Отправляясь в путешествие, можно найти своё настоящее имя. Кукла Kidz'n'Cats Нико

Доброго времени суток, дорогие жители и гости Бейбиков! Сегодня хочу рассказать вам об одном мальчике, коллекционной кукле Kidz'n'Cats, и о том, как он впервые отправился в небольшое путешествие.

***

Наметили с мужем поездку, к его родне. Долго ли, коротко ли, наконец-то собрались. Все дела улажены, можно ехать.

— Я возьму с собой куклу, — объявила я о своём решении супругу.

Надо сказать, что ни в одну поездку я никогда не брала с собой кукол. Я всегда знала, что тащить их с собой будет абсолютно бессмысленно, они будут просто сидеть на диване или полочке. Выносить кукол на улицу и фотографировать их прилюдно едва ли решилась бы, а багажа и так всегда хватает. Но в этот раз поездка намечалась домашняя, если можно так сказать. Ехать предстояло на машине, а погулять с куклой по частной территории совсем не страшно. Родня живёт в своём доме.

Окинув взором своих куклят-ребят, взгляд остановился на Нико. Он новенький в семье моих Kidz'n'Cats. «В свет Нико не выходил, топика о нём не было, вот пусть тогда и составит нам компанию, а то засиделся дома» — подумала я.

В результате, подумав ещё немного, прихватила заодно медвежонка Горчичкина, который, кстати, уже ездил со мной в Минск. И ещё один куклёнок-мальчик, толстощёкий и улыбчивый, так же был приглашён в поездку.

В день отъезда была чудесная погода: тепло, солнышко! Нико с друзьями устроился на заднем сиденье. Поехали!

Ехалось легко, совсем не устали. Кукольная компания сидела позади тихо, иногда о чём-то негромко переговаривались, иногда просили печеньку или яблочко. Время от времени кто-нибудь из них выглядывал в окошко. Вообще-то хорошо, что сидели они тихо, а то мне вспомнилось, как наши дети, будучи ещё маленькими, во время таких поездок на машине каждые 15 минут спрашивали: «А мы уже приехали?»… Можете себе представить один и тот же вопрос с таким временным интервалом, если ехать часов шесть-восемь, а то и все десять или больше. Весело, да?

***
Но вот мы и на месте. Домчались за шесть часов. По московским пробкам домой едешь по три часа, а тут в другой город — за шесть. Здорово же!

Нико крепко спал, его друзья тоже смотрели сны, Горчичкин иногда всхрапывал. Надо же! Такой кроха, а храпит. Но визг железных ворот, которые нам открыли, разбудили Нико и он, проснувшись, сначала даже не понял, что мы уже приехали.

Хотелось бы мне пофотографировать эту троицу, пока мы колесили по дорогам, но я так «удачно» положила фотоаппарат, что во время пути до него добраться было очень проблематично, а на телефон я не снимаю, как-то так уж сложилось «исторически».

***
Немного освоившись в доме, Нико вышел на балкон, посмотреть, где же он очутился, и что там, за воротами? Сверху-то всё видно отлично!



Приехали мы погостить собственно не в город, а в посёлок, который раскинулся близь города.



Осмотрев с высоты окрестности, Нико спросил:

— А гулять пойдём?



— Пойдём, но завтра. Скоро к столу, будем ужинать.

Сами понимаете, застолье у родни быстро не закончится. Точно до темна засидимся, тут и гадалка не нужна.

— Ладно, завтра, — согласился Нико. У него и у самого аппетит разыгрался от вкусных запахов еды, расносящихся по дому. Даже в животе заурчало. Надо подкрепиться.



Моя свекровь, Лидия Григорьевна, относилась к моему хобби скептически. И не замечала я, чтобы она живо интересовалась куклами и особенно — моими. Ведь мои куклы — это непонятная блажь, а самой-то уже шестой десяток пошёл. Заигралась «девочка». Свекровь, по большому счёту, считала траты на кукол зряшными и все мои занятия, связанные с рукоделием для кукол, казались ей пустым занятием. Знала бы она ещё, сколько эти куклы стоят! Но в этот раз вдруг что-то переменилось. Она обратила внимание на Нико. Он ей явно понравился. Меня это конечно не могло не порадовать.

***
Дружная троица моих куклят сидела на диване в гостиной. Ждали приглашения к столу.







Мы с сестрой мужа бегали с тарелками и закусками, последние штрихи к застолью, они всегда бывают, даже если стол уже завален яствами.

К ребяткам подсела моя свекровь, Лидия Григорьевна. Она взяла Нико на руки и, поглаживая его по головке, сказала, что он очень хорошенький и похож на настоящего мальчика. Нико притаился. Вернее, притворился куклой. Просто куклой. Но глаза его при этом очень живо сияли. Кукла? Да бог с вами, какая кукла!? Настоящий мальчик! Вот и свекровь так же говорит.



Лидия Григорьевна, а попросту мама, как я называю свекровь, спросила: «А как зовут такого милого мальчика?». Я не сразу ответила. Нет, не стушевалась, не застеснялась этого внезапного интереса к моей кукле, просто я называла Нико мысленно именем, которое с «потока», т.е. Нико. Но мне конечно хотелось подыскать для него другое имя, но ничего не приходило на ум. И я ответила маме, что имени у мальчика пока что нет. Тогда мама и сказала: «Это же Ян! Яник! Янчик — хороший мальчик!». И ласково поглядев на куклёнка, прижала его к груди.



Вот так Нико, отправившись в небольшое «домашнее» путешествие, с лёгкой руки Лидии Григорьевны обрёл своё собственное, своё настоящее имя. Теперь он — Ян, Янчик. И он действительно очень хороший мальчик)

Тем временем стол был накрыт, можно трапезничать. А за столом не только еду поглощают, но и разговоры разговаривают) Не до фоток)

***
Наступило утро. Снова солнышко и отличная погода! Ян теперь Ян, а не Нико был уже готов к прогулке. Он сидел на ступеньках и дожидался меня.



Только я сразу ему сказала: «Гулять будем во дворе. За ворота не пойдём». За ворота я выходить не собиралась. Совсем не хотелось, чтобы на меня глазели. И вообще было решено не смущать родню подобными фотосетами. Люди они неподготовленные

— Хорошо, будем гулять во дворе, — согласился Яник.



— Тогда идём, только аккуратно спускайся по лестнице.

— Я аккуратно, не бойся, не упаду!



Всё моё внимание было направлено на Яна. Поэтому его друзья-спутники не в кадре. Уверяю Вас, в гостях им было хорошо и без нас с Яником, и без прогулки в этот день они легко обошлись. Ну, а мы с Янчиком пошли во двор, греться на солнышке и дышать тёплым приветливым осенним днём.

— А что это за штуковина? — спросил Ян.



— Мангал, — ответила я, — Вечером будем здесь шашлыки жарить. Сейчас в мангале лишь обуглившиеся дровишки и пепел.

— Подсади меня повыше, я посмотреть хочу, — попросил Яник.



— Нужно новых дров принести, — заключил он, заглянув в мангал.





А потом мы пошли в сад. Ох, а яблок-то сколько! А груш! Надо срочно сфотографировать всю эту щедрую красоту!













Ян подумал, что это не обычный сад, а волшебный. Никогда он не был в саду, где на яблонях растут такие огромные яблоки. И очень вкусные! Ветви дерева так и клонились к земле под тяжестью наливных яблок, румяно-алых и красивых, как утренняя заря.



Волшебная яблоня тянулась к волшебной груше, усыпанной золотистыми плодами, их ветви соприкасались.









Янику очень понравился этот волшебный сад, а ведь если посмотреть на сад издалека, то он может показаться самым обычным. Но стоит очутиться в нём…

И это конец октября! Разве не волшебно?..







Мы с Яном продолжили прогулку. Волшебное октябрьское Солнышко следовало за нами.











— Ян, нравится тебе тут? — спросила я.

— Конечно! Очень нравится! — восторженно ответил Ян. Глаза его сияли. Ведь в них тоже поселилось солнышко.



Уходить из Волшебного Сада совсем не хотелось. Погуляли ещё немножко.





















Ян прихватил с собой из сада груш и яблок, чтобы угостить своих друзей. Одной грушей и одним яблоком дело конечно не обошлось.







Неприхотливые сентябринки, всё ещё цветущие и в октябре. «Эти цветочки, наверное, тоже волшебные», — подумал Ян.









Россыпь голубых цветов. Как же они идут под цвет глаз Яна, таких же голубых.



Ян залез на забор и посмотрел на улицу. Ни суеты, ни шума, как это бывает в больших и не очень больших городах. В посёлке текла своя размеренная спокойная жизнь. Где-то вдалеке загорланил петушок-золотой гребешок, промычала корова. «Ещё денёк-другой и нам уезжать...», — чуточку с грустью подумал Ян.





— Не грусти, Яник, мы приедем сюда ещё. Обязательно приедем. Нас всегда здесь ждут.



***
Наступил день отъезда. Он был немного хмурым. А может быть и не хмурым, а просто так же, как и Ян, день не хотел, чтобы мы уезжали. Но ничего не поделаешь, уезжать всё равно надо. Та же гостинная. Присели все вместе на дорожку…





***
Загрузились в машину. Помахали провожающим. Лидия Григорьевна смахнула слезу с щеки… «Мама, не плачь! Не плачь!».

Ян торопливо открыл окно машины и крикнул:

— Не плачь, бабушка Лида, я к тебе ещё приеду!

… Поехали!







За окном замелькали поля, рощицы, перелески… То ли мы мимо них проносились, то ли они сами убегали вдаль.





















Возле одного места по дороге, в Воронежской области, мы решили обязательно остановиться.

Здесь находится мемориал в память о Великой Отечественной Войне, о тех, кто сражался за нашу Родину. Мне всегда хочется поклониться до земли всем этим людям, отважно сражавшимся за каждый клочок родной земли.

Никто не забыт и ничто не забыто!
Ольга Берггольц

И радость и рана на сердце открытом…
В день славной Победы звучит, как набат:
" Никто не забыт и ничто не забыто!"
Потомками верных Отчизне солдат.

СклонИмся, скорбя над могилами павших,
Убитых в сраженьях Великой Войны,
Под вражеским натиском, насмерть стоявших,
За честь и свободу родимой страны…









Герой Советского Союза Анатолий Анатольевич Рафтопулло





Анатолий Анатольевич Рафтопулло в боях Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Командир 2-го танкового батальона БТ-7 4-й танковой бригады.

Особо отличился в ожесточённых семидневных танковых сражениях под Орлом. Утром 9 октября 1941 года немецкие элитные части перешли в решительное наступление. Анализ боевых донесений со всех участков обороны позволил командиру танковой бригады М. Е. Катукову сделать вывод, что противник основной удар наносит на левом фланге обороны через Шеино на Мценск. Там расположился в засаде танковый батальон под командованием Рафтопулло. Он же отвечал за этот узел обороны. Около сотни танков противника при поддержке авиации и артиллерии двинулись к рубежу обороны гвардейского корпуса на участке Головлёво — Ильково.

9 октября 1941 года у деревни Ильково Рафтопулло со своим батальоном нанёс противнику большой урон в живой силе и технике. Действуя из засад, танкисты наносили огневые удары по вражеским колоннам и быстро отходили на новые рубежи. Было подбито 43 вражеских танка.

В этом бою Рафтопулло был тяжело ранен.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 января 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм капитану Рафтопулло Анатолию Анатольевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

После окончания Великой Отечественной войны, в 1945 году А. А. Рафтопулло окончил Высшую офицерскую бронетанковую школу. Карьеру военного полковник А. А. Рафтопулло завершил в 1955 году в должности командира батальона курсантов Киевского танко-технического училища им С. К. Тимошенко. Жил в городе-герое Киеве. Удостоен звания почётного гражданина города Мценска.

Скончался 21 апреля 1985 года. Похоронен в Киеве на Лукьяновском военном кладбище.







Герой Советского Союза Иван Тимофеевич Любушкин





Иван Тимофеевич Любушкин участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года.

Наводчик орудия танка Т-34-76 4-й танковой бригады (16-я армия, Западный фронт) комсомолец старший сержант И. Т. Любушкин отличился 6 октября 1941 года в бою у высоты 217,8 (у села Первый Воин Мценского района Орловской области), когда советские войска встретились с основными силами мощной танковой группы Г. Гудериана.

Вражеским огнём «тридцатьчетвёрка» лейтенанта Кукарина была подбита. Наводчик И. Т. Любушкин был ранен (на лейтенанте Кукарине загорелась одежда, механик-водитель танка Фёдоров тоже был ранен и оглушён, радист-пулемётчик Дуванов ранен в ногу), однако экипаж продолжал бой и поджёг пять вражеских танков. Всего в этом бою экипажем боевой машины было уничтожено девять танков противника.

Танк старшего сержанта И. Т. Любушкина с первых минут боя был подбит вражеским снарядом и не мог двигаться. Но он принял бой и начал обстрел вражеских танков. На широком поле разразилась необыкновенная танковая дуэль. На расстоянии 1300 метров мужественный командир расстрелял одну за другой пять вражеских машин. Но вот подоспевший немецкий тяжёлый танк пробил борт машины Любушкина. Ранил экипаж и перебил механизм включения скорости, водитель танка немедленно принялся за ремонт. Через некоторое время машина получила возможность дать задний ход, и танк Любушкина сумел соединиться со своей колонной.

В воспоминаниях командующего 2-й танковой армией вермахта генерала Г. Гудериана о дне 6 октября 1941 года говорится[5]: «4-я танковая дивизия была остановлена русскими танками. И ей пришлось пережить тяжёлый момент. Впервые проявилось значительное превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось отложить».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 октября 1941 года «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм» старшему сержанту Любушкину Ивану Тимофеевичу присвоено звание Героя Советского Союза.

В битве под Москвой участвовал в ряде боёв у деревень Гусенево и Дубосеково, контратаковал превосходящие силы немцев у Истры и Крюково, уничтожив при этом 6 танков противника. Участвовал в боях на Калининском и Брянском фронтах.

В возрасте 24-х лет командир танка Иван Тимофеевич Любушкин пал смертью храбрых в бою 30 июня 1942 года за деревню Муравский Шлях (под городом Ливны) на Брянском фронте.

Участник того боя командир батальона А. А. Рафтопулло в своей книге писал:

Особенно жестокий и трудный бой провели гвардейцы 30 июня в районе Опытного поля — был внезапный встречный бой. Его принял батальон Александра Бурды. Развёртываться их походной колонне в боевой порядок пришлось под огнём. Сверху гвардейцев-танкистов атаковала авиация, в лоб шли фашистские танки, сбоку, из-за железной дороги, вдоль которой продвигался батальон, били немецкие пушки. В этом столкновении и погиб один из лучших танкистов, Герой Советского Союза Иван Любушкин. Только он расправился с пушкой гитлеровцев, как прямым попаданием бомбы была разбита башня его «тридцатьчетвёрки». Любушкин и его башенный стрелок Литвиненко убиты наповал, стрелок-радист Егоров тяжело ранен и только механик-водитель Сафонов остался невредим. Он успел выскочить из охваченной пламенем машины. Танк Любушкина горел на глазах у его товарищей до захода солнца, и то, что пережили они, глядя на него, невозможно описать…

Иван Тимофеевич Любушкин похоронен в братской могиле № 46 в деревне Росстани Ливенского района Орловской области. Здесь установлена скульптура воина с обнажённой головой, а также мемориальная плита с именами погибших.





У вечного огня
Г. Шеховцов

Мне писать всегда об этом страшно:
Жизнь прожив средь звонкой тишины,
Посвящать слова свои прекрасным
Людям, не вернувшимся с войны.

Словно сердце павшего солдата,
Бьётся пламя вечного огня.
День Победы – горестная дата,
Сгусток боли в сердце у меня.

Преклоняя трепетно колени,
Я кладу к подножию букет.
Как огонь сожженных поселений,
Запылал малиновый рассвет.

И спешат седые ветераны
Помянуть погибших в той войне,
И войной оставленные раны
Беспокоят, кажется, вдвойне.

Оставляют капли дождевые
Мокрый след на каменных щеках,
Памятники, будто бы живые,
Держат мир спасённый на руках.

Я хочу, чтоб люди вспоминали,
Завоёван он какой ценой,
Чтобы дети, внуки мои знали
О войне по книгам и кино.





























***

Ещё несколько часов пути и мы были дома.

Спасибо всем вам, что были с нами в этой поездке.

До новых встреч!

Ваша elen-mam и Ян, который однажды отправившись в путешествие, нашёл своё настоящее имя.



Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Kidz'n'Cats (Соня Хартман): шарнирные 46 см, Heart and Soul