Февраль. Вспоминая Алису

Математик сказку написал
Для Алисы, девочки прелестной.
Сказку эту целый мир узнал,
Сказка стала широко известной.
Математик в сердце образ нёс
Маленькой своей Алисы Лидделл.
Восхищенье девочкой из грёз
Каждый понял, кто б её увидел.
Сказка начиналась под землёй.
Девочка искала сад роскошный.
Был красивый сад её мечтой,
Без мечты жить было невозможно.



Корвалолом пахнет моё зазеркалье.
Королева смеётся и режет вены.
Белый рыцарь крадёт цианистый калий
И бесславно наносит себя на стены.
Чёрный рыцарь ведёт меня в чёрном танго — Раскалённые Угли волнуют стопы.
Небо облачно. Ветер горит октаном;
И валет эмигрировал автостопом.
Мир дрожит. В щель паркета слетают пешки.
«Я — Алиса, Алиса..» — шепчу в ладошку
И глотаю остатки грибА поспешно,
И поглубже вдыхаю цветные крошки.
Я — Алиса, ты слышишь? Мой город умер,
Я едва Е 4 прошла по стёклам.
Посмотри на меня, ты, греховно-умный,
Нереально далёкий, бесстыдно тёплый, — Посмотри на меня! Я больна бессмертьем.
Этот мир зазеркалья сколочен наспех
Молдованами. Вот, у меня есть сметы,
Есть расписка «под ключ», вот бульдозер, насыпь…
Всё трещит и шатается. Я нагая.
В окна тычется Кролик и хочет секса…
Я — Алиса! Мой мозг из золы и гари.
Я — Алиса. И я потеряла сердце.
Есть ли место на свете, где просто тихо?
Где на дереве нет говорящих кошек??
Я мечтала стать психом и стала психом.
Я — Алиса. И я не могу так больше.

© Наталья Ковальская



Здравствуй, Алиса. Здравствуй, моя Алиса.
Пишет тебе, кто давно отошел от дел.
Соня-мышь стала обычной облезлой крысой.
Был еще Кролик. Но с Мартовским он улетел.

Я обнищал, не пестреют на шляпе ленты,
стало совсем бесцветным костюма сукно.
Милая Элис, где ты, малышка, где ты?..
Так не хватает тебя… продолжаю письмо.

Вспомни о наших с тобой посиделках долгих:
чай на двоих и душистых ромашек мед.
Ну а теперь здесь одни лишь больные боги.
И на душе тяжко. Кто меня здесь поймет?

Я не скучаю. Правда, совсем не больно,
только седые пряди в рыжей копне волос.
Этой Страной Чудес ты теперь довольна?
Жду тебя.
Изголодавший
по нежности пес.

Daikire


Здравствуй, представься.
А впрочем не стоит, Алиса.
Здесь все тебя знают.
Такая смешная девица.
Ты так повзрослела.
Ну что же стоишь?
Эти кости?…
Не стоит бояться.
Не хочешь ли к Шляпнику в гости?
Пойдём, дорогая.
К чему же стесняться?
Вот тут, по заросшей тропинке.
Ты знаешь, давно здесь не ходят…
Но мы не спеша, по старинке.
Посмотрим, как мюмзики бродят.
Придём — у него, как всегда, чаепитье-забава.
Вот только… Чая не пей — сплошная отрава.
И сладкое лучше не ешь.
Помнишь сонную мышку?
Никак не проснется, а просто куснула коврижку.
Вот тут аккуратней, смотри не порежься осколком.
Ведь мы в Зазеркалье. Кривом. Ты когда-то ребёнком
Любила гулять здесь.
Но что же сейчас побледнела?
Ох нет, там в цветах было чуточку сгнившее тело.
Не стоит волненья, пустяк.
Там таких вот с десяток.
Увы, не смогли у цветов отгадать их загадок.
А время бежит. Видишь? Кролик!
Сверни на дорожку.
Вот яркий знакомый флакончик ложится в ладошку.
Так хочется выпить.
На нем мелкой подписью — опий.
Глотни хоть разочек, избавься на время от фобий.
Улыбка зависла. Узнала? Порочный Чешир.
Сверкает коварно глазами, хитрец-дебошир.
Его опасайся немножко, он истинный льстец
И знатный любитель хрустальных, невинных сердец.
С ним Мартовский Заяц.
Похоже, затеяли спор.
Привычное дело.
У Зайца знакомый топор.
И старая бабочка с радужной проседью в крыльях,
Торгует на грибе тяжёлой «ангельской пылью».
Вдыхает сиреневый дым из того же кальяна,
И музыка в тему — играет, грохочет «Нирвана».
А розы психуют — их снова покрасили кровью.
Ну что за безумье? Ведь это, должно быть, с любовью.
Постой, погоди, ты куда убегаешь?!
Алиса??
Мы все тебе рады, не бойся. Сплошная реприза.
Что значит — кошмар, лучше б это мне просто приснилось?
Здесь всё, как и раньше, Алиса, лишь ты изменилась.
А помню, была вместе с нами весёлой, на равных,
В стране развлечений, где прочие — кучка бесправных.

Но это не страшно, разбудим в тебе интерес.
Поверь, будет весело в нашей Стране-не-Чудес.

DarkBestia



Алиса, ты хотела в королевы? уже недолго, потому терпи:
корона пробивается сквозь кости и вызывает головную боль.
прибарахлившись примусом, налево уходит кот чеширский по цепи,
уж эндшпиль на носу, в прихожей гости к соседским шубам подсылают моль.

всё то же: трали-вали, шахи-маты, шалтай-болтай, интриги и бардак.
цугцванг при рокировке фаворитов. на кухню завезли свежайший яд.
особы приближённые – рогаты, а прочие пасутся просто так.
перед обедом дрессировка свиты, по вечерам – павлиний променад.

где рыцари? где два весёлых гуся? почто не волокут тебя в полон?
когда в бою сойдутся чёрный с белым, то побеждает серая тоска.
они друг другу более по вкусу, чем ты. послушно ходят под седлом,
поигрывая мускулистым телом, и алчут плётки оба рысака.

им, увлеченным парным конферансом, не до тебя, притихшей за столом
над полуразвалившейся защитой: прицельно через левое плечо
три раза сплюнь – ещё остались шансы. зачем идти ва-банк и напролом,
когда легко, изящно, шито-крыто играется в подпольный нечет-чёт?

но знай, знакомство с пудингами на ночь обычно не доводит до добра,
а короли, вне масти и позиций, разобраны со свистом и давно.
ты завтра утром королевой станешь – и на поляне кроличья нора
стальными лопухами затворится, а в зеркалах поди найди окно.

Чушь Собачья Непоротая



Привет, это Шляпник. Ты помнишь меня, Алиса?
Минуло три года, а ты все еще не пришла.
Я, знаешь ли, жду, и чаю не раз я напился,
Мне хочется света, любви и немножко тепла.

Прошло года три. Ты, видимо, просто забыла?
Но ты обещала, что будешь со мною всегда…
А может быть, тебя держит какая-то сила?
Меня вспоминай. Тихонечко так, иногда.

Проказник Чешир все хочет украсть мою шляпу,
Кровавая Ведьма томится в объятьях болот…
И даже Валет, с нею связанный слабенькой клятвой,
Скучает по деве, которой продул Бармаглот.

Зачем говорю? Тебе же, наверное, скучно
И неинтересно вновь слушать мой пóлночный бред…
Зачем я пишу, Алиса, непищущей ручкой?
Она на бумаге оставит лишь вдавленный след.

Я очень скучаю. Да. Правда. Я слышал, что можно
Отсюда уйти, но только не ведаю, как.
Ты, может, прочтешь это недописьмо и тревожным
Ответом рассеешь мой личный безвыходный мрак.

Последнее слово тут будет совсем неуместным,
Оно – тоже бред (себя этим бредом сгублю!).
Но если спросить, что к тебе же я чувствую (честно),
Отвечу: тебя, бравный воин Алиса, люблю.

Силнорда




Алиса, ночью город спит,
пуст и огромен.
И Зазеркалье пригласит
в мир монохромный.

Здесь всё совсем наоборот —
съезжает крыша.
И тот, кто навсегда уйдет,
вдруг станет ближе.

Тот, кто ещё в своем уме,
гостит здесь редко.
Ты пешкой ходишь по доске,
считая клетки.

Здесь каждый будет тебе рад,
и можно первой,
пройдя сквозь приключений ряд,
стать Королевой…

Но холода и (кома…) снег
летит печально…
Под шторами прикрытых век
спит Зазеркалье.

Риммристая


Сомкнуты кулисы, наступает полночь.
Ну привет, Алиса. Ты меня не помнишь?
Глупые ответы, отголоски песен,
я в тени буфета, в твоем старом кресле.
В нашем мире лето, только снег не тает.
Да, я знаю, где ты. Как ты засыпаешь?
Прятаться от боли — действенное средство.
Дочь твоя найдет ли наше королевство?
Там, где снег не тает, всё же веселее.
Муж-банкир читает книги перед сном ей?
Голубые глазки, платьице по моде —
променяла сказку на вонючий Лондон,
где слепы кумиры и тонки подошвы.
Мы реальней мира, где сейчас живешь ты.
Как мы? Да нормально. Во дворце измены,
солнце всходит рано, нерушимы стены,
Кот, со мною вместе, грустен и покинут —
некому петь песни, некому мурлыкать.
Обсуждаем вечно недостатки чая,
и приходит вечер. Я? А я скучаю.

Ты могла б остаться, слушать утром трубы,
встретить свои двадцать здесь, под старым дубом,
быстрой быть и смелой с Кроликом-растяпой,
я, как ты хотела, не носил бы шляпы.
Жизнь твоя — реприза из газетных полос,
глупая Алиса, я любил твой голос.
В полумраке спальни плачешь ночью лунной?
Я вполне нормален. Это ты безумна.

Last_aT


Ты так глупа ещё, Алиса!
А в зазеркалье столько тайн:
И кот загадочный чеширский
Тебя улыбкой встретит там,
Ему не доверяй ты, детка,
Обманет точно, интриган,
Он в полицейской картотеке
Давно приписан к беглецам…
И кролик, тот субъектик тоже,
Часы, что с выставки увёл,
Пытается продать прохожим,
Да как-то не выходит всё…
Будь осторожна там, Алиса,
В крокет на деньги не играй!
Колоде карт закон не писан!

И в общем-то, домой пора!

Съешь пирожок быстрее вкусный,
И возвращайся в мир-реал,
Играй, Алиса, лучше в куклы
По эту сторону зеркал!

Туманнаяя


Алиса застряла в плену мирка размером с каминный зал,
Где всё наизнанку — кто прав, кто лев — поди, разбери сейчас.
А зеркало продали с молотка, закрыли портал назад,
В отсутствие сказочных королев слезинки текут из глаз.
Изнанка души — не атлас, не креп, болит, как большой нарыв,
Как старые раны в груди у Че, которых не меньше ста.
Алиса рыдает и крошит хлеб в раскрытую пасть норы,
А надо б капусты, хотя, зачем? Нора всё равно пуста.
Развесил улыбки Чеширский кот на старый рододендрон,
И нет ни людей, ни идей, ни ид, ни звуков, ни снов, ни зги,
Отсутствует главный, и чёрный ход захлопнулся с двух сторон.
И воздух холодный слегка бодрит, проветривая мозги.
Но в худеньком тельце не хватит сил покинуть зеркальный плен.

Алексей Порошин


Здравствуй, Алиса, опять тебе не/пишу,
чтоб не сломаться совсем, не слететь с катушек.
слов не осталось, один монотонный шум,
но и его мне давно надоело слушать.
Мартовский Кролик, похоже, сошел с ума,
впрочем, наверное, это не наше дело.
милая Alice, во мне догорает тьма
{все остальное давно уже догорело}
птица Додо поселилась на берегу,
Эд улетел, она часто за ним тоскует.
милая Alice, я долго так не смогу,
только тебя это вряд ли уже волнует.
Соне попроще, она постоянно спит,
ей даже что-то там снится, а мне… неважно.
Кот больше не улыбается, лишь молчит — мне за него, если честно, немного страшно.
Квази нас тоже покинул — уехал в Уэльс,
просьбы вернуться не действуют, мы пытались.
кто-то назвал это место Страной Чудес,
но чудеса здесь давно уже не случались.
darling, ты так же по-прежнему любишь май,
пишешь стихи? твое море тебя читает?
ну а меня здесь совсем не спасает чай,
Alice, меня здесь ничто уже не спасает.
все — мне пора. Белый Кролик принес коржи.
нужно позвать к себе Билля, помыть посуду.
милая Alice, пожалуйста, не пиши
и, может быть,
я когда-то
тебя
забуду.
⠀
Екатерина Кирасирова

Письмо Шляпника к Алисе.

Здравствуй, Алиса. Живу без тебя «никак»
Нет вдохновения на шляпы, доход упал
Кролик сказал мне, Алиса, что «я дурак».
Ведь на такую девчонку, как ты, «запал».

Знаешь, Алиса. Всё больше теперь ворчу,
Это не так, то не так, надоел даже кот-чешир,
Может пора нанести свой визит к врачу?
Чтобы мне выписал средство и я забыл…

Как ты смеялась, и дула на кружку, в чай.
Как улыбалась, и светом была полна.
Как бы хотел я услышать «Ну, не скучай!»
«Скоро вернусь, лишь наступит опять весна».

Вот ведь, Алиса. Я стал теперь сам не свой
Злой и свихнувшийся, Шляпник, — так говорят.
Мне лишь осталось навеки уйти в запой.
Или, быть может, принять очень сильный яд.

Видишь, Алиса. Дела мои просто дрянь.
Всё мне не мило и стало всерьёз бесить
Я вот проснулся сегодня в такую рань
Может пойти к королеве, и попросить…

Пусть позовёт палача, да и с плеч долой
Голову эту, в которой лишь ты одна…
Я так скучаю, Алиса. Навеки твой.
Шляпник.
Который всё ждёт, ну когда весна?


Ну, здравствуй, Алиса, что ли,
И сразу – прости за почерк,
А всё этот Мартовский кролик,
С настойкой берёзовых почек…
Страна Чудес – изменилась,
Теперь, всё не так, как раньше,
Я думал о том, что случилось,
И понял – Ты стала старше.
Ты взрослой Алисой стала,
Просто Алисой, без…
А мы — стали просто «страною»,
А не Страною Чудес:
Чеширский Кот рефлексует,
Шерсть дыбом, царапает кресло,
Шипит что-то нам по-английски,
И больше не может исчезнуть.
А Соня, ты помнишь Соню?
Свой чай, разбавляет абсентом,
И матом всех кроет спросонья,
С Одесским, поверишь, акцентом….
Я знаю, не спорь, послушай,
Пусть в сказках так не бывает,
Но всё же, Тебя, Алиса,
беззззззумно так, не хватает.
Ты ведь ушла – спешила,
Даже не попрощалась,
Бросила мир, которым,
Когда-то так восхищалась.
Алиса! Мы… очень скучаем,
Надеемся всё же и верим,
С тобой снова выпить чаю,
Как только отыщешь двери…
И знай, если вдруг захочешь,
Ты к нам навсегда вернуться,
Всё, что для этого нужно — Всего лишь, взять и проснуться,
Проснуться, пока ещё помнишь…
Пойду-ка поставлю я чайник…
Мы ждём – торопись Алиса!
Прощай,
Твой Безумный Шляпник.



Ну, здравствуй, мой Шляпник. Я тоже, поверь, грустна.
Сижу за столом и пишу тебе пару строк…
Считаю минуты, когда наконец весна,
Расплавит снега и увижу к тебе порог.

Скучаю, я очень, привет передай коту,
Я помню, как вместе мы пили волшебный чай.
Ты только дождись, я дорогу к тебе найду…
И будем как прежде с тобою рассвет встречать.

И ты не дурак, кролик, явно, тут грубиян.
Ты мастер искусства, маэстро прекрасных шляп.
Не надо к врачу, ведь продолжится наш роман
А то, что ты псих, — пусть и дальше так говорят.

Они, ведь не ты. Ты особенный, Шляпник мой.
Пусть я далеко, но я скоро /весна уж близко
Прошу, не скучай, не расстанусь теперь с тобой.
До встречи. Целую. Навеки твоя. Алиса.




Гуляет Алиса по шахматным клеткам.
Она в зазеркалье.
спасибо таблеткам…
Скажи мне Алиса, мы все тут безумны?
И то, что ты видишь, все в гранях разумных?
То, что ты красишь цветочный букет?
И то, что играешь ежами в крикет?
И то что палач твой — пиковый валет?
И то, что тебе не сносить головы?
Ты к чаю тогда. Не успеешь. Увы.
Но откусишь гриба…
И твой разум затмится.
Может все это, всего навсего снится?
Вот кролик бежит, по тунелю бездолья
У самой королевы будет застолье.
Там пудинг расскажет, что он с ананасом.
И даст тебе знать. Лсд не опасно.
Алиса. Пойми.
Там, где кот без улыбки.
Мир скучен и прост.
Как забор без калитки…



Прыжок — это просто, как вальсовый шаг,
Как в детстве учил отец.
Алиса кивает, сжимает кулак
И слушает стук сердец.

Насколько же эта нора глубока?
Неважно — приборы врут.
Алиса дрожит — хрупка и легка.
Тяжёл за спиной парашют.

Кролик щёлкает крышкой часов:
«Время. Первый — пошёл.»
Алиса швыряет свой страх под засов,
В чулан — чтоб никто не нашёл.

Нетрудно попасть в колдовскую страну.
Как выбраться — вот в чём вопрос.
Алиса глотает густую слюну
И крепче сжимает трос.

Важней не «кто выживет? кто умрёт?»,
А — кто сохранит лицо.
Алиса делает шаг вперёд
И дёргает за кольцо.

© sam_newberry


Алиса не любит крольчатину с тех самых пор,
Как белый кролик подарил ей свои перчатки…
Алиса подкуривает от взрывчатки,
С пистолетом наперевес выигрывает любой спор.

Она не боится ни бармаглотов, ни темноты,
Ни бумажных солдатов шальной королевы.
Алиса не оставляет живых и не берет пленных.
Алисе мерещатся улыбчивые коты.

Алиса пьет чай со шляпником за обедом,
Кормит зайца слегка подгоревшим в печи печеньем,
Грозит ему принудительным платным лечением
И жизнью здорового, чтобы совсем без бреда.

Успокойся, Алиса.Ты уже избежала казни.
Лишь чуть-чуть заплутала в лиловой, крольчачьей норе.
Ты не бойся Алиса картонно-червовой напасти,
Ты считаешься сильной девчонкой на всем королевском дворе.

Боль проходит Алиса. И надо бы браться за дело.
От кошачьих улыбок дрожит над тобой полумрак.
Твой фламинго в руках изгибает закатное тело,
И в твоей голове два Шалтая наводят бардак.

Будет трудно, ты знаешь, шагать из Чудес в Зазеркалье,
Попадать или в масть, иль на клетку-тут как повезет;
И задумчиво таять, касаясь ресницами тайны,
Расползаясь на душно-пьянящий кальянный дымок.

Все получится, детка, не верь в эти глупые карты,
И твой Шляпник Безумный опять приглашает на чай…
-Это Пудинг.
-Алиса.
Здесь все как и прежде забавно;
Что ж, счастливо остаться, малышка. Смотри не скучай…


Алиса, ты помнишь, чем сказки кончаются?
Нет, вовсе не счастьем для юной четы.
Они чьей-то гибелью завершаются.
Кто в этой погибнет? Конечно же, ты.

Ты помнишь слова, что ты в детстве любила?
Про свадьбу и «умерли в один день»?
Не думай, все как-то примерно так было.
Без свадьбы, но с трупом, ложащимся в тень.

Алиса! В Виндзорском бору головами
Играл Белый Кролик по воле Её.
И знаешь, Алиса — но тс! Между нами-
Ты тоже погибнешь. Но дело твоё.

По стрелкам секундным и шахматным плитам
Пройдем с тобой вместе… А, кстати, куда?
В Забвенном Лесу твое имя забыто.
А я его помню. Сказать тебе, да?

Алиса. Ну вот, не забудь только снова.
Ведь имя — практически главная суть.
Алиса, а где же волшебное слово?
Спасибо не булькнет. Давай уже в путь.

Скажи-ка мне кстати, пока я не скрылся,
Оружие есть? Нож, кинжал, пистолет?
А я так и думал. Мой вещий сон сбылся.
Ну, ладно, не бойся. Надежды — то нет.

А знаешь… Ведь я-то могу как раз выжить.
Оставить тебя и спасенье найти.
Алиса, ты к смерти подходишь все ближе.
А я могу просто исчезнуть. Уйти.

Не бойся. Не буду. Мне дела-то нету.
Подохнем — и славно. Здесь жизнь не одна.
Ты ждешь от меня на вопросы ответа?
Когда мне ответить? До, после суда?

Алиса, поздравлю! Сниму свою шляпу!
Откланяюсь Джокером, масть поменяв.
Алиса, идем, куда хочешь, растяпа.
Мы вместе погибнем. Запомнишь меня?

© Полуночный граф



Алиса, послушай, вот кролик исчез в норе,
Вот Шляпник уже заварил роковой свой чай,
Чеширский котяра свою заготовил речь.
Пора бы уже начать.

Алиса, верь сказке, делай сюжетный ход.
Бутылочка с ядом ждет тебя на столе.
На твою душу поставлен давно штрих-код,
Поздно долдонить «нет».

Алиса, все ставки сделаны в казино.
Вот Королева отмашку дает рукой.
Так что не плачь, девочка, и не ной,
Чтоб в нору лез кто другой.

Алиса, пусть страшен путь твой и одинок,
Пусть бой твой неравен, и ты падешь,
ты должна лезть вопреки всем «но».
Чего же тогда ты ждешь?

Алиса, великий Кэрролл был справедлив.
Он создал нору ровно так, как тебе упасть.
Не медли же, девочка. Муку свою не дли.
Ступай.

© R_o_s_e_b_u_d
Здравствуй, Чешир! А где же улыбка?
Безумный блеск глаз? Любовь к моим шляпам?
Ты знал, что надежда хрупка и так зыбка…
Мы жили не в полную, а по этапам.

Ты чувствуешь тоже, что холодом веет?
Ты тоже не знаешь где спрятаться, скрыться?
Природа вокруг как будто стареет,
Всё меркнет вокруг, расплываются лица…

Давай, старина, по чашечке чая,
Пока время есть, не закончен «Оракул»?
Я все понимаю, я тоже скучаю,
Я тоже ночами безудержно плакал.

Давай посидим, покидаем посуду?
Осталось всего лишь семь маленьких строк…
Ты спросишь: «Кому?»
Я отвечу, что буду,
И сахарный в руки поймаю песок.

Ну, что ты молчишь? Говорить уж ноль смысла?
А, может, ты прав… Подо мной нет земли…
Напоследок шепну: «В добрый дальний, Алиса!
Ты быстро забыла, а мы не смогли…»

Chocolate



Здравствуй, Алиса. Пишу тебе из апреля.
Мои соседи — большие фанаты дрели.
Вчера почитал газету… Они смотрели
почти минуту. И стали намного тише.
По телеку все орут о большом, высоком.
Слушал о нас. Давился кофейным соком.
Пулю загнать бы, прямо туда, в висок им…
Я, к несчастью, очень от них завишу.

Тут я не делаю шляп, — их уже не носят.
Тут я не сумасшедший, а просто осень.
Не пью никакого чая. Сплошное prozit.
Садовая соня в сахарнице живёт.
Прочие наши как-то поразбежались.
Король с Королевой здорово издержались,
Карты-гвардейцы долго еще сражались,
справился только опытный банкомёт.

Мартовский заяц сидит у себя, в марте.
Помешан. Теперь — на типа-винтажном арте
прошлого века, ну да, при его-то фарте…
Впрочем, и это дело довольно зыбко.
Кот заходил недавно. Принес чаю.
Правда, не весь, и я его понимаю.
Чешик еще подержится. Но отчаян,
осталась одна приклеенная улыбка.

Кролик прижился в цирке. Ушами машет.
Гусеница — содержит притон, и даже
все говорят, чего-то свое бодяжит.
В общем, блекджек и шлюхи. Еще стихи.
Птица До-до пропала. Уже искали
повсюду, — горизонтали и вертикали,
диагонали обшарили, но снискали
Только угрюмое авторское «хи-хи».

Знаешь, Алиса… Я по тебе скучаю.
Письма пишу. Ответа не получаю.
Чаю не пью — ну да, он остался чаем,
только его не хочется. Даже чай.

Ты, наверное, выросла. Очень мило.
Ты о нас забыла? И разлюбила?

Это письмо — последнее. Нет чернил, а если ты не вернешься, то все…

Прощай.

—————-
Шляпник



Здравствуй, Алиса, с другой стороны зеркал
Все изменилось, но кто же об этом – вслух?
Знаешь, порою такая возьмет тоска –
Хочется выть на луну и тиранить слуг,
Спиться, уйти в монахи, сойти с ума,
Броситься с крыши, влюбиться, начать войну…
Что там еще осталось: тюрьма, сума?
Я априори признал бы свою вину.
Время не лечит от скуки, и даже слез
Нет ни полкапли в бездонно сухих глазах.
Скрип от несмазанных петель, пружин, колес
Больше не слышен, как несколько лет назад.
Нет ни луны, ни солнца, ни фонарей,
В каждом углу поселилась ночная мгла.
Знаешь, Алиса, ведь если бы ты могла,
Ты бы вернулась?
P.S. Приезжай скорей.



Под ногти забились земля и сырая грязь,
Колышется небо в осколках пяти утра.
Алиса копает, то плача, то вдруг смеясь,
Копает отчаянно, здесь ведь была нора.

Промокшее платье пристыженно льнет к ногам.
Древесные корни — зубами, как будто крот.
Алиса рвет ногти, копая все глубже там,
Где был (точно был!) этот странный манящий ход.

Вот этого кролика красило молоко,
А после — побелка, но равен нулю эффект.
Он должен бежать бы, встревоженно и легко,
Но он не бежит и не может ей дать ответ,

Где новые норы. Алиса грустит и зла.
Весь сад дома Лидделл руками ее изрыт.
В пустеющих залах — разбитые зеркала,
И ей в Зазеркалье, похоже, проход закрыт.

Разбросаны карты, как сказочный листопад.
— Ах, бедная девочка — шёпотом — в горле ком.
Семья будто тени. Врач мнется и мнет халат.
— Морозно, мисс Лиддел. Прошу вас, пойдемте в дом.

Икиори


Здравствуй, Алиса. Время сжигать мосты.
Или людей. (Не волнуйся, я так шучу.)
В сердце и мыслях надолго осталась ты.
Я не уверен, но может пора к врачу?
Помнишь, Алиса, время на старых часах?
Стрелки сломались. Давно опротивел чай.
Мне не хватает света в твоих глазах.
Нежного голоса, что прошептал: «не скучай».
Знаешь, Алиса, теперь я безумен вдвойне.
Словно смешались вторник, зима и апрель.
И обещанье вернуться (пусть в призрачном сне)
Рвет мое сердце словно шальная шрапнель.
Видишь, Алиса, я больше уже не смеюсь.
Это не смех, а новый приступ истерик.
Звучит нелепо, но скоро я точно свихнусь.
Нет, не безумец, а чокнутый неврастеник.
Ты извини за бессвязную долгую речь.
Что извиняться? Я говорю сам с собой.
Стоит пойти к Королеве, да голову с плеч.
Но я чертовски надеюсь на встречу с тобой.

Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс