Поттервотч: еще раз про Гарри

Когда под Новый год делала пост про Гарри, хотела пофилосовствовать, но мозг отказывал. Поэтому Гарри и Джинни просто танцевали. Сейчас мозг вообще в ауте, но то, что я хотела сказать про мальчика, который выжил, не потеряло актуальности. Поэтому попытка номер два.

Хотя Маттел выпустил Гарри во множестве вариантов, по моим наблюдениям, это не самый популярный персонаж в серии, во всяком случае, среди взрослых энтузиастов. Это, возможно, естественно. С одной стороны, Гарри, как главный герой, был в центре внимания в течение всех семи томов, практически все события мы видели его глазами. Он получил свою долю славы и, возможно, мы от него даже несколько устали.



Плюс, я лично вообще мало интересуюсь куклами-подростками (и Гермиона у меня уже выпускница — и вообще это диснеевская Белль, о чем я все время забываю — и Джинни я в свое время поселила, потому что хотела сделать из нее более взрослую даму).

А с другой стороны, одним из самых больших достоинств книг Роулинг и причиной их огромной популярности является россыпь, да просто Клондайк какой-то интересных персонажей и помимо главгера — их много, они разные, они яркие и неоднозначные, они нарисованы по-британски лаконичными штрихами, их так интересно представлять себе, додумывать, поворачивать разными сторонами, «альтернативить», если хочется, придумывать, как разные персонажи могли бы друг с другом взаимодействовать, после описанных событий или в альтернативном мире.



Даже персонажей, которые только вкратце упоминались и не принимали активного участия в событиях, интересно додумывать и достраивать. Ну, как Эйлин Принс, например, или Марлен Маккиннон. И Маттел тут, я считаю, дал нам большое подспорье, выпустив кукол, которые одновременно и похожи на киношных героев, ставших каноническими, и при этом ухитряются сохранять в себе некоторую долю хорошей кукольной условности, дающей нам свободу фантазии, а им позволяющей выходить за пределы вселенной ГП и играть другие роли и выражать новые смыслы.



Но вернемся к Гарри, который как-то ко мне все-таки просочился.



В первую очередь, конечно, благодаря своей неземной красоте. Святочный Гарри без очков — просто юный Фродо Бэггинс, а не Гарри. Не удержалась.



И Джинни теперь не скучает. Дождалась своего рыцаря.



Но вот как-то поселила и стала больше о нем думать. Периодически натыкаюсь на мнение (высказываемое, в том числе, моей дочерью, прочитавшей три с половиной книги), что Гарри, в основном, упивается собственными переживаниями, пока за него все делают Рон и Гермиона (плюс Орден Феникса). Я даже не собираюсь сейчас доказывать, что это не так. Просто хочу сформулировать, почему Рон и Гермиона так самоотверженно стоят с Гарри плечом к плечу, как я это вижу.
Люпин в радиовыпуске «Поттер-дозора» говорит, обиняками извиняясь перед Гарри: «я хотел бы ему сказать, чтобы он доверял своим инстинктам. Они у него хорошие, и по большей части правильные». Я для себя называю такие «инстинкты» внутренним компасом. Он есть у всех, но часто его показания не считываются или не принимаются во внимание, заваленные множеством других соображений. А Гарри всегда очень остро чувствует, где верх, а где низ, и не путает черную стрелочку с белой. И эта стрелочка определяет и характер, и судьбу.



Я не могу представить себе Гарри, планирующего тактическую сдачу Хогвартса пожирателям смерти вместе с педсоставом и студентами или молча наблюдающего агонию коллеги, которой через минуту суждено быть съеденной змеей.



Гарри — это воплощенный принцип того, что чья-то «жизнь стоит столько же, сколько любая другая, и стоит того, чтобы ее спасать» (Кингсли в том же эфире), поэтому расчет такого рода, что сейчас мы пожертвуем пару пешек, а зато потом выиграем партию, для него просто невозможен. Неприемлем. Если убегать (из Министерства магии, из особняка Малфоев) — то всем вместе, если спасать — то всех сразу и прямо сейчас. «Гермиона, если ты думала, что я буду стоять и смотреть, как она врет...»

И вот я, взрослая тетка, с одной стороны вроде как понимаю, что это все юношеский максимализм зашкаливает, и в реальной жизни такое больше чем один раз на одного человека практически никогда не выгорает. Это ведь огромная роскошь — не идти не компромиссы. А с другой стороны, во что превратится реальная жизнь, если в ней не будет людей, способных руководствоваться своим внутренним компасом? И всегда дрожит вопрос, разгляжу ли я свою стрелочку, когда припрет, или уменяжедети, как у Ксенофилиуса Лавгуда?

При всем своем юношестве и максимализме, кстати, Гарри способен понять предательство Лавгуда. Он вообще умеет прощать ошибки других, и отличать их от злого умысла и тяги к насилию, с которыми не будет мириться, и которые не будет оправдывать ничьим «тяжелым детством».



Гарри понимает, что правильные установки и побуждения не обесцениваются от несовершенства их проводников. Он умеет хранить верность тому, чему его учил Дамблдор, даже если учитель оказался далек от совершенства. А еще он умеет увидеть, что то, что борется с очевидным злом, не обязательно добро, если пользуется сомнительными методами. «Вы все еще не отпустили Стэна Шенпайка?» Гарри вообще, кажется, единственный, кого интересует судьба незадачливого кондуктора Ночного Рыцаря.


Вот за это все, как мне кажется, его друзья готовы идти с ним в огонь и в воду. И для более осторожного и склонного к цинизму Рона, и для Гермионы, серого кардинала этой троицы, обладающей отличным умением просчитывать ситуацию и не лишенной некоторой безжалостности, Гарри работает как нравственный противовес. Маяк, на который нужно ориентироваться, чтобы не заносило.

Впрочем, может быть, за Рона и Гермиону я додумываю, но лично я ценю и уважаю Гарри именно за это. Смешно, что у взрослой тетки моральным ориентиром оказывается придуманный подросток, у которого все очень в лоб и очень по-детски, но, хм, а кто еще? И как еще? Вообще, по всей поттериане красной нитью проходит мысль о ненадежности и инфантильности «старших». Практически все они оказываются в той или иной степени в плену своей юности, продолжая нянчить свои старые обиды, комплексы и неудачи, жить ностальгией и расплачиваться за совершенные ошибки. «Страшно не то, что мы взрослые, а то, что взрослые — это мы...»



В общем, каких бы персонажей я ни любила больше, я рада, что Гарри у меня поселился. Потому что, как сказал тот же Люпин в том же радиовыпуске, он по-прежнему «остается символом всего, за что мы боремся: победы добра, силы всего неиспорченного и необходимости сохранять стойкость».



Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Harry Potter (Гарри Поттер) Mattel: Wizarding World, персонажи