106. Больной на всю... подушку 🙃

Предыдущая история Ночь. Улица. Помойка. СОГ (16+)

Эпизод без особой смысловой нагрузки.
В принципе как и всё их дурачество.
Нам просто стало скучно 🙃

— А ты уверен, что это просто простуда, а не какая-нибудь лихорадка тунгусского тушканчика? — Уля всё никак не могла подготовить свою часть постели, чтобы та, наконец, приняла её бренное тело, дав ещё хоть немного поспать.


Утро непривычно для девы началось рано, к тому же ещё и с градусника, какого-то ужасно невкусного питья для профилактики и горы салфеток, правда пока что для чужого носа.



.....

А вообще, всё началось ещё накануне вечером, когда вернувшись с репы, дева обнаружила спящего Мишку на её диванчике под окном.

Накрывая его пледом, появились подозрения, что это не просто усталость.

День и у неё самой выдался тяжёлый и лучшим его завершением, конечно же, было бы скорее помыться и лечь спать. Даже есть на удивление не очень-то и хотелось.
Вместо этого дева присела в уголок дивана, прикидывая дальнейший план действий с учётом новых данных. Пытаясь припомнить, когда же она сама последний раз болела и какого-то это по ощущениям, так и задремала в углу.

Из сна её выкинул пинок ногой под зад.

Пару секунд оба не понимали, что происходит и где они вообще. За окном была уже ночь, свет с кухни плохо освещал эту часть комнаты.
— Иди спать, — раздался хриплый голос. — Я тут останусь. А то заболеешь…
— Так надо было раньше сказать, я б сразу пошла к себе на хату, — пошутила Улька.
— Надо было. Но я уснул, — Мих снова закрыл глаза, потирая виски. — Голова болит. Не соображаю…

— Ну ходить-то можешь? Пойдём, — дева встала напротив, стягивая плед. — А то ещё грохнешься тут ночью и разбудишь меня.

Одеяло в итоге отжал первый больной, а ей на правах второго достался плед.

.....

— Или что у вас там можно подцепить? — градусник трёхкратным писком известил о готовности.
— Всё что угодно. Вечером узнаем… — прогундосил Мишка в очередную салфетку и посмотрел на Улькины цифры — … или завтра.


Он перевернулся на другой бок, натягивая одеяло до ушей, и пробубнел куда-то в подушку:
— Если что, сразу звони Русу. Потом уже в полицию.
— Ты… ты нормальный вообще? — дева застыла с градусником в руках.

Светлая голова, постоянно шмыгая носом, медленно вынырнула из-под одеяла.
— Нет. Я больной. Не видно что ли? — возвращаясь обратно, сипло добавила. — Шуми, пожалуйста, потише. Голова болит.

— Кстати, а отходы твоего производства собирать и утилизировать как какой класс опасности? — шёпотом поинтересовалась Уля.
— Смотря чего там больше: бумаги или биоло… Ааа-пчхи!
— Будь здоров.


Почти весь день больной номер один проспал. В то время, как номер два, будучи ещё относительно здоровым, а соответственно переполненный оптимизмом, провёл время с большой пользой.
Уля, стараясь максимально тихо шуметь, сначала активно поработала… мозгами. В компании со своим верным плюшевым другом.

Затем руками. После чего довольно долго прибирала на кухне последствия небольшого армагедона под названием суп-пюре.

Несмотря на отличную память, запомнить, а главное не перепутать рецепты, она не могла. Инициативу проявлять не рисковала, поэтому по нескольку раз приходилось сверяться с тем, что написали умные люди, цель которых была вкусно накормить, а не отравить.
Это дико бесило!

Но вспоминая, как в детстве болела ангиной и оставалась голодной из-за невозможности глотать, взяла себя в руки и довела дело до конца.
— Заодно и полы помыла на кухне. Везде надо искать плюсы! — подбодрила себя Улька, шустро орудуя шваброй.




Ближе к вечеру её энтузиазм всё же стух. Нос ожидаемо заложило, в горле противно скребло. Но каких-либо других подозрительных симптомов не замечалось. Пока.
«Ну да, а как правило, все эти страшные болячки и начинаются как обычная простуда...»

Захватив ноут и все подушки с дивана, оставив гуся в полном одиночестве, Уля направилась в спальню.
— О, ты живой! — весело константировала дева, обнаружив в кровати читающего больного.

— Ну да, ещё тёплый, — подтвердил тот, — даже слишком, увы.

Приглядевшись, Уля добавила:
— И даже выглядишь сносно. Тонаком под глазами подмазать чутка. И румянца можно добавить, а то совсем бледный как та тётка жадная.

— Почему жадная?
— Так ей сколько не дай, всё мало.
— Хмм…

Уля положила ноут на пол. В кровати же заметила отсутствие своей спальной подушки и вопросительно взглянула на виновника. Тот лишь молча умостился поудобнее и опустил глаза в книгу.


Дева сложила диванные подушки на свою часть постели и накрыла их пледом, косясь на больного. Тот был погружен в своё чтиво. Или же делал вид: свет от люстры бликовал на стёклах очков и хитрых глаз за ними было не видно.


— Бррр… ну и дубак! — она нырнула за шторку, прикрывая окно. — Сам-то привычный, решил и меня туда же? Может ещё и за земелькой в цветочный сбегать?


— Цветочный уже закрыт. И нечего мне тут грязь разводить, — карие глаза словно в забрало между книгой и очками следили за девой. — А вообще мне просто было лень вставать. Знал, что ты придёшь.

— Эксплуататор! — Уля направилась на выход.

— Я болею. Мне можно, — больной улыбнулся, но видны были лишь наглые глаза поверх книги. — Вы, женщины, более выносливые.

— Сча я ТЕБЯ и вынесу! — девушка скрылась за дверью…

но через секунду заглянула обратно и довольно приветливо предложила. — А ты есть хочешь? Вроде съедобное…

— После твоих угроз звучит не очень правдоподобно. Спасибо. Водички, пожалуйста.

Улька забрала пустой стакан и снова исчезла за дверью.

Отсутствовала она довольно долго и воды больной уже и не ждал. Хотя, судя по звукам, дева была на кухне, потом в ванной, и снова прошлёпала на кухню.
Вернулась же она с двумя парящими кружками. Распознать состав по запаху, к сожалению, не позволял заложеный нос.

Уля поставила питьё на изголовье, откинула лежащий комком плед и замерла.


Переведя взгляд с пустого места на вора, упёрла руки в бока и грозно заявила:
— Ты провоцируешь моего гуся.

Приподняв очки, Мих скептически возразил.
— Мне казалось, твоё тотемное животное какой-нибудь хорёк…

Хмуря брови и недовольно сопя, дева с уверенностью нырнула рукой под одеяло в район согнутых коленок.


Какого же было её разочарование, когда, кроме как ног, там ничего не нашлось!

Она перегнулась через невозмутимо лежащее тело, но и по ту сторону кровати потеряшек не обнаружилось.

Улька бесцеремонно перелезла дальше…

и надо же, за шторкой на подоконнике притаилась одна из подушек.

Дева хотела запустить ею в шутника, но вовремя заметила всё ещё парящие кружки в опасной близости, аккурат над её спальным местом.

Спрашивать было бесполезно, этот больной тип явно издевался!

Обратный путь она проложила так же — Мих только и успел подобрать ноги.



Улька распахнула обе дверцы шкафа, да так резко, что чуть было не грохнулась обратно на кровать.


Нарнии там, к большому огорчению, не оказалось, зато одна подушка спряталась внизу среди брюк и…

в этот раз чётко полетела в шутника.

Но тот был всё время начеку и ожидаемо ловко поймал её.

Другая же наверху мимикрировала под свитер.


— Это ж надо было так расстараться! — воскликнула дева, извлекая артефакт и стараясь не порушить саму основу.
— Мне стало скучно… — пожал плечами Мишка.

— Скучно ему, — Уля была в шоке. — Как на кухню сходить, так у него слабость, а как прыгать по комнате, пряча подушки, так сразу бодрость?
«Эх, жаль, я этого не видела, — расстроилась дева, в голове которой рисовались смешные картинки»

— Ты даже не представляешь, как я устал! — больной закатил глаза.

— Вот треснуть бы этой самой подушкой. Да жалко. Подушка маленькая, — Уля стала умащиваться рядом, запихивая себе под спину одну из них.
— А ты чего сегодня такая буйная? — удивился Мих, опасливо косясь на неё. — Заболеваешь? Тогда точно не от меня.

Та промолчала и, взглянув на обложку Мишкиного чтива, брезгливо поморщилась. Подарочек на ДР: какое-то дюже редкое издание какого-то древнего врача-потрошителя с какими-то безумными гравюрами, явно не способствующими ни здоровому аппетиту, ни спокойному сну.
Хотя, Михаил Юрьевич говорит, что после как раз-таки очень хочется есть.
«Профессия определённо даёт по кукухе...»
— Как ты после всего этого спишь?
Тот многозгачительно повёл бровью.
— Я сплю с тобой.

— Как-то двусмысленно, — дева почесала за ухом. — Так плохо или…
— Или?.. — Мих снял очки и чуть наклонился к ней, лукаво щурясь…

Но в носу предательски защекотало и раздался громкий чих. Затем ещё раз и ещё.

Окончательно всю романтику нарушили сморкание и кашель.

— У меня, кстати, тоже горло болит, — пожаловалась Уля, пытаясь зачем-то понять, где у пледа длинная сторона, а где короткая, учитывая, что он был почти квадратным. Дева надеялась на свою долю сочувствия.

— Показывай, — внезапно оживился больной.
— Что?

— Горло своё. Ложка есть? — он мельком глянул на кружки.

— Я и без ложки умею.
— Надо же какие способности, — включая фонарик на телефоне, доктор одобрительно покивал и приготовился к осмотру.

Поймав азартный блеск в глазах напротив, Уля не удержалась:
— Не каждый день живые глотки смотришь, да?
— Живые редко, но бывает. Давай уже, открывай свою…

— Хм. Закрывай, симулянтка.
— Я не симулянтка! Мне глотать больно.

— А я и не прошу, — продолжил потешаться Мих.
— А тебе заметно полегчало, я смотрю.

— Ну тааак… — скривился больной, посёрбывая чай. — Ладно. Показывай, что ещё принесла?

— Весёлое настроение, вкусный чай и хорошее кино.
— Отличный набор. С первым вроде справились. Со вторым хуже: без носа что чай, что вода. Разворачивай третье. Надеюсь, не ужастик?
— Неее, ужастики я смотреть с тобой больше не буду. У меня потом живот от смеха болит.



— Включай что хочешь. Я вряд ли долго протяну… — больной примостил голову на плечо девы.

Но вскоре, не выдержав остроты постоянно дёргающихся костей, подложил подушку.


Несмотря на оптимизм обоих, болячка всё же делала свою пакость. Со спящим и без градусника было всё ясно.
А вот перед девой встал выбор: нужно было как-то положить ноут на пол, кружка выпитого чая давала о себе знать, а на плече хрипло сопя и тихо поскуливая, покоилась светлая голова, чей хозяин обнимал девичью руку и отпускать явно не собирался.

— Это, конечно, очень трогательно, Миша, ну вот крайне неудобно и совершено не вовремя! — тихо пробурчала дева, высвобождая руку из плена.

Перкладывая ноут себе за спину, Уля всячески старалась другим плечом не сбросить тяжёлую, но всё же ценность: не хватало ещё сотрясения мозга от встречи с изголовьем кровати.

Теперь нужно было как-то аккуратно избавиться от головы…
— В бессознанке тяжёлые ж какие… — пыхтела дева, перемещая голову спящего вместе с подушкой с плеча на горизонталь постели. — И как вы так ловко ворочаете их целиком, интересно…

Но к её удивлению это оказалось сделать не так уж и сложно. Правда из полусидячего положения уложить тело получилось только крючком.
— Ну да ладно, сам развернёшься…
Пользуясь моментом, она забрала обратно свою спальную подушку и отправилась наконец-то проститься с чаем.

По возвращению её ждал сюрприз: Мишка лежал почти по диагонали, одна подушка была под головой, другая подмята под бок, как если б это была плюшевая игрушка… или сама Улька. Проведя максимально короткий диалог с совестью, дева забрала одну из них…

подвинула на сколько хватило её сил спящее тело и улеглась на своё место, шумно выдохнув.
С наслаждением перевернулась на живот, вытягивая ноги, в предвкушении встречи с Морфеем…

и только закрыла глаза, как куда-то в плечо уткнулся горячий лоб, мужская рука обняла деву, улыбка мелькнула сквозь температурную гримасу.
— Хорошо, что отопление выключено, — усмехнулась дева.




Продолжение Родители У

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори