Зимнее солнце. Глава 8. Староста

Авторский мир магии и волшебства с отголосками Поттерианы. Маглы и маги живут бок о бок, научившись договариваться. Мир магов вполне современный, с электричеством и часто даже с техникой. У каждого мага — свой особенно сильный дар, хотя магией из других областей он тоже может пользоваться. Основную роль в мире играют древние магические семьи.

Глава 7: babiki.ru/blog/foto-istorii/99918.html

Поезд несся вперед и вперед. За окнами уже маячил Озерный Край – значит, до университета магии оставалось совсем немного.









Утро застало Лаэтра в постели. Он чувствовал себя немного приболевшим, немного усталым и очень радостным, как в детстве, когда мама, встревоженная кашлем и высокой температурой, оставляла сына в детской, и учителя к нему не приходили. Можно было полежать подольше в кровати, почитать книжку или поиграть! Такие дни выпадали редко. Дети для Гринграссов были продолжателями рода, гордостью семьи, визитной карточкой Льюиса и Марты… кем угодно, кроме живых людей со своими желаниями. Поэтому в их жизни было очень много учебы, занятий, частных учителей и совсем мало возможности побыть одним, поиграть и подурачиться.





Наверное, именно поэтому Лаэрт так любил этот поезд до Сантии, эту дорогу между тиранией отца и напряженной учебой в университете.

Он призвал с полки книгу, которую успел вчера взять в библиотеке, и погрузился в чтение. Еще с того дня, как ему удалось вывести из яиц духов природы, он загорелся идеей сделать их стабильными и поселить у себя в качестве домашних питомцев. Забавные разноцветные динозаврики, не доставлявшие много хлопот, оживили комнату. Лаэрту нравилось ухаживать за ними, подновляя магический купол.



Несколько часов пролетели совершенно незаметно.









Завтрак уже прошел, в животе заурчало, и Лаэрт решил, что самое время принять душ и что-то приготовить. Право иметь в поезде и в самой Сантии отдельную небольшую кухню он выторговал еще на первом курсе. Чтение книги, магическая практика и готовка… День обещал быть прекрасным!



Сходив в общую душевую и вернувшись обратно, Лаэрт принялся растирать себя пушистым синим полотенцем. Зеркало отразило растепанные волосы и совершенно довольное лицо. Оставалось только одеться, высушить и уложить волосы, а потом…







И тут прямо посреди комнаты появилась мерцающая серебристая голубка. Простенькое заклинание, с помощью которого маги обменивались короткими устными сообщениями.



Но на этот раз голубка не заговорила голосом отправителя, а оставила в руках Лаэрта свернутый в трубочку пергамент — и исчезла.













Предчувствуя, что ничего хорошего в послении нет, Лаэрт открыл его.



Непристойно выругавшись (правда, только мысленно), Лаэрт скомкал записку и принялся спешно собираться.







Ничего хорошего от разговора он не ждал.



Каждый год старостой университета становились самый ответственный маг и самая ответственная вошебница со старших курсов. Среди лучших учеников эта должность считалась даже почетной. К тому же, она давала ряд привелегий, таких как: возможность покидать общежитие после отбоя, один любой зачет автоматом в конце года, право брать в библиотеке до двадцати книг разом и многое другое. Среди обязанностей старосты было поддержание порядка в своем общежитии, урегулирование конфликтов, помощь первокурсникам и отстающим ученикам.
Лаэрт никогда не стремился стать старостой – слишком хлопотно. Но он умел договариваться с обоими старостами, то запугивая их, то подкупая.

В этом году старостой от мальчиков стал Джаред Фокс, и это грозило обернуться проблемой. Лаэрт неплохо знал этого парня, ведь они учились на одном курсе, но понятия не имел, как с ним договариваться.

Джаред был вещью в себе. Он увлекался учебой – но никогда не был лучшим учеником, предпочитая практику теории. Он много времени проводил на практике в оранжерее и в зоологическом саду. Ему вообще нравилось все живое, начиная от растений и животных, заканчивая магическими сущностями, с которыми активно экспериментировал один из лучших преподавателей Сантии, колдозоолог Майкл Чейз. Но вот с людьми Джаред ладил хуже. Нет, ладил-то он хорошо, в конфликты не вступал вообще, предпочитая отмалчиваться или просто уходить; младшекурсники души в нем не чаяли, потому что на дополнительных занятиях он учил их всяким интересным магическим трюкам вроде отращивания на короткий срок хвостов и ушей для праздников. То ли потому, что ему не хватало времени на общение, то ли из-за природной замкнутости, Джаред не имел друзей вообще. Если не брать в рассчет письма, которые каждый день писал на своем ноутбуке (кто-то сумел подсмотреть как-то за этим процессом в библиотеке – Джаред прикреплял к письму свои фотографии).













В общем, солнечное настроение Лаэрта как-то сразу испортилось. Не то, чтобы он боялся Джареда – вовсе нет. Но устраивать дуэль со старостой, еще не доехав до университета, ему не хотелось. И признавать свою вину в случившемся он не собирался.

Одевшись, Лаэрт поспешил к Джареду на разговор, гадая, как тот поступит.

Логичнее всего было ограничиться выговором. Может, внести замечание в личное дело или даже вынести какое-то наказание вроде шести часов работ в библиотечном фонде. Но интуиция подсказывала, что так просто все не обойдется.

Дойдя до вагона старосты, Лаэрт постучал в дверь, и она тут же открылась.

Комната Джареда… удивляла. В ней как будто собрали самые неподходящие друг другу по стилю вещи – и расставили в хаотичном порядке. Стены и пол напоминали восточное жилище, но в углу лежал совершенно нелепый «бабушкин» ковер грубой взяки. Скособоченный совершенно неудобный диван переживал уже явно не первую молодость. Он не был застелен даже простеньким покрывалом. Девчачий комод с видами Парижа контрастировал с серебристыми занавесками, будто стащенными в Чайна Тауне.





И все равно посреди этого безобразия Джаред выглядел восточным шейхом! Один Мерлин знает, как ему это удавалось! Тем более, что одет он был в какой-то нелепый детский свитер с лисицей, видавший виды и дополненный кожаными сапогами на каблуке!







Один своим видом эта нелепица страшно бесила Лаэрта.

Между тем, держался Джаред очень уверенно, не боялся смотреть Гринграссу прямо в глаза.

С видом наследного короля он махнул ему рукой, предлагая войти, и подвинулся, давая место рядом с собой на диване.

Лаэрт сел. Он чувствовал себя крайне некомфортно на чужой территории, рядом с Джаредом, который не кинулся с порога распекать его, а почему-то молчал! Вот если бы староста перешел в обвинениям – было бы ясно, как реагировать, а тут…











— Я понимаю, почему ты сделал это, — сказал Джаред. – Либо ты, либо тебя, так? И тебе нужно время от времени доказывать свой авторитет перед остальными. Да и девушка сильно не пострадала…



— Она вообще не пострадала! – перебил его нетерпеливый Гринграсс. – Разве ей так важно, где сидеть? Пересела бы – и дело с концом.

— Я уже сказал, что понимаю тебя. И знаешь, я даже не считаю тебя виноватым. Ты – тот, кто есть, и не можешь вести себя по-другому. Но в этом году я назначен старостой. Это много значит для меня. И мне важно, чтобы на мужской половине общежития соблюдался порядок. Если тебе приспичит кого-то вызвать на дуэль – проведите ее подальше от Сантии, в лесу. И сделай так, чтобы никто серьезно не пострадал. И оставь в покое младшекурсников. Я не потерплю, чтобы кто-либо нарушал дисциплину.

— Врешь! – зло прошипел Лаэрт. – Если бы на месте этой девушки был я, ты бы меня защищать не кинулся.

— Кинулся бы. И кинусь, вот увидишь. Но сейчас не о том речь. Мне придется тебя наказать. Просто потому, что ты не веришь, что кто-то типа меня способен сильно испортить тебе жизнь. Знаю, замечание в личное дело тебя не успокоит, а драться с тобой на дуэли у меня желания нет. Но один мой друг подсказал мне хороший способ.
С этими словами Джаред сделал легкое движение рукой, будто отгонял назойливое насекомое, и Лаэрт почувствовал что-то очень странное.





Он вскинул правую руку, чтобы ответить одним несильным, но весьма противным заклинанием, но у него ничего не вышло. Вместо правой руки поднялась вдруг левая! Гринграсс был настолько сбит с толку, что вообще не смог сформировать заклинание – несформированный сгусток магии сорвался с пальцев серебристым шаром и ушел в стену, не причинив вреда.

Ошарашенный и напуганный, он вскочил и попробвоал еще раз – с тем же результатом. Каждый раз, когда Лаэрт хотел сделать движение правой ркой – поднималась левая. И наоборот.

— Знакомься, это твои нейронные связи в мозгу, — слегка улыбнулся староста. – Их можно переключить вот таким вот интересным способом. Теперь твои правая и левая руки будто поменялись местами. Очень непросто сразу перестроить своё мировосприятие с левополушарного на правополушарное или наоборот! Надеюсь, ты не амбидекстер. Пообещаешь мне больше правил не нарушать и извинишься перед девочкой – верну все, как было.

Кое-как повернув ручку двери, Лаэрт пулей вылетел из комнаты Джареда.

Джаред призвал заклинанием какую-то еду, достал свой незаконченный эксперимент и растянулся на диване, довольно улыбаясь. Совет оказался действительно очень хорошим!





________________________________

Всем огромное спасибо за просмотр! Я рада, что вы остаетесь с нами и продолжаете читать нашу историю.

Сегодня я познакомила вас со вторым своим персонажем, Джаредом. Он создался у меня совершенно спонтанно! Просто решил — и воплотился, как будто всегда был и со мной, и в этой истории. Работы с ним было много, но на каждом этапе я точно знала, что делать, что странно для меня — обычно я заранее придумываю образ и долго-мучительно, со многих попыток его воплощаю. Я доделала ООАК от мастера (хотя на куклах до этого рисовала всего один раз), изменив глаза, немного — щеки и губы. По примеру моей подруги Розочки модифицировала тело куклы Барби под мальчика, нашила одежды, доделала старющий румбокс еще не до конца! Он в процессе. И вуаля! Имя тоже пришло само. Это имя моего любимого персонажа из старого детского фильма «Лабиринт». Кто-то здесь еще помнит очаровательного короля гоблинов Джареда? Ему с детства отдано мое сердце!











Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори