Нита

Драконы Темной луны 4

Публикации Разное Болталка
Часть 1
Часть 2
Часть 3

Денис
Диван даже не скрипнул, принимая в свои объятия тонкое и почти невесомое тело Мальчика. Но тот сам выдал себя звуком, прерывисто вздохнув. И тут же испуганно притих. Прислушался: не отзовется ли на этот нечаянный звук Ольга? Ему не хотелось лишних вопросов, типа: «Боишься? Неуютно?» Взрослые любят говорить ненужные слова. Кому было бы уютно в его ситуации? Да что угодно отдал бы он сейчас за возможность оказаться в своей крошечной комнатушке. В которой и окна-то не было! Ошибка строителей – просторной кладовке достались «лишние метры». Что вполне позволило превратить ее в комнату для мальчишки. Маленькую, тесную и темную – зато полностью свою. Ему ли, росшему в дет.доме, не ценить эту роскошь? А окно, кстати, он потом себе сделал сам. Сколотил раму, подобрал симпатичный пейзаж в огромном календаре – и готово. Даже шторы приделал. За рамой прятались тонкие трубки ламп дневного света. Так что окошко вполне себе выполняло свою роль.
Сам делал он и мебель. Ну, не прям вот «все сам», но очень многое. А так помогал отец. Не стал спорить, не сказал, что у мальчишки «какая-то блажь в голове», а притащил откуда-то светлые доски и бруски. И они, вооружившись разного рода столярным инструментом, за пару выходных соорудили и стол, и два небольших стула, и узкую кровать (Мальчик мысленно называл ее «топчан»). Все – под размер комнатки. Так что было там очень даже славно.
Мальчик снова вздохнул, уже громче. Ольга спала – он слышал это по ее дыханию. А ему было неуютно. С того момента, как она отгородила специально прикрепленной к потолку шторой кровать, стоявшую у торца стены, он словно бы остался один в чужой комнате. Которая была пусть и маленькой, по меркам взрослых, но куда больше его собственной! А, главное, куда светлей. Он привык засыпать в полной темноте. А за окном у Ольгиной квартиры светил фонарь, и тонкие шторы от него совершенно не спасали. Все было видно, словно не ночь на дворе, а сумерки. Мама называла такое время «между волком и собакой» — то есть, когда похожие предметы или похожих животных легко можно спутать. Но Мальчику помнилось другое слово: «Сумарочье». Соединявшее в себе «сумерки» и «морочить». Путаное время, одним словом. Недаром раньше считалось, что в сумерки возможно все. Даже нечаянно перейти в другой мир.
Ухватив за хвостик эту мысль, Мальчик резко сел на диване. А что, если и правда? Пусть это не настоящие сумерки, но что мешает ему попробовать? Все равно ведь не уснуть, так и будет ворочаться до утра. Тем более что теперь он знает, что так и не отдавший ему свою память камень – часть того самого другого мира. И что это не простой камень — амулет. А, значит, и «читать» его надо иначе.
Неслышно ступая, Мальчик подошел к столу. Воровским движением вынул Камень из маленькой круглой шкатулки без крышки, на бархатистом дне которой тот ночевал. Зажал в кулаке. И на цыпочках ушел на кухню.
Там он устроился, как привык: верхом оседлав стул. Зажал камень между большим и указательным пальцем, и посмотрел сквозь него на фонарь. Удивленно мигнул. Сейчас камень не казался зеленоватым – чего можно было бы ожидать. В пальцах мальчика была зажата серо-желтая, искристая сфера. Что-то неуловимо напоминающая. Он задумался, пытаясь поймать образ. И… понял. Так выглядела однажды полная луна. Когда он посмотрел на нее, запрокинув голову – чтобы слезы ручейками не побежали из глаз. После своего второго побега, кажется. Размытая, нечеткая, она выглядела именно так. «Суморочье» — одними губами повторил мальчик, вглядываясь в радужную глубину. И даже ничуть не удивился, когда на него оттуда глянуло чье-то лицо.
Девочка. Может, и постарше его самого, но не на много. Черные волосы свиваются в перепутанные кудри. И пристально смотрят огромные, цвета морской воды, глаза: «Кто ты? Что ты за человек?»
— Я… — Мальчик запнулся. Что сказать? Нельзя ведь назваться просто Мальчиком? А имя до сих пор было словно бы не его. И все же он начал: — Я Денис… — запнулся, и договорил уже уверененно: договорил уже уверенно: — Ден. А ты?
«Анна» — отдалось в его сознании. И мир вдруг кувыркнулся, превращаясь в темную карусель. А потом и вовсе пропал.
Ольга
Она и правда уснула быстро – буквально едва коснулась подушки головой. Виском, в котором снова пульсировала боль. Но сон был неприятным и странным. Вернее – странным для нее, привыкшей жить в своих снах. Даже смогшей найти в них выход в другой мир. Устойчивый мир, живущий по своим, вполне определенным законам. А так – вполне обычный сон. Мельтешение картинок и образов. Звучали в голове отдельные фразы – услышанные или прочитанные где-то и когда-то. Менялись, как пестрый калейдоскоп, картинки. Денис… мокрый край тарелки под пальцем… мерцающий круглый камень в бархатистой глубине шкатулки. «Ты знаешь Дракона. Как минимум одного дракона…» «А, да. Запомни еще: «Темная луна»…» «Хочешь сломать им игру?» «Наш магазин — для ведьм: по профессии, призванию и мироощущению. Здесь есть все, что нужно ведьме в ее повседневной жизни и обожаемой работе. В мир снова приходит магия. Мы здесь для того, чтобы приветствовать ее возвращение!»
Последней, явно рекламной фразе, она даже успела усмехнуться. Надо же… «В наш мир снова приходит магия…» Стоп! Но ведь – так и есть. Она привыкла считать свои сны немножечко игрой. И верила в них лишь на половину, даже побывав в том странном мире. Мире дракона. Но, если задуматься всерьез: то что все это такое, если не магия? А что такое Денис, умеющий читать камни? Нет… о человеке, кажется, надо говорить все же «кто такой». Даже если это «кто» прямое порождение магии. Сын дракона. Что-то было в этой мысли важное. Даже очень, очень важное. И Ольга решила проснуться. И… не смогла. Это было так не естественно и так страшно, что она забыла обо всем. Тело налилось неповоротливой тяжестью, оцепенело. Не открыть глаз, не шевельнуть даже мизинцем. И картинки перед глазами никуда не хотят деваться – вертятся, словно игрушечная пестрая карусель. Затягивают…
Ольга ощутила резкую тошноту. И, от ужаса и безысходности, сделала единственное, что могла. То самое, что сделать и собиралась. Только позже, много позже. На свежую голову – и не одна. Словно знакомую мелодию в мешанине чужих и посторонних звуков отыскала она знакомый драконий рев. Потянулась туда, откуда он звучал. И… проснулась.
На жестком топчане, вместо мягкой кровати. В крошечной темной комнате (еще бы не темной – кто ж в своем-то уме ставни на ночь затворить забудет!). Ольга привычно прислушалась, чтобы убедиться – никто не пролез в ее домик. Вдохнула запах моря и трав. Потянулась, ощущая свое тело. А за одно понимая, что сейчас – только здесь. Что тот мир, в котором остались ее кот и Денис больше недоступен. И… разревелась, как сопливая девчонка.
Все получилось. Только совсем не так, как было нужно.
Громко, громче обычного взревел в своих горах дракон. И ей почудилась в этом реве насмешка: «Будет так, как я хочу. Я – а не ты».
Дракон
О том, что магия этого, любимейшего им мира, угасает, Хорр Ро узнал от людей. К стыду своему, он так боялся последствий именно этой причины своих бед, что оставался слеп долгие три года, даже краешком мысли боясь коснуться страшной истины. А ведь уже одно то, что ему приходилось все чаще проводить время среди Младшего народа, должно было сказать о многом. Если не обо всем.
Впрочем, почему бы ему было не проводить с ними время? Теперь, когда Анне была нужна компания? Ему всегда нравились Ваттены. Они вели свой род от Старших, от Людей Моря, и сохранили верность морским Богам, хотя давно забыли о том, что стало причиной такого выбора. Забыл разум. А память все еще жила в их телах. Их кожа даже под южным солнцем оставалась того чудесного оттенка, который приобретает обкатанное ладонями моря дерево – плавник. Его еще иногда сравнивают со слоновой костью. Но кость, холодная и гладкая, годится только на то, что бы вырезать из нее неживое или не-жившее. Она не идет ни в какое сравнение с теплым и бархатистым плавником. А изгибы бровей? Словно крылья вечно тоскующих по волнам чаек, стремящихся уподобиться им в полете. Губы – веточки кораллов. Они не нуждались ни в каком подчеркивании, и без того очерченные безупречно. При этом цвет их был естественным и приглушенным. Они не казались ни липкими, ни влажными.
Сдержанность линий. Сдержанность красок. Легкость и бархатистость. И над всем этим царили глаза – словно прозрачнейшие драгоценные камни цвета морской воды. Те, что таят в себе свой собственный живой свет даже днем, при ярком солнце. Но особенно вспыхивают во тьме, стоит только коснуться их отсвету пламени. Такие же глаза жили на лице его дочери. Это ли не причина искать общества людей? Это ли не повод взять Анну на охоту? Первую охоту Рейнли, младшего сына лорда Ваттена. Ненаследного.
Впрочем, охота не задалась. Вепрь, удачно обогнув охотников, сейчас ломился сквозь чащу леса, ломая сучья. Вне всякого сомнения – уже вне досягаемости их арбалетных болтов. Удирая, он проскочил мимо лисьей норы. И теперь, словно бы в насмешку над ними, на тропинке лежала сама жалкая из возможных добыч: крошечный лисенок, зашибленный могучим зверем.
Над лисенком стоял Рейнли, которому едва сравнялось пять лет. И отчаянно мотал головой, от чего волосы его, по цвету сходные с песком, разлетались по плечам мягкими прядями – он еще не имел права собирать их в хвост.
— Нет! Я не… я не могу!
Его отец, лорд Ваттен, и его брат, наследный сын Роланд, и все остальные охотники даже не спешились. Оставался на коне и Хорр Ро, придерживая за плечо сидевшую перед ним Анну. То, что происходило сейчас внизу, касалось только Рейнли. И он один должен был сделать все необходимое. Сам.
— Можешь. – Лорд Ваттен оставался спокоен, и голос его звучал негромко, уверенно. — Ведь ты мой сын. Не бойся. Тебе надо только взять зверька и перерезать ему горло, принося молитву любому из наших богов. Охота была неудачной, потому ты должен не только пролить свою первую кровь, но и принести жертву. Понимаешь?
— Но я не хочу! И он… он же все равно уже мертв.
Мальчишка снова взглянул на зверька. В какой-то момент качнулся к нему, протягивая руку – уже почти решившись взять в ладони безвольно обмякшее тельце – и отпрянул назад. Смерть пугала его, он не мог заставить себя даже прикоснуться к лисенку. И старался вообще не думать о том, что придется еще и кромсать ножом эту пушистую шкурку, искать горло. Лицо Рейнли сейчас было подобно книге, и все эмоции читались на нем без труда. Лорд Ваттен вздохнул, жалея сына. Но он не мог ему помочь. Ничем. Кроме слов:
— Это упрощает твою задачу. Боги милостивы к тебе в твой первый раз. Пустить кровь куда легче, чем отнять жизнь. А Ненаследному не раз придется делать и то, и другое.
— Почему?
Это в один голос спросили все трое – и Рейнли, и Анна, и даже Роланд, чей возраст близился уже к дюжине прожитых лет. Лорд Ваттен невесело засмеялся, обернувшись к Хорр Ро:
— Ты видишь? Они не помнят! Моему младшему сыну уже пять лет, и из соседей мы в хороших отношениях только с двумя родами. Но ему ни разу не приходилось проводить Ритуал! Он и понятия не имеет, в чем долг Ненаследного. Не знает, что станет заложником Богов, если наш Замок будет захвачен. Мы так давно решаем проблемы путем переговоров, торперегуясь землями, как базарные бабки – овощами, что я до сих пор не рассказывал ему. Даже до мечей и арбалетов доходит редко, а магия вообще становится просто сказкой. Воистину, Луна начала поворачиваться к нам своей Темной стороной…
Эти слова ослепили Дракона, словно молния. Он вдруг осознал то, что знал уже давно: магия иссякает. Наступает время Темной Луны. Но прежде, чем лицо его успело показать, насколько для него важна, случилось непредвиденное: Анна вдруг змейкой выскользнула из его рук, спрыгнула с коня. Не удержалась на ногах, клубочком прокатившись по хвое и по сырой, пожухлой уже траве. А потом сделала то, на что никак не мог решиться Рейнли: коснулась ладонью шкурки убитого лисенка. Глаза ее сияли, когда она запрокинула к нему лицо:
— Он жив! Папа, он – жив! Я так и знала…
Она подхватила свою добычу на руки, прижимая к себе так, что он понял: отнять у нее малыша будет не то что не просто, а буквально невозможно. Ощутивший тоже самое лисенок перестал притворяться дохлым. Он приоткрыл один глаз, и смешно зарычал, скалясь на свою спасительницу. Намекая на то, что он все-таки зверь. И у него есть зубы. Впрочем, на более серьезный протест его не хватило. Так что все засмеялись.
— Ну что ж, придется тебе принести жертву богам Дома Ваттенов. – Очень серьезно произнес Дракон. – Ведь ты похитила то, что причиталось им.
— А… что надо отдать? – Девочка казалась смущенной.
— Рейнли должен сегодня пролить свою первую кровь. Ведь так?
Она задумалась. И неохотно кивнула. Повисла тишина. Охитники не знали, что они с Анной – Драконы. Но лорд Ваттен — знал. Ведал он и цену драконьей крови. Потому замер сейчас, не в силах шевельнуться. Не зная, благодарить своего гостя за щедрый дар, и проклинать. Его глаза быстро двигались – взгляд метался от светловолосого белокожего мальчика к темненькой смуглой девочке, что прижимала к себе лисенка. Он молчал, вверив судьбу своего сына вволю случая. Самое мудрое решение, на самом деле. Хорр Ро молчаливо одобрил выбор своего друга, не вмешиваясь больше и сам.
Рейнли и Анна смотрели друг на друга одинаково синими глазами. Замерев, как и все вокруг. Но Анна приняла решение первой. Перехватив свою четверолапую добычу поудобней, и прижимая к себе теперь только одной рукой, другую она медленно протянула мальчику. Ладонью вверх.
— Боишься? – В ее тоне было столько презрительности, что юный Ваттен не выдержал. Прикусив губу, он медленно потянул нож из ножен. Рука его дрожала, когда лезвие коснулось почти ореховой от загара кожи тонкого девчоночьего запястья. Короткий росчерк – почти без нажима. И мальчишка отпрыгнул, словно коснулся змеи. Кровь показалась лишь потому, что нож точил хороший оружейник. Анна молчала. Но лисенок в ее руках вдруг коротко и жалобно вякнул – словно это касание ножа и вправду оборвало его жизнь, как должно было. А потом затих, в ужасе запихнув свой нос куда-то девочке под мышку, прячась и дрожа.
По ладони стекала тяжелая черная капля. Густая драконья кровь резко отличалась от крови людей – и послышался общий короткий выдох. На них смотрели: кто с ужасом, кто с восторгом. Равнодушных не было. Кровь скатилась, не оставляя следа. И черным шариком упала в траву.
— Да будет земля эта благословенна, приняв кровь Дракона. – Торопливо, но отчетливо, сказал лорд Ваттен. – Да возрадуются Боги славной жертве. И знайте все: сын мой, Рейнли Ваттен, подтвердил свой статус Ненаследного! Угодного Богам, Хранителя традиций. Имя его отныне сокращается, и будет звучать, как у взрослого: Рей. Да будет так!
— Так и будет… — устало заверил друга Хорр Ро. Словно не ритуальными словами заканчивая эту речь, а своим собственным обещанием. Так и будет. Ему до зарезу нужен юный маг. Ненаследный сын лорда. Лучше бы, конечно, Маг Земли или Огня, или уж хотя бы Ветра. Вода не самая любимая драконами стихия. Но выбирать не приходится. Да и с Анной они теперь связаны магией крови. А это очень сильная магия. И Хорр Ро повторил – уже уверенней:
— Так и будет.
Мальчишка, что до того не отводил глаз от своего ножа, осторожно коснулся губами клинка. Уверенным движением, словно и правда успел измениться за прошедшие секунды, вернул нож в ножны. И – выпрямился, вскидывая к отцу сияющее лицо. Двумя руками о забрал назад свои длинные, песчаного цвета волосы, впервые в жизни стягивая их в хвост, перевязывая загодя вышитой матерью полоской материи. Теперь он считался взрослым. Это ничего, что вепрь ушел. Будут и другие охоты! Но в обряде участвовали сами Драконы. А это значит… Мальчик и сам толком не знал – что же это значит. Но понимал, что никто из его сверстников не может похвастаться тем, что Первой его кровью стала кровь Дракона. А одно только это чего-то да стоило!
  • Annchouss_blythe

    Ямогу: Оживляю пластик, делая кукол Блайз действительно уникальными.

  • Виктория-козерожка

    Ямогу: Ты ж художник!- твердят мне подруги и соседи, требуя от меня картинок и игрушек. С детства я рисовала, шила и лепила подарки для родителей и подруг. И вот детские забавы превратились в серьезное хобби

Обсуждение (4)

Ура, продожение!!! Ах, заглотила в один миг, и хочу ещё! Ой, как мне нравится эта история! Как же я люблю хорошее фэнтези!
Спасибо за такой отзыв)
После такого чтения ужасно хочется уйти из русреала побродить по мирам)))
Спасибо!
  • LenchikL
Эм… озадачили прямо)
Вообще это не было моей целью, мне и в реале хорошо) насколько я знаю миры своих снов — выжить там куда сложней, чем тут.