путешествие в подземный мир, или, упав в наш Колодец Желаний, вынырнула с изнанки жизни. Либо приземлилась на Луну с ее теневой стороны.
Вокруг нас сновали гиганты и карлики, невероятные толстяки и столь же невероятные «люди-скелеты» в пестрых лоскутных одеяниях, о чем-то оживленно споря и даже ругаясь. То там, то сям были раскиданы ящики, солома и яркий цирковой реквизит – обручи, булавы, шесты и прочее.

Откуда-то доносились музыка и смех.
Молоденькие гимнастки в невероятных бурлескных корсетах на грани китча демонстрировали абсолютную гуттаперчивость, и я даже несолидно приоткрыла от изумления рот.
Однако самый смертельный номер ждал меня впереди.
Ощутив над своей головой странное, вибрирующее движение (так обычно гудят провода, когда на них усаживается стая птиц), я посмотрела наверх и не сумела сдержать крика ужаса и изумления. По гирляндам с призрачными лампочками уверенно двигалась канатоходка в белом платье и с белым зонтиком.
— Это обычный вечерний променад нашей Долли, ничего особенного, — с улыбкой, таящей в себе необъяснимую грусть, заверил меня Джейсин, и я, наконец, соизволила захлопнуть свою варежку. А то туда и впрямь галка влетит, как частенько любит повторять Светка. Ее мать – русская эмигрантка, и именно от нее моя подруженция набралась народной мудрости. А любой пример, как известно, весьма заразителен…
— Синьорита, возьмите сахарных черепушек, — прозвучавший рядом подростковый голосок отвлек меня от размышлений, и я нехотя спрыгнула с рук Джейсина на землю. Ну, вот, так всегда, едва стоит сблизиться, так сказать, с молодым человеком (пусть это и случайный попутчик на один вечер!), как обязательно объявится третий лишний. Или… четвертый? Я покосилась на Марту. Однако на ее бледном кукольном личике с большущими, по блюдцу, как у новорожденного зомби, васильковыми глазами, не было ничего предосудительного, кроме нетерпения.
— Mutti, я хочу конфетку! – наконец не выдержала моя спутница, и я, вздохнув, полезла в карман за мелочью.

— Денег не надо. Сегодня Santa Muerte благословляет вас, — выдала нам школьница, чье лицо было весьма натуралистично, хочу я вам сказать, расписано в стиле La Katrina Kalavera, невероятную фразу и, вручив кулек со сладостями, исчезла. Последним, что мне бросилось в глаза в ее облике, помимо грима, была фигурка Святой Смерти с весами в одной руке и с косой в другой, висящая на шее у девочки вместо традиционного крестика. И висела она там ох как неспроста! Приверженцы культа – весьма стремные ребята. Их жертвоприношения обычно включают сигареты, алкоголь и сладости, а в первый день каждого месяца во время обряда, который весьма схож с католическим, они частенько курят возле алтаря марихуану, прося Санту о лучшей жизни и преуспевании…

Я с сомнением покосилась на пакет с дармовыми угощениями. Бесплатным бывает, как правило, только сыр в мышеловке. А что, если в марципаны брошена дурь? Потом буду по всему парку зеленых драконов ловить, или искать Святой Грааль…
— Тебя благословили. Так что смело ешь и ничего не бойся, — прошептал Джейсин и взял сахарную черепушку оптимистичного солнечного колера сверху кучи малы. Я последовала его примеру и мне досталась фиолетовая, с желтым рисунком.

То ли цвет мистиков и духовных откровений подействовал, то ли в сладостях действительно было немного конопли (как в амстердамской печенюшке)… В общем, в невероятной, многоцветной, многослойной, как юбка в стиле бохо, какофонии царящих вокруг звуков я различила еще один, который весь вечер либо не замечала, так как была слишком погружена в себя, либо упорно игнорировала. Второй вариант был более вероятным. Кроме того, я уже слышала эти звуки, но где и когда – не могла припомнить.
Это была неприхотливая песенка, которую напевал уличный шарманщик:
«Делай все, как лорд велит, лорд велит, лорд велит,
Делай все, как лорд велит, моя юная леди…».

(Продолжение следует, хе-хе-хе...)
  • Vera Chayka

    Ямогу: Добро пожаловать в ателье кукольной одежды и мебели Vera Chayka!

  • Марина04

    Ямогу: Сошью и свяжу одежду для ваших девочек.

Обсуждение (11)

Иногда лучше дождаться окончания и прочитать всё сразу, чем ждать следующей части, ненадолго окунувшись в чужой неизведанный мир… но ничего не поделать, уже прочитала))).
Спасибо за встречу с чудесным, нравится всё и сюжет, и стиль изложения, и иллюстрации.
  • eva12345
Елена, спасибо Вам огромное за теплый отзыв)))
Как всегда, читала завороженно, отлично подобраны иллюстрации
Лариса, я рада, что Вам понравилось! Я впервые решила проиллюстрировать свою повесть. Это дело не из легких (взять хотя бы тот факт, что нужных картинок порой в Инете (!) попросту не подобрать), но судя по всему, оно того определенно стоит)))
Слгласна, не всегда можно найти нужную картинку при всем богатстве Мира Интернета. Представляю как много времени на это ушло. Иногда, как мне показалось, фразы были подобраны под картинку (таких не так много).
Ждём продолжения, скажите из какого аниме взята иллюстрация, в середине, парень с куклой? Последнюю иллюстрацию я знаю это Розен Майден
Наталья, к сожалению, не знаю, из какого аниме заинтересовавшая Вас иллюстрация, т.к. смотрела из данного жанра только «Лу-лу — ангел цветов» (в глубоком детстве), «Ходячий замок» и «Темного дворецкого» (здесь частенько использую иллюстрации из 3-го сезона «Книга цирка»).
Люблю число 13. Карты тяну тоже левой рукой.
А что за Таро здесь на картинках? Не встречала такого, хотя просмотрела много галерей самых разных Таро.
А какое Таро у Вас самое любимое? То, что упоминалось в первой части? Что-то готическое, с вампирами?
  • SANA
Моя любимая колода — Таро Вампиров Фантасмагория Иэна Дэниэлса. Мне ее родители на 8 марта в 2015 году подарили. Еще даже когда не очистила и не зарядила, взяла в руки новенькую колоду и поняла — МОЕ. У нее просто улетная, чумовая энергетика.
Понимаю. У меня так же с Девиантами (Таро Безумной Луны), обожаю её)

Спасибо за название. Посмотрела галерею. Колода понравилась.
Героиню зовут Марихен? Или Медея?
Кто тогда Марихен?