Мастерская Йолли Сол "Реек" Ривас

Сол Ривас, который еще не знал, что ему придумали прозвище, спал и видел все тот же отвратительный сон — распадающийся корабль с воющими сиренами тревоги, экран своего терминала и имя одного из казавшихся непогрешимыми командиров, с чьего кода допуска были сняты защитные поля. Имя человека, который теперь уже третий галактический год появлялся, как страшный призрак и не собирался прекращать погоню. Имя человека, который уже давно и наверняка внес его имя в списки предателей вместо своего, но хотел закончить дело сам, чтобы лейтенант не смог никому и ничего рассказать.
Когда сон как раз перешел к моменту, когда преследователь стоит над жертвой и целится из бластера (такой эпизод действительно был), Сол судорожно дернулся и свалился с койки на пол.
Несколько секунд он просто сидел и соображал, где находится. Выглядел наверняка отменно смешно и жалко, но на данное обстоятельство технику полевых щитов Ордена было плевать. Все еще жив, не на ледяных камнях, которые понемногу добивали его последние две недели, и относительно цел. И преследователя с бластером рядом вроде бы не наблюдается.
Это так сказать из явных плюсов.
Из явных минусов — он находился на корабле Рыцаря Рен и его ученика, то ли присланных за его головой, то ли просто случайно образовавшихся на планете. В подобное совпадение Сол не верил, но мало ли, Галактика большая и непредсказуемая.
Сколько еще он проживет?



Это был вопрос сложный и так сказать творческий, потому что в добрую волю Рыцарей Рен поверить трудно. Но как минимум пока трандошанина с именем, очень похожим на прозвище, будут натаскивать на лечение, Ривас еще пригодится. Вроде бы неплохо, но когда выздоровеет, не надумают ли ранить или искалечить для обучения например остановке крови или еще чего похуже?
Сол задумался, растирая переносицу и межбровье, потому что нос заложило и дышалось с трудом.
Рен, судя по голосу, не мальчишка. Возможно, он даже застал Империю времен расцвета. И возможно он более-менее старой закалки, потому что даже с пленником обращался вполне аккуратно — не ударил, ни разу не уронил и даже поесть дал, учитывая слабость лейтенанта. Можно ли стать настолько полезным, что Рен не захочет его убивать?
Сол Ривас был достаточно умным юношей, и несмотря на некоторую невезучесть обычно мог выбраться из неприятностей. Только невезучестью можно объяснить то, что во время глобальных учений на последнем курсе летной академии у отличника-пилота на истребителе отказали щиты. Он все проверил перед вылетом, просто генератор оказался с браком и вырубился в самый неподходящий момент. Такую же неполадку дали еще шесть штук, и пятерым из неудачников прилетели боевые торпеды, которые забыли заменить на учебные. За учения адмирал получил много разнообразных неприятностей, Второй Лидер едва не внес его в расстрельные списки, но пострадавшим и погибшему от этого было ни холодно, ни жарко.
Сол провалялся в бакте почти три месяца, а выбравшись из нее получил еще одно малоприятное известие — его родители погибли в теракте. Вернее, про отца сперва сказали, что жив и на лечении, а только через неделю — что не спасли. Ему некуда было возвращаться, а на пилота Сол больше не годился, разве что пополнить толпы клерков на родной орбитальной станции. Можно было смириться и поступить именно так, но Сол Ривас еще раз хорошо подумал и попробовал сыграть на своем бывшем отличии — обратился в приемную Второго Лидера и запросил переквалификацию. Ему разрешили, и после окончания таковой даже взяли на очень ценный корабль. Лейтенант прослужил ровно год, случился очередной терракт и для выполнения оного были сняты корабельные щиты. Сол не успел восстановить их, вернее у его ключа не хватило допуска для этого — допуск отдавшего команду был выше. Потом спасти корабль было просто нельзя, и единственное, что он мог сделать — это эвакуироваться и сообщить Второму, кто является предателем.
Несколько выстрелов по нему сделали еще когда Ривас угонял с борта неисправный истребитель — челноков попросту не осталось. Он не был уверен что стоявшая на ремонтном стенде машина вообще дотянет до планеты, но она дотянула. На планете обнаружились местные жители, не слишком приветливые дикари с копьями, и Солу пришлось сидеть в пещере, в веревках, что твоя мумия, и временами еще по шею в воде, потому что видите ли прилив, а местные — амфибии, им и так нормально. Хотя если бы не прилив и не массивные штормовые волны, преследователь, которому он сперва даже обрадовался, не промахнулся бы еще в первый раз, а так Сола банально смыло.
Пришлось побыть немного первопоселенцем, потом опять пленником, потом побегать от прилетевшей поисковой партии. Глобальная проблема обнаружилась после ее отлета, и состояла она в траектории планеты — в отличие от нормальных планет эта двигалась по эллиптической орбите и вместе с отдалением от звезды начиналась «долгая зима», и пережить ее было совсем немного шансов. Сол, собственно, не надеялся, но тут появился трандошанин.
Так вот, стоило в очередной раз задуматься — можно ли стать достаточно полезным для Рена и его ученика, чтобы опять остаться живым? Допустим, уже более спокойно — да, сперва он запаниковал и наговорил, чего не следовало, — рассказать, кто слил лучший Корабль Первого Ордена. Ренам солгать невозможно, это знают все, значит он поймет, что Сол не оправдывается. Рены стоят над иерархией военных чинов, и может быть…
Дверь открылась, демонстрируя Солу Ривасу розового трандошанина с миской, кружкой и ложкой, левитирующими перед ним в пространстве. Трандошанину она, соответственно, явила частично замотанного в одеяло лейтенанта Риваса, сидящего на полу и смотрящего в пространство.
— Доброго… — утро сейчас или вечер Сол не знал, поэтому вывернулся, — времени.
Он вполне закономерно ожидал насмешки — ящеры уважают сильных и опасных, а высокий, но худощавый Ривас не подходил ни на сильного, ни на опасного. Более того, повозившись на полу понял, что сам не встанет.
Трандошанин сделал жест ладонью, от которого вся посуда плавно приземлилась на тумбочку, подступил ближе, и не издав ни звука, протянул трехпалую лапищу. Сол прекрасно понимал, что за нее надо взяться, хотел бы Зефир — поднял бы его как-то по другому, более жестко, а захочет уронить — все равно уронит. Поэтому лейтенант Ривас взялся за протянутую руку. По плотности она напоминала литую резину, по силе — манипулятор дроида, а чешуя была не такой рельефной, как кажется на голограммах и видео, только совсем немного выступала из кожи. Встал он все равно с трудом и тут же свалился на койку, чувствуя себя беззащитным, потому что одеяло осталось на полу, и не очень понимая, почему ящер отворачивается. А Зефир не только посадил его, но и сразу жестом заставил одеяло взлететь и укрыть человека, и только тогда посмотрел прямо, не отводя глаз. Может быть Рен с ним со старта был достаточно жестким, чтобы отучить бывшего рабовладельца смотреть на людей, как на добычу?
И вот теперь ящер зашипел. Отодвинулся на шаг, нависая над человеком. По слухам трандошане, бесалиски и прочие чистори обладают резким специфическим запахом, но от Зефира пахло почему-то морской водой, и то совсем немного.
— Х-хххх! Мой мас-стер никогда не причинял мне вреда. Он с-самый храбрый дже-даи на с-свете.
Джедай.
Сол растерянно моргнул, пытаясь осознать все, что связано с этим словом.
— Он вылечил меня, ос-ставленного на планете. Взял в корабль, с-смертельно больного. Можешь думать плохо про меня, а про него — не с-смей.
Взять на корабль существо, подцепившее что-то неизвестное и опасное — это действительно проявление смелости, вплоть до безрассудства, потому что вопрос — а переходит ли эта болезнь на людей.
Джедай. Это многое объясняло, но еще меньше чем под расстрел Сол Ривас хотел в загребущие лапы сопротивления. Импульс в лоб будет милосерднее.
Зефир зашипел снова.
— Да что у вас тут творится, ё-моё?!
Человек, назвавшийся Рикертом Реном возник на пороге и с высоты роста — а он даже выше своего ящера, хотя и не такой массивный, — обозрел и вжавшегося в стенку лейтенанта, и разобиженную рептилию.
— Зеф, успокойся. Ты все-таки форс, а не чайник. Да, он нас боится. И что-то ты такое сказанул, отчего боится еще больше.
— Он решил, что я не причиняю ему вреда, потому что ты бил меня или еще как-то наказывал…
Джедай тяжело вздохнул.
— Ну типичная ошибка человека из центральных миров. Насмотрятся некоторые голофильмов и считают, что все трандошане — охотники за головами вроде Босска.
— Трандошане исповедуют культ силы и верят в богиню Охоты, — проговорил Ривас, пытаясь хоть как-то отстоять свое предположение.
— А основном да. А что можешь сказать про трандошан со светлым окрасом? Альбы, частичные альбы?
— Насколько я помню они бракуются сра…
Сол посмотрел на розового, почти белого Зефира с очень редким черным крапом и осознал собственный глубокий идиотизм в вопросах ксенологии. Зефир просто не мог воспитываться в нормальной для расы культуре — его бы изгнали или убили.
— Вот именно. То есть Зефу растили не сородичи, и их заморочи он перенять не мог. А ты об этом не подумал, потому что тебе с детства вбивали в голову, что ксении опасны.
— Вероятно, да. Я был не прав. Извините.
— Уже лучше, — кивнул Рен, все меньше похожий на Рена и все больше — на джедая. И если бы джедаи не относились или к Третьему флоту, или к повстанцам, Сол бы очень обрадовался, но… — Ну, а чего ты теперь боишься про меня?
— Я могу снова ошибаться, но уцелевшие джедаи поддерживали Сопротивление, и некоторое количество, включая Люка Скайуокера — Третий флот.
Бум.
Рыцарь Рен демонстративно стукнулся лбом о косяк.
— Если еще хоть кто-нибудь скажет мне, что я должен поддержать это дурацкое Сопротивление, я его придушу. Такое впечатление, что на нем вся Галактика сошлась безальтернативным клином! Да эпическая же Сила, я до сих пор так и не понял, почему к нему присоединяются джедаи, разве что очень некоторые и чисто от безнадеги, потому что деваться больше некуда! Ведь это же террористы чистейшей воды!
— Я знаю, — вырвалось у Сола. Рен посмотрел на него и пришлось продолжать. — Родители были на орбитальной станции Берканы…
Рен опустил веки и когда поднял их снова, золотистых огоньков в зрачках уже не было.
— А при Третьем флоте я когда-то вправду был, но наймитом. Не зашло, не люблю, когда командир оказывается идиотом, а так бывает. Второй раз к ним идти резона не вижу. Дальше, так уж, для полной ясности — любого обученного форсера или адепта Силы, как тебе больше нравится, можно назвать джедаем. Джедаи могут быть обычными, и это про старый Орден, могут быть Серыми, то есть Ордену не подчинялись и жили своим умом, и могут быть Темными — это про большинство Ренов, хотя среди них тоже есть серые. Есть еще много разных культов Силы, всех я не знаю.
— Темных называют ситхами.
— Часто, но не верно. Ситхи штука редкая и сложная, и хорошо, что так.
Сол с интересом посмотрел на человека, почти касающегося серыми, словно выгоревшими волосами верха дверного проема. Страх почти прошел, по крайней мере в данным момент.
— Вы — Серый?
— Ну… мой наставник Серый, значит и я тоже, — Рен улыбнулся. — Давай, доводи мысль до конца, мне интересно.
— Вы не относитесь к Рыцарям Рен? — спросил Сол Ривас, собравшись, насколько сумел.
— Не совсем. — Рен прищурился и тоже, кажется собрался. — Часть Рыцарей Рен обучал я. Потом меня сочли неподходящим учителем и избавились. Насовсем избавиться не вышло.
Сол не знал, испытывает ли он в данный момент облегчение или наоборот. Растерянность — однозначно.
— С тобой тоже что-то в этом роде, Реек?
Солу очень хотелось бы солгать, что он при попытке эвакуации разбил и без того неисправный истребитель и должен считаться дезертиром, но понимал, что такие сказки с Реном, даже серым джедаем, не пройдут.
— Я знаю, кто помог Сопротивлению в уничтожении тестовой модели ОЗРа. Кто вомп-крыса. И этот человек знает, что я это знаю. Он требовал взять на себя вину и пытался меня убить. И будет пытаться еще. Кроме того, я, вероятно, в розыске Ордена.
Лейтенант Ривас не был уверен, не отдадут ли его преследователю и не стал называть имя вслух, словно это могло что-то изменить.
— Неприятно, но решаемо, — шевельнул плечом Рен. — А первое время так вообще незначительно, потому что в центральных мирах мы не слишком частые гости.
Сол Ривас понял, что за время разговора у него ужасно устала спина и сполз на подушку. Ощутил, какая она на самом деле уютная — самым уютным, на чем он спал последние два года или немного больше, был сухой плавник, он теплее камней.
— Что, мы уже не такие страшные?
В голосе Рикерта Рена была насмешка, но не то чтобы злая.
— Я техник полевых щитов. С прочей инженерией на уровне фрахтовика тоже разберусь. — проговорил Ривас, стараясь не потерять контакт глаза в глаза. — И пилот до переквалификации, за штурвал сяду без проблем. Но я совсем не хочу под расстрел. И уж точно не к сопрам с Третьим флотом, я знаю, что там делают с пленными. Если надо будет на мне что-то отрабатывать… ну окай, как-то стерплю.
Трандошанин зашипел, но человек отмахнулся от него.
— Зеф, мы на нем отрабатывали лечение, не во вред, но факт был. Почему была переквалификация? Что случилось?
— Боекомплект на учениях у противника перепутали и генератор щита отказал. Три месяца бакты. На пилота по нормам уже не годен.
— С сердцем проблема.
Ривас сжал кулаки, понял, что делает, и разжал пальцы.
— Решается, если сделать блокаду эмоций.
Рен вздохнул, все-таки полностью вошел в комнату и сел на противоположный край койки. Наклонив голову набок и прищурившись, посмотрел на бывшего лейтенанта.
— Блокадой эмоций не решается. Решается немного иначе, но решается, да. В принципе можем попробовать даже сами, но если не выйдет у меня, пойдем к спецу получше. Давай сперва разберемся с твоей пневмонией и прочими прочими мелочами, а потом с этим.
— То есть я принят? Пока — механик?



Рен посмотрел на молодого человека и привычно, хотя немного демонстративно вздохнул. Примерно также в его экипаж когда-то просился Дион, а потом наутолан Морхо… светлая память обоим.
Рен почувствовал, как глаза снова начинают теплеть.
(Да, он все еще не вечен — хотя теоретически призраком Силы в мече уже был, мало ли, вдруг это можно повторить, — но и не настолько уязвим, как было раньше. И если кто-нибудь, КайлО, длинные руки Палпатина, охреневшее Сопротивление или кто там еще, надумает тронуть его пацанов, этих или старших, которые у таллза, они познакомятся с новыми клинками Первого Рена в его очень неприятной модификации)
— Пока механик. С Зефой друг на друга не шипеть, пока из каюты особенно не шастать, голова закружится — еще что-нибудь сломаешь. Да, я всегда такой, не только с не-форсами, нудный и доставучий. Вопросы можно, нужно и по мере возникновения.
Лейтенант серьезно посмотрел на нового командира.
— Что такое Реек, которым вы меня назвали?
— Птица. Мелкий хищник с белым оперением, потрясающий летун, но на землю не садится, и взлететь сам не сможет.
— Мой новый позывной?
Рен улыбнулся. Глаза у мальчика тоже голубые, как у него самого.
— Да. Твой новый позывной.

Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс